ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В срубе сожгут мое худое телесо древнее, да огню его предать – не изошло тому время…– Еретичный, умолкни! – крикнула женщина и застучала чашей по столу, из чаши полился мед…– Буйна ты, Ириньица, во хмелю, зело буйна, – умолкаю…– А я говорю: сказывай, дед! То, что попы претят говорить, надо говорить, и, может, большая правда в тех жидовинных книгах есть!.. Знать все хочу… Хочу все иконы чудотворные оглядеть и повернуть иной стороной – к тому я иду, и попов неправедных, как и бояр, в злобе держу.– Знать все надо, гостюшко! – Юродивый был пьян, но, странно, во хмелю обострялся его мозг, и говорил он без запинки. Он стучал костлявым кулаком в горб, тряслась его жидкая седая борода, звенели вериги на тощем, коростоватом теле, а на горбе прыгал железный крест. – Надо знать – и вот за сие на костер готов идти, – знать все мыслю!.. И, может, как указано в еретических письменах, земля наша станет в веках белой и хладной, яко луна, а луна – тоже шар крутящийся, и шар сей ледяной… И звезды есть, гостюшко, величины необозримой, и каждая звезда – шар, и все… все оно вертится, сменяя свет тьмой и тьму светом, и ветры и бури…– Горбун! Окунь столетний! Он мой голубь-голубой. Степа, ты ведь мой?– Твой, Ириньица, – с тобой я твой!– Снеси меня на постелю.– Сиди!– Снеси, говорю! Или сорву с себя платье, нагая побегу по Москве и буду кричать: «Я та, которую он взял от червей могильных, я та, и он тот, кого я люблю больше света-солнышка!..» Степа, снеси…– Не вяжись, Ириньица! Дед говорит, я хочу знать…– Она помеха и буйна. Сполни, не отстанет…Казак встал, поднял женщину, разомлевшую от водки и меда, снес, положил на кровать. Женщина целовала его и кусалась.– Ляжь – побью!– Бей! Люблю… бей, а побьешь – сзади побегу, битой любимым еще слаще любить.– Усни – приду скоро!Ушел, а женщина примолкла и, видимо, спала.И странно: когда гость прошелся по горенке, у него стало от хмеля мутиться в голове, ясные глаза налились кровью, а большая рука легла на рукоять тяжелой сабли. Перед ним кривлялся маленький седой горбун, на нем позвякивало железо. Казак забыл, что еще так недавно слушал горбуна, который сидел и говорил ему неслыханное; он топнул тяжелым сапогом и повелительно крикнул:– Пляши, сатана!Юродивый завертелся по горнице, горб его, подбрасывая крест, ходил ходуном, моталась седая борода, каким-то ржавым голосом старик напевал: Жили-были два братана,Полтора худых кафтана,Голова на плахе,Кровь на рубахе.Мясо с плечСтали сечь!Ой, щипцы да клещи,Волоса да кожа, –Неугожа в кровиПокосилась рожа!Зри-ка, жилы тащат.Чуешь? – кости трещат. И тихо-тихо продолжал: Две сулицыТри сафьянных рукавицы.Дьяк да приказной,Перстень алмазной…Чет ударов палача –Бьют сплеча!Сруб-то в мясе человечьем,Тулово с увечьем…Кости, кости, –Ворон летит в гости.Кровью политый воз,Под пятами навоз,Идут в кровь, как в воду, –Честь сия от бояр народу!Аминь… – Дьявол! Худо пляшешь!.. – Гость было сбросил саблю на скамью, выдернул ее из ножен, и тяжелые сапоги с подковами лихо застучали по горнице, Он свистел, припевая: Гей, Настасья,Эй, Настасья,Отворяй-ка ворота!Распахни и со крыльцаПринимай-ка молодца!У тебя ль, моя Настасья,У тебя ли пир горой,У тебя ли пир горой,Воевода под горой.До полуночной поры,Гей, точите топоры!..Воеводу примем в гости,Воронью оставим кости.Ай, Настасья!Гей, Настасья!.. Вторя свисту казака, сабля посвистывала, описывая круги. Старик испугался блеска сабли и разбойных посвистов, залез под стол. Казак, сделав круг по горнице, приплясывая, вернулся к столу. Неожиданно тяжелая рука с саблей опустилась на стол. Дубовый стол, разрубленный вдоль, зашатался и крякнул, доска распалась от удара – сабля глубоко врубилась в прочный дубовый столешник. От треска, стука и звона посуды, брызнувшей искрами со стола, проснулась пьяная женщина, приподнялась на постели, спросила:– Дедко, где звонят?..Испуганный юродивый, привыкший к шуткам, не мог не пошутить, ответил:– У Спаса, Ириньица!По полу валялись огарки сальных свечей и дымили; колеблясь, светили только лампадки у образов.Притопнув ногой, казак с размаху воткнул саблю в стену; сабля, сверкая, закачалась. Сам он сел на скамью, тер лоб и ерошил кудри. Старик выполз из-под стола, собирал огарки свечей, битую посуду, яндовы и чаши. Сдвинув разрубленную доску, расставил посуду; заглянул в кувшин с медом, устоявший и целый:– Оно еще есть, чем кружить голову и сердце бесить… – и робко сказал гостю: – Я, гостюшко, такие песни не мочен играть…Гость сидел, свесив голову, рвал с себя одежду, бросал на пол. Старик осторожно, как к хищному зверю, подполз, стащил с гостя тяжелые сапоги, приговаривая:– Водки, вишь, на радостях глупая жонка добыла с зельем табашным… Бьет та водка в человеке память.Казак встал тяжелый, глаза потухли, а рот на молодом лице кривился, и зубы скрипели. Старик быстро исчез с дороги. Казак прошел и рухнул на кровать. Юродивый прислушался. Казак, приказывая кому-то во сне, Громко засвистал:– Пала молонья, гром прогрянул…Старик нашарил дверь из горницы, но скоро вернулся, и его валеные тупоносые уляди Полуваленки с разрезом спереди и со шнурками.

