ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И уж конечно, оно состоялось слишком поздно, чтобы как-то помочь им в данном конкретном вопросе. Но хотя бы устранило тень, нависшую над будущим Джеймса Хаудена. Если у него вообще есть будущее, мелькнула у партийного организатора мрачная мысль.
Служанка внесла чайный сервиз и бесшумно исчезла. Маргарет разлила чай, и Брайан Ричардсон с опаской принял предложенную ему хрупкую чашку, отказавшись от кекса.
Маргарет осторожно сказала:
— А ты действительно должен ехать в Монреаль, Джейми?
Хауден провел рукой по лицу жестом, в котором сквозила усталость, — Чертовски не хотелось бы, конечно. В любое другое время я бы послал кого-нибудь вместо себя. Но сегодня уж придется самому.
Ричардсон взглянул на окна, шторы на которых так и оставались раздвинутыми. За ними было уже совсем темно, по-прежнему падал снег.
— Перед приходом я узнавал насчет погоды, — сообщил он. — Проблем с вашим рейсом не будет. Погода в Монреале ожидается ясная, в аэропорту будет ждать вертолет, чтобы доставить вас в город.
Джеймс Хауден молча кивнул.
Послышался легкий стук в дверь, и в гостиную вошла Милли Фридмэн. Ричардсон вскинул на нее удивленный взгляд, он и не знал, что Милли находилась в доме. Ничего необычного в этом, правда, не было, Ричардсону было известно, что они с Хауденом частенько работали в кабинете премьер-министра наверху.
— Извините меня, — Милли улыбнулась Ричардсону и Маргарет, потом обратилась к Хаудену:
— Белый дом на проводе, они спрашивают, можете ли вы поговорить с президентом.
— Иду, — ответил премьер-министр и поднялся из кресла.
Брайан Ричардсон поставил недопитую чашку.
— Мне тоже пора. Спасибо за чай, миссис Хауден. — Он церемонно раскланялся с Маргарет, на ходу, легонько коснулся руки Милли. Когда они вместе с Хауденом уже выходили из гостиной, до женщин донесся голос Ричардсона:
— Я буду в аэропорту и провожу вас, шеф.
— Не уходите, Милли, — предложила Маргарет. — Выпейте чаю.
— Спасибо. — Милли опустилась в кресло, где прежде сидел Ричардсон.
Занявшись сложными манипуляциями с серебряным заварочным чайником и кипятком, Маргарет заметила:
— У нас не дом, а сплошной кавардак. Больше нескольких минут кряду ничто не остается в покое.
— Кроме вас, — тихо проговорила Милли.
— А что мне еще остается, дорогая моя? — Маргарет налила Милли чаю и добавила себе свежей заварки. — Все идет мимо меня. Я как-то не научилась переживать из-за всех этих важных событий. Хотя, может быть, и стоило бы.
— Да зачем это вам, — возразила Милли. — Когда познакомишься поближе, все оказывается на удивление однообразным и скучным.
— Я так и думала, — Маргарет улыбнулась и подвинула поближе к Милли сахар и сливки. — Но от вас такого не ожидала. Всегда считала вас полной энтузиазма правой рукой Джейми.
Милли неожиданно для себя самой призналась:
— Энтузиазм выдыхается, а руки устают. Маргарет рассмеялась:
— Какие мы с вами обе ужасные предательницы, не правда ли? Но должна сказать, что время от времени находишь в этом хоть какое-то облегчение.
Наступило молчание, тишину большой полутемной гостиной нарушало лишь потрескивание пылающих поленьев. По потолку плясали отсветы пламени. Поставив свою чашку, Маргарет участливо спросила:
— Вы когда-нибудь жалели, что все так обернулось?
Между вами и Джейми, имею в виду.
На мгновение у Милли перехватило дыхание. Значит, Маргарет знала. Знала все эти годы и ни разу не обмолвилась ни единым словом. Милли часто задумывалась над этим, а порой даже начинала подозревать, что это так. Теперь она знала наверняка — и почувствовала огромное облегчение.
Она ответила абсолютно честно:
— Я никогда не была уверена до конца. А теперь я не очень об этом и думаю.
— Понимаю, в конечном итоге так всегда и бывает. Сначала думаешь, что рана никогда не закроется. Но в конце концов она неизбежно заживает.
Милли заколебалась, подыскивая нужные слова.
Потом прошептала:
— Вы, должно быть, очень переживали.
— Да, — задумчиво и медленно кивнула Маргарет. — Помнится, в то время я страшно страдала. Как и любая другая женщина на моем месте. Но в конце концов все проходит. А иначе нельзя, по правде говоря.
— Не знаю, смогла бы я проявить столько понимания, — тихо произнесла Милли и неожиданно добавила:
— Брайан Ричардсон сделал мне предложение.
— И что вы ответили?
— Я еще не решила, — Милли озадаченно покачала головой. — По-моему, я люблю его, я знаю, что люблю. Но, с другой стороны, я до конца не уверена.
— Жаль, не могу вам помочь, — в голосе Маргарет слышались неподдельная нежность и участие. — Я давным-давно поняла, что невозможно жить жизнью других людей. Мы должны решать сами — даже если при этом и ошибаемся.
Да, это верно, подумала Милли, и вновь перед ней встал вопрос: а сколько еще она сама собирается тянуть со своим собственным решением?
Глава 2
Джеймс Хауден тщательно закрыл за собой двустворчатые двери кабинета и взял трубку специального телефона красного цвета. Это был оснащенный шифратором аппарат прямой связи, надежно защищенной от прослушивания.
— Премьер-министр слушает, — произнес он в микрофон.
Ему ответил голос телефониста:
— Президент у телефона, сэр. Одну минуту, пожалуйста.
Раздался щелчок, и Хауден услышал громкий, грубовато-добродушный басок президента:
— Это вы, Джим?
Хауден улыбнулся знакомому гнусавому говорку Среднего Запада.
— Да, Тайлер. Хауден слушает.
— Ну как вы там, Джим? Хауден признался:
— Устал. За последние несколько дней мне пришлось много поездить.
— Знаю. У меня был ваш посол, познакомил с программой ваших выступлений.
В голосе президента зазвучали озабоченные нотки:
— Вы уж не слишком усердствуйте, Джим. Вы всем нам нужны. Так что поберегите себя.
— Постараюсь, — Хауден усмехнулся. — Рад слышать, что я нужен. Надеюсь, избиратели тоже так думают. Голос президента стал серьезным.
— Считаете, что справитесь, Джим? Уверены, что можете справиться?
— Да. Нам придется нелегко, но я справлюсь, если, конечно, будут выполнены условия, что мы с вами обсуждали, — таким же серьезным тоном ответил Хауден и добавил многозначительно:
— Все условия.
— Я как раз в связи с этим и звоню, — грубоватый голос на мгновение умолк. — Кстати, какая у вас там погода?
— Снег идет.
— Так я и думал, — президент коротко хохотнул. — Вы уверены, что вам еще снегу нужно — на Аляске, скажем?
— Нужно, — твердо ответил Хауден. — Мы знаем, как обращаться со снегом и льдом, всю жизнь живем среди них.
Он не стал передавать президенту, что с воодушевлением говорил министр горнорудной промышленности и ресурсов на заседании кабинета десять дней назад:
“Аляска похожа на банку с соком, в которой пробито две дырки, а крышка оставлена на месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132