ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я…
– Я знаю, что ты не можешь вернуть мне деньги, дорогая, – улыбнулась миссис Брэмбл. – Ты истратила их на подарок маме.
– Да, мне тогда ужасно нужны были деньги. – Джессике стало совсем не по себе.
Подумать только, какую лапшу она вешала на уши бедной старушке, говоря ей, что собирается на эти деньги купить подарок для мамы.
– Конечно же, ты торопилась, – кивнула старая дама. – Наверняка ты купила маме что-нибудь особенное. Хотя в голове у тебя гуляет ветер, сердечко у тебя доброе.
– Нет, это не так. – Джессика сама удивилась тому, что перебила миссис Брэмбл, да еще таким твердым и отчетливым голосом.
– Почему, лапочка? Что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что я так отвратительно вас обманывала… вот бы мне провалиться сквозь землю, прямо тут!
Как странно: Джессике вдруг захотелось рассказать миссис Брэмбл обо всем; родителям она бы ни за что не открыла свою тайну. Но ей было просто необходимо выговориться начистоту.
– Я никогда никого не хотела огорчать… Я… просто хотела послушать „Субботний блюз" и увидеть Доллара.
– Доллара? – изумилась старушка.
– Да, это рок-звезда, миссис Брэмбл, Джонни Бакс. И сегодня он выступал здесь, в Ласковой Долине.
И Джессика поведала миссис Брэмбл всю историю. Как целый год она мечтала увидеть своего кумира, как все ее друзья и знакомые ждали этого концерта и как родители наотрез отказались отпустить ее.
– То есть, сегодня ты не послушалась родителей и поехала тайком на концерт?
– Да. И я не купила маме никакого подарка. Я истратила деньги на билет. Я без спросу взяла самое красивое платье сестры, я потеряла мамины серьги. А еще я хуже всех на свете присматривала за собакой. Все время уговаривала сестру гулять с Салли, потому что до смерти боюсь собак.
Горестно опустив плечи и вздрагивая всем телом, Джессика рыдала, закрыв лицо руками. Миссис Брэмбл подсела к ней и стала гладить золотистые волосы.
– Успокойся, успокойся, детка. Я ничего не слышала о блюзах по субботам, но многое знаю о девочках. Особенно хорошо мне знакома одна, которая выкрасила волосы в ярко-рыжий цвет, хотя мама строго-настрого запретила ей.
– Неужели? – Джессика перестала всхлипывать и отняла ладони от глаз.
– Да, я очень хорошо ее знаю. И вот что я скажу тебе: ее проделки не помешали ей вырасти и стать вполне достойной женщиной. – Миссис Брэмбл лукаво улыбнулась. – Уж раз это говорю я…
– Вы имеете в виду…
– Вот-вот. В твоем возрасте я тайком убежала к подруге, и мы занимались самыми невероятными делами.
– Вы? – Покрасневшие от слез глаза Джессики широко открылись от любопытства.
– Конечно. Мы покрасили хной волосы и прокололи себе уши. Когда я вернулась домой, мама взглянула на меня и тотчас залилась слезами.
Джессика благодарно заулыбалась, потом слегка нахмурилась при мысли о своих родителях и о том, как неправильно она поступила, не послушавшись их:
– А вас наказали?
– Разумеется. Погоди-ка. – Миссис Брэмбл проворно отправилась на кухню и вернулась с тарелкой овсяного печенья. – Мне было запрещено общаться с подругой целый месяц. И, что хуже всего, мне пришлось ходить с крашеными волосами, пока у меня не отросли свои!
Обе засмеялись. Джессика откусила печенье и сразу почувствовала себя бодрее.
– Хорошо, что меня не ждет такое, – сказала она, – но я до сих пор ума не приложу, как мне теперь смотреть в глаза родителям.
– Ну, думаю, теперь не стоит об этом так тревожиться. Ведь ты уже заплатила за свой поступок.
– Но, миссис Брэмбл, я же не могу вернуть вам деньги!
– Пожалуй. Но ты же можешь их отработать. Джессика, я скажу твоей маме, что отказалась от денег, но вместо этого попросила тебя выгуливать Салли ежедневно в течение месяца.
