ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Список сортов мороженого там тянулся от одного конца прилавка до другого. Не потребовалось долгих уговоров, чтобы убедить мистера и миссис Уэйкфилд, что семье необходим отдых.
Все залезли в бордовый фургон Уэйкфилдов и помчались к главной улице города. В „Кейзи", как всегда, было полно народу, и близнецы вызвались стоять в очереди. Остальные заняли единственный свободный столик. Вскоре Стивен передал сестрам заказ от родителей – две порции крем-брюле с орехами. Джессика и Элизабет не спрашивали, что предпочитает брат. Он всегда заказывал фирменное мороженое „Кейзи": четыре шарика на шоколадном пирожном с орехами, со взбитыми сливками, шоколадом и засахаренной вишней. Очередь двигалась медленно, и Джессика принялась рассеянно смотреть по сторонам. Она увидела справа доску объявлений и стала изучать приколотые листочки. Несколько объявлений о продаже машин. Несколько – об уроках игры на фортепиано. Джессика, к своему разочарованию, поняла, что не ей одной нужны деньги. Догадайся она повесить свое объявление неделю назад, может быть, она и смогла бы заработать на билет. А сейчас это безнадежная затея, слишком поздно.
Вдруг ей на глаза попалось объявление, висевшее в стороне от других. Оно было написано на голубой бумаге очень твердым, элегантным почерком. Едва Джессика поняла, о чем в нем говорится, она сорвала его с доски.
– Вот оно! Вот оно! – Джессика так и заплясала от радости, не смущаясь теснотой очереди. – Лиз, я все тебе прощаю. Все будет хорошо. Точнее, все будет просто великолепно!
– Что это, Джес? – спросила Элизабет. – Что написано на этом листочке?
Джессика осторожно сложила голубую бумажку и сунула в карман джинсов.
– Ничего особенного. Просто это ответ на все мои мольбы.
3
Как только Уэйкфилды вернулись из „Кейзи", Элизабет и Стивен, тяжело вздохнув, принялись за уроки. Джессика же не могла думать ни о чем, кроме объявления.
– Лиз, – тихо позвала она, открывая дверь из ванной в комнату сестры, – ты можешь на минутку вытащить нос из своих скучных книжек?
Повернувшись на зов, Элизабет увидела, что Джессика улыбается довольной улыбкой, которая обычно означала – готовится какой-то заговор. Она не могла не улыбнуться в ответ.
– Ты хочешь рассказать мне про таинственную голубую бумажку?
– Я от тебя никогда ничего не скрываю. И потом, мне нужен кто-то – стоять на страже, пока я звоню по очень-очень серьезному делу.
И Джессика, чуть не лопаясь от важности, вытащила из кармана объявление и развернула на столе. Вверху выведенный аккуратным, изящным почерком заголовок:
„ЛЮБИТЕЛЮ ЖИВОТНЫХ".
Дальше шли слова, пробудившие в Джессике столько надежд.
Требуется няня для нежного, заботливого ухода
за хорошо воспитанной собакой в течение трех дней.
25 долларов
Телефон: 555-9721
К. Брэмбл
– Но, Джес, – запротестовала Элизабет, – ты же не выносишь собак. Когда Хендерсоны пришли на папину вечеринку со своей чи-хуахуа, ты готова была улететь на Луну.
Действительно, с тех пор как Джессика себя помнила, она терпеть не могла всех и всяческих собак. Точнее, хотя она и не призналась бы в этом даже самой себе, она их смертельно боялась. А они каким-то образом всегда это чувствовали.
– Верно. Мне хочется, чтобы это было какое-нибудь другое животное, – призналась она. – Ласковая тихая кошечка или золотая рыбка. Даже попугай – не так страшно. В общем, все, что угодно, лишь бы оно не лезло на колени своими грязными лапами и не облизывало своим вонючим языком.
Тем не менее, ради Джонни Бакса Джессика была готова на все. Представив себе, как красивое лицо Доллара приближается к ней, как он расписывается на кепке, она схватила сестру за руку и потащила в холл, к телефону. Элизабет смотрела, не идет ли кто-нибудь, а Джессика набирала номер. Выяснилось, что К. Брэмбл – это Кэтрин Брэмбл, пожилая, судя по голосу, женщина. Обитала она поблизости, в маленьком домике на Тенистой Аллее. Она сообщила, что место собачьей няни еще не занято и что удобнее всего встретиться и обговорить детали завтра после школы. Джессика повесила трубку, на лице ее сияла победная улыбка. Она бросилась обнимать Элизабет, потом сделала три пируэта вдоль холла.
