ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR by Ustas; Spellcheck by Xana
«Брижит Обер. Лекарство от скуки/ пер. Е.Богатыренко»: Иностранка; Москва; 2005
ISBN 5-94145-274-8
Аннотация
Элиз Андриоли стала жертвой террористического акта, и теперь она прикована к инвалидному креслу, лишена зрения и речи, а с окружающими общается при помощи записок, которые пишет вслепую здоровой левой рукой. Дядя Элиз приглашает ее вместе с верной сиделкой Иветт к себе в Кастен, маленькую деревню в горах, славящуюся своим горнолыжным курортом. Однако для Элиз этот райский уголок превращается в сущий ад. Вскоре после ее приезда в местечке происходит жестокое убийство, и кто-то начинает недвусмысленно угрожать самой Элиз.
Брижит Обер
Снежная смерть
Пролог
Льет дождь. Тяжелые струи барабанят по стеклу…
Нет! Это слова из романа. Из книги, описывающей драму, которую мы пережили в Буасси-ле-Коломб два года назад. Жестокие убийства детей. В то время это произвело сенсацию! Журналисты налетели на Буасси, словно мухи на кучу отбросов. Поскольку я сыграла определенную роль в разгадке этой тайны, у меня брали интервью, и я даже выступала по телевидению.
А потом я продала свою историю некой авторше детективных романов, и ее опубликовали под названием «Лесная смерть».
Какая суета!
Теперь в городе опять все спокойно. Мы залечиваем раны. Мы стараемся забыть. Но стоит какому-нибудь ребенку задержаться на пятнадцать минут, и у его матери обрывается сердце.
На мысль о книге меня навел дождь. Сильный дождь… Довольно!
Я подъезжаю на кресле к окну и прижимаюсь лбом к прохладному стеклу. На дворе январь. Если за ночь дождь не прекратится, он может перейти в снег. Мне так хочется почувствовать запах снега. Я радуюсь, думая о том, что через несколько дней мы уедем в горы.
Я хотела бы увидеть сад. Я так люблю зимний сад под проливным дождем.
Но я ничего не вижу. Те, кто читал книгу, знают, что три года назад я оказалась одной из жертв теракта в Ирландии и осталась парализованной, лишенной зрения и речи. До прошлого года я могла общаться с окружающими только с помощью указательного пальца левой руки, что отнюдь не облегчало жизнь.
Благодаря последней операции я полностью владею левой рукой. Но зрение ко мне не вернулось. И речь тоже.
— Что это вы делаете у окна? Вы же простудитесь! — восклицает Иветт за моей спиной.
Я поднимаю руку, чтобы успокоить ее.
— Ну, как хотите! Звонил месье Тони, — добавляет она. — Было очень плохо слышно, на море волнение. Он вас целует.
Иветт не любит Тони. Она упорно называет его «месье». Что до Тони, то ему наплевать, любят его или нет.
Я представляю его стоящим на палубе среди бушующих волн. Во всяком случае, я представляю себе человека, которого знаю только на ощупь.
Я так и не знаю, как он выглядит, потому что мы познакомились уже после случившегося со мной несчастья.
Забавно думать, что так много людей видели меня по телевизору, а я отвечала на вопросы, поднимая или опуская руку, словно в игре «Голубь летит».
Элиз Андриоли, звезда на стальных протезах, противостояла натиску журналистов: «Как вам удалось разгадать эту тайну, оставаясь прикованной к инвалидному креслу?», «Готовится ли к изданию серия „Железная женщина“?», «Выйдете ли вы замуж за Тони Мерсье?».
Нет, я не вышла за Тони. Мне не хотелось бросаться в новый роман, не убедившись во взаимности наших чувств, — совет из рубрики для дам. Да Тони и не просил меня об этом. Он вернулся к тому, чем занимался до того, как начал пить: к работе моряка торгового флота, и теперь все время где-то плавает. Его дочка Виржини учится в Париже в специальном интернате для детей, перенесших тяжелые потрясения и нуждающихся в наблюдении психологов.
Иветт, моя компаньонка, тоже не вышла замуж за водопроводчика Жана Гийома, хотя они прекрасно ладят друг с другом. «Зачем идти в мэрию, в нашем-то возрасте? К тому же мне нравится быть независимой», — сообщила она мне по секрету. Жана, покладистого по натуре, к тому же со своими холостяцкими привычками, вполне устраивает существующее положение дел: Иветт по-прежнему живет со мной, они проводят вместе все свободное время, а раз или два в неделю Жан ночует у нас.
