ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если государственная власть в центре парализована, а на местах – деморализована, то необходимо создать отряды и русской самообороны. То есть черносотенцы. Ведь само это слово откуда? Чёрными сотнями называли на Руси отряды горожан-ополченцев. Вы стреляете, так знайте, что и в вас стрелять будут.
Ну-ну, постреляй, раз прыткий такой. В январе 1906 года в Петербурге взорвали черносотенный клуб «Тверь». После этого оставшиеся в живых члены черносотенных организаций публично просили прощения на рабочих и профсоюзных собраниях, умоляли их пощадить и писали покаянные письма в газеты. Так-то вот. «Мы вам покажем, как издеваться над русской интеллигенцией!»
359
Примечание к №354
Русские живут в мире злых вещей.
Русское и немецкое отношение к вещи: Для западной культуры «вещь» – победный рёв боевых труб, мощь мира, символ овладения им, труда. В вещи для западного человека мир проявлен. Для русского вещь – ошибка (368), нечто не живое, но и не мёртвое и поэтому жалкое. Вещи – язвы мира, и их жалко. Розанов единственный относительно ясно выразил это первичное и потому трудноуловимое чувство:
«Мне печально, что все несовершенно: но отнюдь не в том смысле, что вещи не исполняют какой-то заповеди, какого-то от них ожидания (и на ум не приходит), а что самим вещам как-то нехорошо, они не удовлетворены, им больно. Что вещам „больно“, это есть постоянное моё страдание за всю жизнь. Через это „больно“ проходит нежность. Вещи мне кажутся какими-то обиженными, какими-то сиротами, кто – то их мало любит, кто-то их мало ценит».
Ненависть и презрение являются обратной стороной этой жалости. В вещи есть что-то нищее и одновременно зловещее.
Где уж нам с таким-то умонастроением создать вещный мир. Кроме фарса или ада ничего не получится. Лучше растить хлеб… Или танцевать…
360
Примечание к №353
Глубины и вершины ленинской «диалектики».
Ленин никогда не мог ничего создать. Все его интеллектуальные конструкции украдены. Только чистый поток ненависти, а идеологию он на ходу подбирал, обирая «товарищей». По его произведениям нельзя составить цельную логическую картину. (367) Но психология – идеальна. Поэтому он и встал в центре мифа. Троцкий умнее на порядок – это законченная мысль революции. У Ленина, перешедшего в 17-ом на позиции троцкизма, – какие-то обрывки. И Троцкий благороднее. Вл.Соловьёв сказал:
«В русской интеллигенции самый честный элемент есть всё-таки еврейский».
Революцию делали не выродки, а действительно наиболее умные и талантливые представители еврейской нации. Кто хочет понять революцию, должен читать Троцкого. У Ленина – бессодержательная каша – ничего не разберёшь. (377)
Но кто хочет почувствовать революцию, тот должен читать Ленина. Это «сердце» революции, её суть. Собственно говоря, Ленинградом следовало назвать Москву. Ленинград же по логике вещей должен быть назван Троцкбургом или уж, как компромисс, Левоградом.
361
Примечание к №347
«скромный, тихий, точно барышня!» (Л.Толстой о Чехове)
Суворин писал в дневнике за 1902 год:
«– Толстой человек слабый», – говорил Чехов, наблюдая его во время болезни".
362
Примечание к №355
Мучил дикий страх перед животной массой доставшегося народа.
Розанов в «Опавших листьях» привёл случай с человеком, который в один день попал в две железнодорожные катастрофы. Воскликнул:
«ЧУДО. А – ЕСТЬ. „Невозможно“, а – „случается“. Ибо – стада, миллионы».
