ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ничего не объяснив Грачику, сунул карту обратно в карман и молча зашагал дальше. Так дошли они до последних домов, миновали их; светлая лента шоссе, уходившего на юго-запад, лежала впереди. Кручинин остановился и молча глядел на дорогу. Грачик подумал было, что его друг кого-нибудь ждёт. Но тот, постояв некоторое время, отошёл к обочине и сел на большой придорожный валун. Грачик последовал его примеру. Тьма сгустилась настолько, что уже трудно было различить лица даже на том коротком расстоянии, на каком они находились друг от друга.
Вспыхнула спичка, и зарделся огонёк папиросы.
— Там граница, — односложно бросил Кручинин, и взмах его руки с папиросой прочертил огненную дугу в направлении, где исчезла едва светлеющая лента шоссе. Помолчав, добавил: — Тот, кому нужно скрыться, пойдёт туда.
Теперь Грачику стала понятна цель этой рекогносцировки: они искали следы Оле.
Кручинин поднялся. Они обогнули скалу, и открылась ночная панорама городка. Почти тотчас же перед ними возник силуэт человека. Фигура была неподвижна. Приблизившись, они увидели женщину.
— Я жду вас, — послышался глухой голос. Лицо незнакомки было укутано платком. Заметив движение Грачика, она поспешно сказала: — Нет, нет, не нужно света.
Это было сказано так, что Грачик испуганно отстранил руку, будто фонарь, который он держал, мог вспыхнуть помимо его воли.
— Я — Рагна Хеккерт, — сказала женщина.
Кручинин выжидательно молчал.
Она тоже ждала, что они заговорят первыми.
— Я знаю, почему убили дядю Эдварда, — сказала она наконец.
— И, может быть, знаете, кто убил? — спросил Кручинин.
— Нет… этого я не знаю… Хотите знать, почему его убили?..
И вот что они услышали.
Отец Рагны — Видкун Хеккерт — оставался в должности кассира ломбарда и во время пребывания тут немцев. Немцы ему доверяли. По каким-то соображениям они не вывезли в Германию наиболее ценные вклады — золото, серебро. Когда стало ясно, что нацисты будут изгнаны, жители снова потребовали возвращения вещей, и тогда-то все услышали, что ценности исчезли — будто бы гитлеровцы увезли их в Германию. Но Видкун Хеккерт не только знал, что ценности остались у них в стране. Он знал и место, где они спрятаны. Немцы под страхом смерти приказали Видкуну хранить тайну и обещали явиться за ценностями при любом исходе войны. Недавно Видкун поделился тайной с братом Эдвардом. Он боялся этой тайны, не знал, что с нею делать, не знал, как поступить — ждать прихода немцев или открыться своим властям? Эдвард осудил поведение Видкуна и сказал, что если кассир не сообщит все властям, то шкипер сделает это сам. Рагна знает, что отец ещё с кем-то советовался, но с кем — сказать не может. Ей кажется, что об этих разговорах отца с дядей Эдвардом пронюхала оставшаяся в стране гитлеровская агентура. Рагна уверена, что по приказу этой-то агентуры и убили шкипера, прежде чем он выдал тайну брата-кассира. Если бы знать — с кем отец ещё советовался?
— Если бы знать, куда ушёл Оле! Он, наверно, все знает! — воскликнула Рагна.
После некоторого размышления Кручинин мягко сказал:
— Я не уверен в том, что Оле убил шкипера, и могу сказать: завтра мы будем знать убийцу, кто бы он ни был.
Восклицание радости вырвалось у девушки и заставило Кручинина умолкнуть.
— Но, — продолжал Кручинин, — если вы скажете кому-нибудь о том, что виделись со мной, я ни на секунду не поручусь за жизнь вашего отца.
— Да, да, я буду молчать!.. Конечно, я буду молчать… Я так и думала: нас никто не должен видеть вместе. Поэтому и пришла сюда… Я с утра слежу за вами.
— Идите. Пусть ваша догадливость и труд не пропадут напрасно из-за того, что кто-нибудь увидит, как мы вместе возвращаемся в город.
— Помоги вам бог, — прошептала Рагна, и её силуэт быстро растворился в темноте. Не было слышно даже шагов — по-видимому, она была в обуви на каучуковой подошве.
— Предусмотрительная особа, — негромко и, как показалось Грачику, иронически произнёс Кручинин и опустился было на придорожный камень, но тут же вскочил, словно камень был усыпан шипами.