Сейчас его нет. Ему подвернулась выгодная работа в Бретани: надо отремонтировать целую ферму, со старинной черепицей из сланца и соответствующим водопроводным хозяйством.
О! Звонит телефон.
— Это вас! — кричит Иветт.
Я подъезжаю на своем электрическом кресле к аппарату. Иветт прикладывает трубку к моему уху.
— Здравствуйте, Элиз. Это Б*А*.
Надо же! Вот так совпадение! Моя авторша!
— Я осмелилась вас побеспокоить, потому что получила письмо, которое вас касается. Отправляю его по факсу, — говорит она.
Я ударяю по трубке пальцем один раз, что значит «хорошо». Два удара значат «нет».
— Надеюсь, у вас все в порядке. Всего доброго, мне надо бежать. Обнимаю вас.
Конечно, обнимаешь, со всеми-то деньгами, которые ты на мне заработала… Но кто из нас чуть было не погиб, не сгорел заживо, не истек кровью? Это была я! А ты только взяла ручку, и оп-ля… давайте мне денежки!
Скрип факса. Иветт отрывает листок и пробегает его глазами.
— Ничего не понимаю, — бормочет она.
Я «дергаюсь». Интересно, решится ли она прочесть мне его? Или опять скажет, что факс не прошел? Я уже научилась разбираться в происходящем вокруг меня.
— Я вам прочту.
Не очень-то она торопится!
— «Дорогая мадемуазель Андриоли! Может быть, Вам удалось обмануть общественность, но не меня. Стоило мне увидеть Вас по телевизору, я понял правду. Вы — ангел».
Надо же! И как он догадался?
— «Один из ангелов, посланных Богом, чтобы сразиться с легионами зла. Я всегда узнаю их по глуповато-удовлетворенному выражению лица».
Нет, вы только послушайте…
— Вы что-нибудь понимаете? — бормочет Иветт и продолжает: — «Я не могу устоять: стоит мне увидеть ангела, как я чувствую, что у меня в душе пробуждаются все мои демоны. Они оседлывают и погоняют меня, а самый властный из них зовется Желанием. Надеюсь, что Бог укажет мне путь к Вам. Уважающий Вас Д. Вор». Ненормальный какой-то, — заключает Иветт, комкая письмо.
Я хватаю блокнот, постоянно лежащий у меня на коленях, и быстро пишу: «Пожалуйста, перезвони Б*А* и спроси, откуда пришло это письмо».
— Как скажете. Но если обращать внимание на всех идиотов, которые вам пишут…
Я осторожна, я предпочитаю все проверять. Я не испытываю ни малейшего желания стать жертвой бредовых идей какого-то шизофреника, вырвавшегося из психушки.
— Алло, здравствуйте, это Иветт Ольцински, я хотела бы переговорить с Б*А*, будьте любезны… Ах, так, ну что же… Спасибо, до свидания.
Иветт кладет трубку.
— На пять секунд опоздали: она звонила вам в ожидании такси, она уезжает в Японию. Цикл встреч с читателями. Ну, так… Может быть, чайку?
Я рассеянно киваю головой. «Д. Вор». Мне кажется, он чем-то странно озабочен, этот гражданин Д. Вор.
Мы молча пьем чай. Иветт не в духе, потому что Жан поставил крупную сумму на скачках и все проиграл. Жан — настоящий фанатик тотализаторов. И всяких моментальных лотерей. Он постоянно покупает мне карточки «Блек-Джек». Я еще ни разу не выигрывала. Ах нет: один раз выиграла десять франков и отдала их Виржини.
Я не нахожу себе места (!) от одной мысли о поездке в горы. Нет, я не собираюсь участвовать в Олимпийских играх по слалому в инвалидных колясках, просто мой дядя Фернан, живущий в Ницце, любезно предложил воспользоваться его домиком в Кастене, этаким маленьким семейным курортом в провинции. Чистый воздух, солнце, прогулки в кресле по свежему снегу… Мы уезжаем через два дня. Мужчины и Виржини присоединятся к нам в феврале, на каникулах. Я сгораю от нетерпения. Иветт уже три раза перекладывала чемоданы, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли. Варежки, носки, термобелье — мы готовы к восхождению на Аннапурну.