Когда сталкиваешься с народом (вплотную), начинается фантастика. Когда 100 000 000, всегда появляются редчайшие аномалии. 1/10000, 1/1000000, 1/100000000. В нормальных условиях эту фантастику засасывают воронки городов, и там она оседает, концентрируется. Скажем, в университете всего на 25 человек приходится какая-нибудь необыкновеннейшая флуктуация. И на вершине устоявшейся власти фантастики очень много. И вот после революции всю эту фантастику – как говорил Ленин, «ерундистику» – пустили под частую гребёнку. И что получилось? Потеряли чутьё народа, то, что с ним, с этой океанической массой, связывало. Народ превратился в нечто принципиально неуправляемое, фантастичное в себе, опасное. Евреи остались один на один с фантастикой барж.
Царь и высшая аристократия жили как раз в сказочном мире. Всё на этом построено было. Отсюда их благородство посреди всеобщей трусости и предательства. Они-то знали, что не в клочке бумаги дело («конституция» липовая), и не в «блуждающей почке и слепой кишке», а в жизни и смерти. И умерли за народ, чтобы народ жил, чтобы было у нас, в нашем тёмном веке что-то светлое, чистое, необычное, СВЯТОЕ.
Ужас революции в том, что обычные люди попали в необычную ситуацию, стали хозяевами миллионов, то есть в том числе ковра-самолёта, скатерти-самобранки, шапки-невидимки и тому подобных вещей. Вещей, им принципиально непонятных, для них неожиданных и поэтому страшных, смертоносных.
Борьба с народом была борьбой с фантастикой, с необычностью, с незаурядностью, вообще с каким-либо отличием, непохожестью. В 30-е уже уничтожали за прядь светлых волос, за родинку на щеке. Перенасыщенному раствору звериной ненависти хватило бы и мельчайшей дозы необычного. Поэтому убивали всех. Пропустили Солярис сквозь опреснительную станцию.
363
Примечание к №318
«Я пришла к тебе чёрной полночью, за последней помощью».
(М.Цветаева)
Как известно, муж Цветаевой был агентом ГПУ, личностью во всех отношениях растленной (шпион, провокатор и убийца). Современный литературовед Виктория Швейцер недоумевает по этому поводу:
«Те, кто знал Эфрона, говорили о нём как о человеке исключительного достоинства, порядочности и благородства. Как случилось, что он оказался сотрудником ЧК, для меня – загадка».
Действительно, потрясающая загадка. Как, Эфрон и вдруг ЧК. Невероятно! Величайшие умы будут биться, да так и не решат столь запутанную, столь удивительную и столь редкую загадку природы.
Цветаева писала Розанову в 1914 году:
«Моему мужу 20 лет. Он необычайно и благородно красив, он прекресен внешне и внутренне. Прадед его с отцовской стороны был раввином, дед с материнской – великолепным гвардейцем Николая I. В Серёже соединены – блестяще соединены – две крови: еврейская и русская. Он блестяще одарён, умён, благороден … Мать его урождённая Дурново. Серёжу я люблю бесконечно и навеки…»
Серёжа в эмиграции строго-настрого запретил Цветаевой печатать неправильные антисоветские стихи, которые она ему же посвящала, считая, что он сражается в белой армии (стихи опубликованы лишь в конце 50-х годов). А потом сдал свою жену и детей Берии, заманив их в Советский Союз.
Ну Цветаева, понятно, женщина и к тому же поэт, писатель и вообще «гений». Какой с неё спрос. Но почему же не нашлось вокруг людей, которые бы объяснили, что Эфрон это полукровка, ублюдок, что с такими субъектами лучше всего вообще не связываться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286 287 288 289 290 291 292 293 294 295 296 297 298 299 300 301 302 303 304 305 306 307 308 309 310 311 312 313 314 315 316 317 318 319 320 321 322 323 324 325 326 327 328 329 330 331 332 333 334 335 336 337 338 339 340 341 342 343 344 345 346 347 348 349 350 351 352 353 354 355 356 357 358 359 360 361 362 363 364 365 366 367 368 369 370 371 372 373 374 375 376 377 378 379 380 381 382 383 384 385 386 387 388 389 390 391 392 393 394