— Сейчас же верни её! — бросил он торопливым шёпотом. — Верни её!
За две минуты, что прошли с момента её исчезновения, Рагна не могла уйти далеко, а между тем, пробежав сотню шагов, Грачик её уже не нагнал. Он ускорил бег, но напрасно; метнулся влево, вправо — девушки не было нигде. Ни тени, ни шороха. Грачик исследовал обочины, отыскивая тропинку, на которую могла свернуть девушка, — нигде никаких поворотов.
Грачик вернулся к учителю с таким чувством, словно был виноват в исчезновении Рагны. Кручинин молча выслушал его. В темноте вспыхнула спичка: он снова закурил. Его молчание тяготило Грачика.
— Зачем она вам понадобилась? — спросил он.
— Чтобы исправить свою оплошность… На этом случае ты можешь поучиться тому, как важно не поддаваться первому впечатлению и в любых обстоятельствах сохранять выдержку. На работе нужно забывать о чувствах, нужен только рассудок, способный к вполне трезвому расчёту.
— О чем вы? — нетерпеливо спросил Грачик.
— Я, как мальчишка, впервые вышедший на операцию, обрадовался неожиданному открытию: убийство совершено для сохранения тайны немецкого клада! А о главном забыл: убедиться в правдивости этой версии и предотвратить исчезновение преступников. То, что они удерут вместе с кладом, я смогу пережить, но документы, документы…
— Вы уверены, что там хранится и архив?
— Они не могли организовать тут несколько тайников. Архив хранится вместе с ценностями, прибережёнными для оплаты агентуры.
— Значит, вы не верите в то, что этот архив сожжён?
— Если наци и сожгли, то скорее книги ломбарда, чем эти документы. Архив должен быть в этом тайнике!
— Если Рагна скажет вам, где он…
Кручинин молча отбросил в сторону недокуренную папиросу.
И тотчас же с той стороны, где в темноте исчез огонёк окурка, раздался выстрел. В последовавшей за ним тишине Грачик услышал, как упало на землю тело Кручинина. Издали донеслись тяжёлые шаги убегавшего человека. Гнаться за ним в темноте по незнакомой, заваленной камнями местности было бесполезно. Грачик бросился к другу.
Рагна, пастор и кассир
— Вы не ранены? — с беспокойством спросил Грачик, склонившись над Кручининым.
Вместо ответа Кручинин одним движением поднялся на ноги. Уверившись в том, что за ними никто не наблюдает, друзья пошли к дому кассира.
Он был расположен на окраине городка. На дверце калитки красовалась белая эмалированная дощечка с фамилией владельца и надписью «Вилла „Тихая пристань“. Все это было отчётливо видно даже в темноте. Вокруг домика был разбит палисадник, обнесённый невысокой оградой из сетки, натянутой на бетонные столбики. К удивлению друзей, калитка оказалась не запертой. Они свободно вошли в садик. Кручинин обошёл вокруг дома, чтобы убедиться в том, что их не ждут какие-нибудь неожиданности. Лишь после того они поднялись на крыльцо и Кручинин позвонил. Отворила Рагна Хеккерт. Она сразу узнала их и молча отступила в сторону, жестом приглашая поскорее войти.
Кручинин ни словом не заикнулся о том, что случилось с ним на шоссе. Его, по-видимому, интересовал только клад. И он непременно хотел отправиться в путь сейчас же. Рагна предложила быть проводником, хотя и не ручалась за то, что ночью приведёт их к цели.
Пока Рагна надевала пальто, Кручинин оглядел обстановку. Его взгляд остановился на чём-то в углу, возле вешалки. Посмотрев туда, Грачик увидел пару грубых ботинок. По размеру они могли принадлежать только кассиру или другому столь же крупному мужчине. Ботинки были ещё влажны, на носках виднелись свежие царапины. Грачик мельком взглянул на Кручинина и по его едва уловимой усмешке понял, какая мысль мелькнула у него в голове.
Рагна оделась, и они пошли — она шагов на пять впереди, друзья за ней. Грачик держал руку в кармане на пистолете. В глубине души у него копошилось сомнение: не является ли все это ловушкой, подстроенной, чтобы от них отделаться? Мелькнула было мысль и о том, что если все же убийца шкипера Ансен, то Рагна — его сообщница.