– Месяца?
– За это время моя племянница переедет сюда из штата Мэриленд. У меня артрит, и мне стало хуже, поэтому она поможет мне по хозяйству. А Салли не останется тем временем без прогулок. Прекрасно придумано, не так ли?
– Целый месяц?
– Каждое утро перед школой и каждый вечер.
– И по субботам?
– Даже по воскресеньям.
Джессика посмотрела на ноги.
Из-под дивана слышалось спокойное похрапывание Салли. Целый месяц таскаться на поводке за этим жирным комком энергии! Целый месяц останавливаться на каждом шагу, выслушивать комплименты „хорошей собачке" и ждать, пока ее каждый потреплет за ухом. Целый месяц беспрерывных, невыносимых мучений!
– Думаю, что это справедливо, – жалко улыбнулась она.
Когда мама, Элизабет и Джессика приехали домой, Стивен уже вернулся с концерта и увлеченно опустошал холодильник.
– Удивляюсь, как ты еще не лопнул, – заявила Джессика, входя в кухню.
Какое облегчение – снова быть в семье, даже со Стивеном. Она обняла брата одной рукой, а другой незаметно вытащила из банки маринованный огурчик.
– Джес, я все видел, – усмехнулся он. – Твоя рука не быстрее моего глаза.
– Ну и ладно, – весело отозвалась та. – Я сегодня в прекрасном настроении, так что можешь дразнить, сколько хочешь.
– Что с ней стряслось? – озадаченно обратился Стивен к маме и Элизабет, когда все уже сидели за столом и ели поздний ужин. – Я-то думал, она будет с ума сходить из-за того, что не попала на концерт Доллара.
Ответила ему сама Джессика:
– Так оно и есть, Стивен. Но держу пари: если ты нам все расскажешь об этом шоу, я буду считать, что побывала там лично.
Она быстро взглянула на Элизабет. Та готова была расхохотаться. Джессика отблагодарила ее ослепительной улыбкой: если сестра смеется, значит, все будет прекрасно.
Закончив ужин, девочки побежали наверх, в спальню Элизабет. Джессике не терпелось обсудить все с сестрой. Она должна была извиниться и вручить ей особый подарок. Расстегнув дорожную сумку, она достала оттуда полосатую кепку Джонни Бакса.
– Я не получила автографа и даже не сумела обмолвиться с ним хоть словечком. Но я поняла, в чьей спальне должна лежать эта кепка. – Она протянула Элизабет кепку и обняла ее в приливе горячей любви. – Лиззи, из всех близнецов в мире я самая отвратительная, но я отчаянно прошу прощения. Ты сможешь меня извинить?
– Только если ты сейчас же снимешь мое платье и пообещаешь выстирать и выгладить его к балу! – улыбнулась Элизабет. – Да, между прочим, Джес. У меня есть подарок тебе; вернее, у миссис Брэмбл, а не у меня. Она просила передать тебе вот это. – Элизабет подала сестре ту самую маленькую коробочку, которую вручила ей миссис Брэмбл.
Джессика не спеша развернула обертку, открыла коробочку и тотчас подала ее Элизабет.
– Послушай, это, конечно, не сравнить с теми прелестными серьгами, но, по-моему, отлично подойдет для подарка маме. Что ты скажешь?
В коробочке, в мягком хлопке, лежал браслет. Он был набран из шести тонких серебристо-черных колец, скрепленных серебряной застежкой. Элизабет не часто видела такие изысканные украшения.
– Давай его подаришь ты.
Джессика украдкой полюбовалась изящным браслетом. Она бы с удовольствием оставила его себе, но мама и сестричка ей дороже любого украшения. Она не сомневалась: миссис Брэмбл все поймет.
Теперь Элизабет ласково обняла Джессику.
– Мы подарим его от нас двоих, – с сияющим видом проговорила она.
Потом, все еще обнимая сестру, со смехом указала ей на отражение в зеркале на двери ванной:
– Погляди-ка на нас. Вот уж, как говорится, две большие разницы!