прошамкали в прежний угол; он сел допивать уцелевший мед.– Эх, молодец-молодой, грозен! Да не тот жив, кто по железу ходит, а тот, вишь ты, жив, кто железо носит… Из веков так. 4 Сумеречно и рано. Перед Кремлем в рядах идет торг. Стоят воза со всякими товарами. Площадной дьяк с двумя стрельцами ходит между возов в длиннополой котыге Длиннополый кафтан.

, расшитой шнурами; на голове бархатный клобук, отороченный полоской лисицы. Дьяк собирает тамгу Сбор с товаров.

на царя, на церкви и часть побора с возов – на монастыри. Звенят деньги.Впереди рядов, ближе к Кремлю, палач – в черной плисовой безрукавке, в красной рубахе, рукава рубахи засучены, – приготовился сечь кнутом вора.Преступник, в синих крашенинных портках, без рубахи, стоит пригнувшись, дрожит… В ранней прохладе от тощего тела, вспотевшего от страху, идет пар. На впалой груди на шнурке дрожит медный крест.– Раздайсь, люд! – кричит палач, бородатый парень, которого еще недавно видели приказчиком в мясных рядах. Он неторопливо сдвинул на затылок валеную шляпу, зажал в крепких руках, почерневших от крови, кнут и передвинул крепкую нижнюю челюсть: зашевелилась окладистая борода. Ворот рубахи у палача расстегнут, виднеется на широкой волосатой груди шнурок креста. – Ты, голец и тать, спусти из себя лишний дух!Преступник пыжится, от натуги багровеет лицо, а толпа гогочет:– Сипит, худо!– А ну, попробуй, ино жидким пустишь!– Не с чего нынче.– Держись!Палач шевелит кнут, распутывая движением руки на конце кнута кисть из воловьих жил.– Тимм! Тимм! Тимм! – звенят в воздухе литавры.Народ расступается, иные снимают шапки:– Боярин!– Царя с добрым днем чествовать!– Эй, народ, – дорогу!Через площадь проезжает боярин, черная борода с проседью. Боярин бьет рукояткой кнута в литавры, привешенные к седлу, лицо мрачное, на лице густые черные брови, из-под них глядят круглые ястребиные глаза; он в голубой бархатной ферязи, от сумрака цвет ферязи мутно-серый, на голове клобук, отороченный соболем.Боярина по бокам и сзади провожают холопы. Огонь факелов колеблется в руках челяди, мутно отсвечивая в драгоценных камнях ферязи боярина и на жемчугах, заплетенных в гриве коня:– Воевода-а!– То хто?– Князь Юрий Олексиевич Юрий Олексиевич – Долгорукий (ум. в 1682 г.), князь, боярин, глава Приказа сыскных дел. Возглавлял дворянское ополчение во время подавления разинского восстания; отличался особой жестокостью в расправе с повстанцами.