Нет, это идиотское письмо вовсе не кажется мне смешным. Иветт права, конечно, это просто шутка. Читатели детективов всегда считают себя такими хитрыми, вот один из них и решил: «Ну-ну, я ее достану, эту бедняжку, калеку… Посмотрим, хватит ли ей силенок… ». Я прекрасно представляю себе этого типа, с врожденными комплексами, с аккуратно повязанным вокруг шеи белым шелковым шарфом, обутого в добротные башмаки, как у священника, с кожаной сумкой, набитой неразборчивыми рукописями. Он сидит в парижской пивной, курит паршивые сигареты, ковыряет болячку на губе и злобно хихикает, читая о моих приключениях. Он смотрит на меня свысока. Но ведь меня-то показали по телевизору, а он считает мелочь, чтобы расплатиться за гадкий кофе, «робусту», уже дважды пропущенную через кофеварку. Жизнь несправедлива…
1
Ну, началось. Я, словно королева, восседаю в кресле у подножия горы, закутанная на славу: можете положиться на Иветт. На мне мой старый сине-зеленый комбинезон, на ногах ярко-красные сапоги-луноходы, одолженные дядюшкой, на голове черная меховая шапка. В цигейковых наушниках очень жарко, я истекаю потом. Несмотря на яркое солнце, и речи быть не может о том, чтобы расстегнуть хоть пуговку. Иветт не теряет бдительности и, стоит моему пледу сползти на миллиметр, она тут же поправляет его, не забывая комментировать происходящее вокруг:
— Ну вот, свалился, красавчик, чуть-чуть в дерево не врезался… А другой, на сноуборде, это же опасно для окружающих… Хотите еще чайку?
Я отказываюсь жестом. Мы сидим на террасе Канадского шале, своего рода стратегического центра курорта. Все двуногие, обитающие в округе, так или иначе должны пройти мимо него. Я украдкой тянусь левой рукой к шапке, но сразу же раздается резкий голос Иветт:
— И не думайте! Холод входит через уши. То-то порадуетесь, если грипп подхватите!
У меня нет гриппа, а на градуснике +5, я слышала это по радио, но объяснить Иветт, что мы не в сибирской тундре, — это выше моих сил. Мне не хочется спорить.
Все вокруг наполнено металлическим звяканьем подвесных подъемников, я слышу, как люди смеются, окликают друг друга, как кричат дети. какой-то ребенок заплакал. Мать пытается убедить его, что он вовсе не плачет. Мне хорошо. У меня ощущение, что я наполняюсь чистым воздухом. Я загорю, буду хорошо выглядеть. Я нашариваю чашку и подношу ее к губам.
— Элиз Андриоли! Ведь вы — Элиз Андриоли, правда? — восклицает женщина за моей спиной.
Я вздрагиваю и проливаю чай.
— Я — Франсина Ачуель, из ГЦОРВИ, — продолжает она.
ГЦОРВИ? ЭТО ШТО ЕЩЕ?
— Ваш дядя рассказал, что вы должны приехать. Я вас сразу же узнала.
Это нетрудно, не думаю, что в этих краях можно увидеть толпы прелестных слепых девушек в инвалидных креслах.
— Извините, но мадемуазель Элиз не может вам ответить, — вступает Иветт тоном «Марии-Антуанетты, объясняющей плебеям, что им надлежит прийти в часы приема».
— Я знаю, знаю, мсье Андриоли мне объяснил. Он такой милый, ваш дядя! Он — один из самых щедрых наших спонсоров.
О чем это она?
— Он заверил меня, что вы, безусловно, будете рады посетить Центр и познакомиться с нашими постояльцами. Вы подаете им такой пример… А вы, вероятно, мадам Ольцински, — обращается она к Иветт, — преданная помощница!
— Да, совершенно верно. Я не думала, что… — восклицает польщенная Иветт.
— Но о вас все слышали! Вот я, например, давала читать книгу всем друзьям. Какая жуткая история! Еще более жуткая, если знаешь, что речь идет о реальных событиях! Б-р-р, вам пришлось пережить страшные минуты! Ох, простите меня, за мной пришли, мне пора бежать. Я оставлю вам свою карточку, позвоните, мы назначим встречу. Ну, пока!
— Она ушла, — сообщает мне Иветт. — Садится в зеленый микроавтобус с желтой надписью, отсюда мне не разглядеть. Она оставила визитку… Посмотрим… Ага: «Франсина Ачуель, директор», а внизу — «Горный центр отдыха и развлечений для взрослых инвалидов», и номер телефона.
Я начинаю понимать. Эта славная женщина хочет представить меня своей пастве в качестве иллюстрации того, чего можно добиться, несмотря на увечье. А у моего чертова дядюшки не хватило смелости предупредить меня. В любом случае, это идиотизм: я не могу говорить и не собираюсь проводить им семинар на языке глухонемых.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...