Джессика посмотрела в зеркало и увидела двух абсолютно одинаковых светловолосых девочек с зеленовато-голубыми глазами. Разница лишь в том, что на ней светло-бежевое платье, а на Элизабет – джинсы и пуловер. Волосы сестры, как обычно, забраны в хвостик двумя яркими цветными заколками, у Джессики, напротив, летящие волосы до плеч.
– Ты права, – серьезно и задумчиво ответила она. – Внешне мы близнецы, а на самом деле такие разные. Но, Лиз, уверяю тебя: с этого момента я постараюсь во всем походить на тебя. Я буду честной, справедливой и доброй, в общем – золотой. Вот увидишь.
– Фи! – притворно фыркнула Элизабет. – Ты говоришь так, будто я – всем паинькам паинька! К тому же, Джес, если ты перестанешь хулиганить, у нас не произойдет больше ничего интересного.
– Но зато будет намного меньше проблем, – по-прежнему серьезно сказала Джессика. – Это точно. Я стану такой ответственной, заботливой, такой хорошей, что меня будет не узнать. Завтра утром я первым делом иду прямо к миссис Брэмбл и… – она остановилась на полуслове, и на лице ее выразился ужас. – О-о, нет!
– В чем дело? – Элизабет заволновалась, видя такую внезапную перемену настроения сестры.
– Просто я обещала миссис Брэмбл погулять с Салли завтра…
– И что же?
– А то, что у меня с утра сверхсекретная, исключительно важная встреча с Единорогами. – Джессика казалась встревоженной и растерянной. – Лиз, ты не выручишь меня один разочек? Ведь миссис Брэмбл нас не различает. Погуляй с Салли завтра, а? Я прошу в последний раз. Правда. Клянусь.
Элизабет прыснула, потом, к удивлению Джессики, облегченно вздохнула и, улыбнувшись, промолвила:
– Слава Богу.
– Что тебя так обрадовало? – спросила поставленная в тупик Джессика. – Я просто попросила тебя еще раз мне помочь.
– Понимаю, – ответила Элизабет. – И, конечно же, не согласна. С этого дня ты будешь сама выгуливать Салли, как ты и обещала. И все ее причиндалы вернешь миссис Брэмбл тоже сама. – Она подтвердила свои слова уверенным кивком. – Всего минуту назад можно было подумать, что ты и впрямь стала исправляться. Но теперь я вижу, что у меня все такая же хитрая и сумасбродная сестрица. И знаешь что? По-моему, она мне нравится!
Джессика обняла сестренку, потом сняла с себя ее платье и положила его в ящик с грязным бельем.
– Надеюсь, тебе не придется ругать меня, Лиз. Никогда. Если бы мне пришлось выбирать себе сестру из всей-всей вселенной, то ею была бы ты. А если бы меня спросили, с кем бы я абсолютно не хотела быть в родстве, это была бы наша новая соседка, – добавила она, вспомнив свою прогулку с Салли.
– Какая это новая соседка?
– Брук Деннис. Она переехала с семьей в дом Логгинсов. Я уже дала ей кличку – Злючка Деннис!
– Кажется, я ее видела, и боюсь, что кличка подходит. – Элизабет припомнила надменную дерзкую девчонку, которая открыла ей дверь и наговорила про Салли всяких колкостей.
– И так будут звать ее все, появись она только в нашей школе. Ведь стоит ей прийти в школу в Ласковой Долине, как начнется такое! Раз она смела пихнуть такую собачку, как Салли, Бог знает, как она будет обращаться с людьми!
– Она пихала Салли?
– Да, а бедняжка просто лизнула ее ногу. Даже твоя противная сестричка не опустится так низко!
– Я ни за что не стану поддерживать тех, кто обижает старенькую Салли. Но дадим этой Деннис шанс, Джесси. – Элизабет знала, что сестра слишком скоро судит о людях и порою ошибается, как, например, с Эми Саттон. – К тому же, прийти в школу в середине учебного года… Это нелегко. Что ты скажешь?
– Да, мисс Нахалке будет нелегко, а мне вдвойне. Вот что я скажу, – заключила Джессика и рухнула на кровать Элизабет, уже думая о том, как бы поддеть новенькую.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...