!– Ен Долгоруков – тот?– Тот, что народу не любит…– С дороги, людишки!Свищет кнут… После десяти ударов преступник шатается. Кровь густо смочила опушку портков.– Стоя не осилишь, ляжь! – спокойным голосом, поправляя рукава распустившейся рубахи, говорит палач.Преступник охрип от крика; он покорно ложится, ослабел и только шевелит губами. Бородатый дьяк с гусиным пером за ухом, обросшим волосами, как шерстью, с чернильницей на кушаке, считая удары, подал голос:– Полно-о!Подвели телегу. Помощник палача в черной рубахе, перетянутой сыромятным ремнем, поднял битого, взвалил на телегу. Преступник моргает слезливыми глазами и чавкает ртом:– Пи-и-ить…Палач делает шаг, не глядя грозно кричит на толпу:– Раздайсь! – и щипцами откусывает преступнику правое ухо.Тот, не чувствуя боли, шепчет внятно:– Пи-и-ить!..Дьяк машет мужику в передке телеги, говорит битому:– Не воруй! Левое ухо потеряешь…– Поглядели бы, крещеные, что уволок-то парень? Курицу-у…– Да, суды… тиранят народ! 5 Недалеко от битого места дерутся две бабы. У них в руках было по караваю хлеба. Теперь хлеб затоптан в песок, а бабы, сорвав с головы платки, таскаются за волосы, шатаясь, тычутся в толпу. Толпа науськивает:– Белобрысая, ты за подол ее, за подол!– Кажи народу ее подселенную!– Черная жонка, вали ее, дуй коленкой-то в пуп! В пуп, чертовка, да коленкой, – э-эх!– А не, робята! Русая забьет. Страсть люблю у жонок зады – мякоть…– Лакомый, видать, снохач?– Зады у жонок… я знал одну…– Беги!– Площадной дьяк!– Не кусит! Чего бежать?Дьяк со стрельцами подходит не торопясь. Бабы лежат, лежа, держат одна другую за волосы, плюются и языки высовывают.– Эй, спустись, кошки!Бабы не спускаются. Дьяк говорит стрельцам:– Берите-ка на съезжую!Бабы вскакивают, подбирают волосы, одергивают сарафаны. Одна, тощая, с желтым лицом, кланяется:– Господине, дай молыть?– Ну!– Да как же, господине, она моему мужу передом, все передом угобжает – без ума мужик стал!Другая тоже кланяется:– Господине дьяче, она жена ему постылая, на всех лжет, а у самой жабы в брюхе квачут и кулькают. Чуять ее страшно, болотной тиной смородит, икота у ей завсегда…– Ах ты сволочь, перескочи твою утробу! Да я тебя…– Вот, господине дьяче, вишь, кака она привязучая!– Робята, разведите их дале врозно да в зад коленом, – говорит стрельцам дьяк и идет в толпу, громко выпуская из себя газы.– Будь здоров, дьяче! – слышится голос.Дьяк отвечает строго, чувствуя насмешку:– Поди, постов не блюдете? А я блюду, – с редьки это у меня по брюху ходит.Он обошел ряды возов и, не видя того, с кого можно взять тамгу, исчез. Толпа шатающихся праздно прибывает. В толпе появился татарин. На худощавом рябом лице горят зоркие глаза; татарин – в синей ермолке, в серой чалме, в желтом бархатном зипуне, в зеленых чедыгах с загнутыми носками, с мешком в руке.– Купим соли, урус? Купим соль! – И трясет мешком.Народ лезет к татарину, покупая, дивится, что дешево:– Да где ты добыл, поганый, соль?Татарин запускает в мешок большие руки, пригоршнями мерит соль, а берет за фунт грош…– У нас на Казань нет бояр, нет Морозов, нет Плещеев, на Казань соль три пригоршни – грош… А был на Казань князь, татарский князь, соль дорожил – народ не давал, рубили ему башка, соль дешев стал!..– Православные, ино татарин правду сказывает!– Кабы Плещееву завернуть голову, то соль была бы…– Морозову…– Морозову заедино!К татарину протолкались сквозь толпу два человека в длинных сукманах, в черных, похожих на скуфью, шапках:– Пойдем-ка, поганый, с нами!Татарин на всю площадь крикнул:– Гей, люди московские! За добро и правду к вам меня истцы берут.– Пошто? Где истцы?– Бей псов боярских!– Гони! Лу-у-пи сатану-у!Один из истцов быстро выдернул из-под полы сукмана тулумбас Род бубна с вогнутой внутрь чашечкой, обтянутой пузырем.

, но татарин не дал ему ударить сполох. Пистолетом, спрятанным в длинном сборчатом рукаве, стукнул по голове истца, – черная шапка вдавилась в череп, истец упал. Другой побежал, призывая стрельцов, но его схватили тут же и, свалив, забили до смерти сапогами Синяя тюбетейка и повязка свалились с черных кудрей татарина…Народ теснился на площадь. Ловили и избивали истцов – истцы исчезли.Кто-то закричал:– Поганый ты, свой ли, все едино – веди на бояр!Смуглый, в черных кудрях, в татарской одежде крякнул на всю площадь:– Народ! Гож ли я в атаманы?– Гож! Гож!– Пойдем, – веди-и!– Веди! Будет им нас грабить!– Имать Морозова-а!– Молотчий, веди-и!..– К тюрьме-е! Колодников спустим.– Бояр солить – идем!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
 - Без Автора - 50 рецептов шашлыков 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Крюкова Елена Николаевна - Юродивая - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Булычев Кир - Алиса Селезнева - 15. Это вам не яблочный компот! - читать книгу онлайн