– Готово! Ты только подумай, завтра в это же время я буду на двадцать пять долларов богаче и в тысячу раз счастливее! – Вдруг ее сияющее лицо омрачилось. – Это если я получу работу. О, Лиззи, понравлюсь ли я ей? Ты должна пойти со мной. Ты всегда знаешь, что сказать.
– Джес, это твоя затея, и я не собираюсь в ней участвовать.
– Но, Лиз, а как же собака? Если миссис Брэмбл захочет, чтобы я ее погладила? Я умру. Просто умру. Я сказала, что зайду к ней прямо после школы, это займет минуту или две. Ты же знаешь, старушки и всякие животные тебя обожают. Ты произведешь самое лучшее впечатление.
– Разве ты забыла, что завтра после школы у нас танцкласс с мадам Андре. Ты была ее лучшей ученицей, пока не вступила в команду болельщиц. Как будто участвовать в группе поддержки – важнее, чем танцевать. В общем, если ты прогуляешь еще один урок, я чувствую, она просто лопнет от злости.
Обе девочки хихикнули, представив, как их величественная учительница танцев приходит в бешенство.
– Ладно, я пойду на собеседование одна, если ты уладишь дело с мадам Андре. Скажи ей, что я лежу с воспалением легких и мечтаю о танцах. Скажи, что я сломала обе ноги, но приду через неделю. Или что я утонула в океане, и мысочки у меня при этом были оттянуты. – Джессика схватилась за горло и с шумом рухнула на пол.
– Мне очень жаль, мадам Андре, – объявила Элизабет шутливо-торжественным голосом, – но моя сестра покинула нас. Я горжусь тем, что ее последние слова были: „Плечи назад, живот подтянут".
Вошел Стивен. Он обнаружил сестер лежащими друг на дружке в припадке истерического смеха.
– Странные вы какие-то, – заметил он.
Это мнение Стивен не изменил и на следующее утро, за завтраком, когда услышал, как Элизабет дает Джессике какие-то непонятные наставления.
– Запомни, – говорила она, – для знакомства ты должна вытянуть руку. Тебе ее оближут, а потом почешешь за ушами.
– Я всегда думал, что уж в тебе-то есть хоть капля соображения, – сказал он Элизабет, направляясь к двери. – Но если у вас в классе принято так заводить знакомство, то я рад, что учусь не с вами.
Когда дверь за Стивеном захлопнулась, Элизабет от души посмеялась. Но Джессика от волнения не могла даже улыбнуться. По дороге в школу она не могла думать ни о чем, кроме предстоящего свидания с миссис Брэмбл. А за обедом даже не поиздевалась над толстенькой Лоис Уоллер, что у той, как всегда, из-за тефтелей не было видно спагетти. Джессика сидела очень тихо, выслушивая наставления сестры по уходу за животными и собачьему рациону.
В половине четвертого, уже на грани нервного срыва, она стояла у дверей дома № 152 по Тенистой Аллее.
С первых же слов Джессика с облегчением поняла, что миссис Брэмбл – очень дружелюбная женщина. Она ласково улыбалась, и девочка вскоре почувствовала себя как дома. А самое главное, вокруг не было никаких следов присутствия собаки. От аккуратно застеленной ковром гостиной до открытой кухни и спальни не было видно ничего похожего на забытую кость или собачью игрушку.
Утопая в мягком диване, расслабившаяся Джессика грызла печенье и вполуха слушала, как миссис Брэмбл рассказывает про свое путешествие. Она собирается погостить у родственников к югу от Сан-Франциско. Уезжает всего на несколько дней, возвращается в субботу. Концерт Джонни Бакса был в субботу вечером. На секунду Джессика испугалась, что работа помешает ей пойти на концерт, но как только миссис Брэмбл сказала, что непременно вернется домой до обеда, она пустила в ход все Уэйкфилдовское обаяние. Через несколько минут миссис Брэмбл уверилась, что никогда в жизни не встречала большей любительницы собак, чем ее юная гостья.
А та щебетала без умолку, рассказывая о бесчисленных собаках в ее жизни.
– Моя семья их обожает так же, как и я, – уверяла она свою будущую хозяйку. – Я прекрасно знаю, что если приведу ее домой, они там все из-за нее передерутся.