Через десять минут они миновали последний дом городка и вышли на дорогу, проложенную в уступе скалы над берегом моря. Волны шумели где-то совсем под ними. Но постепенно дорога удалялась от моря и его шум затихал.
Навстречу путникам из глубоких расселин поднималась холодная тишина.
Грачик много раз бывал ночью в горах, но никогда, кажется, не встречал там более неприветливого молчания. С завистью глядел он на размеренно шагающего Кручинина, единственной заботой которого, казалось, было не потерять бесшумно скользящую впереди тень женщины. Так они шли час. Рагна остановилась, дождалась, пока они нагнали её, н лишь тогда свернула в сторону.
Грачик не заметил ни тропинки, ни какого-нибудь характерного камня, которые позволили бы ей опознать поворот. Но она шла по-прежнему уверенно. Так же двигался за нею Кручинин. За ним шёл Грачик, изредка спотыкаясь о торчащие острые камни, покрытые талым снегом. Он вздохнул с облегчением, когда наконец Рагна остановилась и сказала:
— Здесь.
Однако это «здесь» вовсе не было концом. Предстояло пролезть под огромный камень, висящий так, что, казалось, он вот-вот обрушится от малейшего прикосновения.
Грачик оглядел камень и обследовал землю вокруг него. Он изучил при свете карманного фонаря проход, по которому надо было лезть.
— Они сильно потеряли бы в моих глазах, ежели бы проход сюда был свободен всякому желающему, — сказал Кручинин. — Нет ли тут мин?
После тщательной разведки Грачик протянул Кручинину обнаруженный им конец электрического кабеля. Остальное было ясно без объяснений.
— Остаётся убедиться в том, что они не обеспечили взрыв вторым замыкателем, — сказал Кручинин.
Грачик продолжал поиски, пока не убедился в отсутствии второй проводки. Тогда он обезвредил мину, и проход был открыт.
Узким лазом, едва достаточным для того, чтобы проползти одному человеку, друзья проникли в большую естественную пещеру. Там действительно оказалось несколько крепких деревянных ящиков. Кручинин решил не вскрывать их. Прикинув их вес, друзья убедились в том, что они действительно наполнены чем-то очень тяжёлым. Это с одинаковым успехом могли быть ценности или бумаги… Скорее всего то и другое.
Уверенность, с которой действовала дочь кассира, наводила на мысль о том, что она была здесь не в первый раз. Впрочем, Рагна и не отрицала того, что приходила сюда с отцом.
Осмотрев ящики, Кручинин с усмешкой сказал:
— И тут немцы остались немцами. Совершенно очевидно, что они не могли втащить сюда эти ящики. Все упаковывалось здесь, на месте, но посмотри, как добротно все сделано! Молодцы, ей-ей, молодцы.
Убедившись в том, что Рагна их не обманула, друзья отправились в обратный путь. Как только они дошли до шоссе и больше не опасались заблудиться, Кручинин предложил Рагне идти вперёд, чтобы никто не увидел их вместе.
Обратный путь был проделан значительно скорее.
Поравнявшись с калиткой своего дома, Рагна подождала друзей и, оглядевшись, прошептала:
— До свидания!
Кручинин уже приподнял было шляпу, но вдруг спросил:
— Скажите, что за ботинки стоят у вас в прихожей?
— В прихожей? — переспросила она, силясь сообразить, о чём идёт речь.
— Этакие большие мужские ботинки, немного грязные и с поцарапанными носами.
— Это ботинки отца!
— Куда он ходил в них сегодня?
— Не знаю… Право, не знаю. Если хотите, я спрошу его.
— Нет, нет, не стоит.
— Вероятно, он заходил, когда меня не было дома, и оставил их потому, что они промокли… Хотя нет… позвольте… Утром они стояли в кухне. Значит, он зашёл, чтобы надеть их, вышел в них и, промочив, снова снял… Да, вероятно, так оно и было.
— Благодарю вас, фрекен Рагна, — дружески проговорил Кручинин. — С вами приятно иметь дело.
Хлопнула входная дверь, и друзья остались одни. Кручинин несколько мгновений постоял в раздумье и молча пошёл прочь.
Когда они вернулись в «Гранд-отель», его дверь оказалась уже запертой, но окна кухни были ещё ярко освещены. Грачик отворил дверь своим ключом. Друзья намеревались прошмыгнуть в свою комнату незамеченными, но из кухни выглянул хозяин и приветливо пригласил их войти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...