– Дорогая моя, я рада это слышать! – заулыбалась миссис Брэмбл. – Так мы и сделаем.
Джессика, которая уже собиралась перечислить все фонды помощи животным, в которых состояли ее родители, запнулась на полуслове.
– Как сделаем?
– Сейчас объясню. Честно говоря, я не собиралась поручать это дело школьнице. За моей Салли нужно присматривать весь день, поэтому я хотела попросить кого-нибудь пожить у меня дома. – Миссис Брэмбл взглянула на Джессику так, будто вопрос был уже решен. – Но если ты любишь собак и твоя семья не против, пускай Салли просто переселится на несколько дней к вам. Твоя мама не будет возражать?
Джессика на миг призадумалась. Она слишком хорошо помнила случай с соседским пуделем, который съел у них бегонии, рассаженные в горшочках вокруг бассейна. Когда скулящего преступника с позором изгоняли на свой двор, миссис Уэйкфилд трудно было заподозрить в особо нежных чувствах к собакам.
– Возражать? Конечно, нет! – голос Джессики звучал чуть менее уверенно, чем раньше. – Все так удивятся!
„Еще бы, – мрачно добавила она про себя. – Как объяснить родителям?"
– Тогда все в порядке. Ты можешь забрать Салли завтра вечером: мой автобус отходит рано утром в четверг. Отличная новость, Салли! Ты тоже едешь на каникулы!
Джессика чуть не подавилась печеньем. Может быть, это воображаемая собака? Она еще раз оглядела комнату, но опять не заметила никаких признаков присутствия животного.
– Иди сюда, дорогая, – позвала миссис Брэмбл. – Иди познакомься со своей новой подружкой. – Старушка хлопнула в ладоши, и Джессика вскочила с места как ужаленная: из-под дивана выполз старый, толстый и сонный коккер-спаниель!
– Салли, это Джессика. Джессика, это Салли, – представила их друг другу довольная миссис Брэмбл.
Девочка стояла как вкопанная, глядя в слезящиеся карие глаза собаки. Оказывается, пока она беседовала с миссис Брэмбл, это чудовище дремало прямо у ее ног! Салли, слегка заинтересованная появлением гостьи, двинулась в ее сторону. Она была ужасно похожа на большую пыльную тряпку. Джессика перевела дух и присела рядом с ней.
– Привет, Салли! – Она заставила себя вытянуть руку, как учила Элизабет, и крепко зажмурилась, когда почувствовала на руке собачий язык.
– Такой я ее себе и представляла, – сообщила она хозяйке.
– Мы с ней старые подружки, – миссис Брэмбл ласково улыбнулась Салли.
Та принялась скрести когтями по новым джинсам Джессики и вылизывать ей лицо так тщательно, будто хотела ее умыть.
– Мы с Салли не расстаемся с тех самых пор, как она была крошечным, игривым щеночком.
Джессика улыбнулась и кивнула, собирая всю свою волю, чтобы не оттолкнуть неуклюжее животное. Следующие десять минут миссис Брэмбл читала ей лекцию о своей собаке. Оказалось, что Салли ест только самый мягкий собачий корм: у нее почти не осталось зубов. Кормить и выгуливать ее надо два раза в день.
– Прошу тебя, детка, – умоляла миссис Брэмбл, – позаботься о моей прелести. – Глаза ее затуманились. – Как я без нее обойдусь?
Большую часть долгой речи Джессика пропустила мимо ушей, однако заверила старушку, что ее любимица в хороших руках. Собаку будут кормить, гладить и баловать. И, конечно, как минимум три раза в день обнимать.
– Отлично. Сейчас я дам тебе денег на еду для Салли, а в субботу, когда я ее заберу, ты получишь двадцать пять долларов. – Миссис Брэмбл взяла собаку и заботливо усадила к себе на колени.
Джессика совсем забыла, что деньги за работу обычно платят после. Но как же тогда с билетом? Она стала лихорадочно соображать, как бы убедить миссис Брэмбл заплатить авансом.
– А можно… – тихо начала она, – я хочу сказать, было бы хорошо, если бы вы заплатили сейчас. В субботу будет поздно.
– Почему поздно, милочка? – удивилась миссис Брэмбл, переставая гладить лохматую шею Салли.
– Вы понимаете, мы с сестрой копим деньги, – проговорила Джессика с застенчивым видом. – Скоро мамин день рождения, и мы хотим подарить ей что-то совершенно необыкновенное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...