ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Лайон Спрэг де Камп: «Башня Гоблинов»

Лайон Спрэг де Камп
Башня Гоблинов


Новария – 1




«Л. Спрэг де Камп. Башня гоблинов»: Азбука-классика; СПб.; 2003

ISBN 5-352-00550-XОригинал: Lyon de Camp,
“The Goblin Tower”

Перевод: Е. Кацельсон, С. Мурзина
Аннотация Жизнеутверждающая, искрометная фантазия автора не знает границ. Настоящее, прошлое и будущее переплелись для главного героя Джориана — бывшего короля вымышленного города — государства Ксилара. Все есть в этомнеобычном романе — опасные приключения, путешествия, странные обычаи разных народов, смешные наивные колдуны, злые духи и очень узнаваемая реальность — беспомощные правители и бунтари на площади.Как водится в конце побеждает любовь, преодолевающая расстояния, колдовство и даже смерть. Лайон Спрэг де КампБашня Гоблинов Глава 1Моток веревки — Забавный у вас обычай, — произнес варвар, — раз в пять лет отрубать королю голову. Трудненько, поди, найти желающих на трон!Палач на помосте потенькал оселком по сверкающему острию топора, затем спрятал оселок в подсумок, оглядел лезвие и на пробу потрогал его большим пальцем. Толпящиеся внизу зеваки не могли разглядеть его удовлетворенной улыбки — лицо скрывал черный колпак с прорезями для глаз. Топор палача не годился ни воину, ни дровосеку. Топорище, выструганное из доброго темного дуба, ничем не отличалось от обычного, зато отливающее голубизной стальное лезвие было необычайно широким и напоминало секач мясника.Помост возвышался посреди плаца, который был разбит под стенами города Ксилара, возле Южных Ворот. Сегодня здесь собралось почти все население города, не считая многочисленных жителей окрестных сел и деревень. Вокруг помоста выстроились в четыре ряда вооруженные копьями стражники в вороненых кольчугах поверх алых рубах. Стража бдительно следила, чтобы те, кому не досталось приглашения, не лезли к помосту во время церемонии, а еще — чтобы жертва не вздумала удрать. Два внешних ряда стражников были развернуты к толпе, два других — к помосту.С трех сторон помост окружали скамьи, на которых, пестрея алыми, зелеными, золотыми и белыми одеждами, восседала ксиларская знать. Еще одна цепь стражников отделяла высокородных от простолюдинов. Последние, сбившись в серо-черно-бурую массу, запрудившую почти все поле, безропотно ждали начала церемонии.У западного края возвышения толпа напирала на внутренние ряды стражников. Эта часть толпы состояла в основном из молодежи. Среди городских мастеровых и крестьян с окрестных хуторов то и дело мелькали отпрыски захудалых дворянских семейств. Лоточники сновали в толпе, предлагая пироги, сосиски, фрукты, сардины, вино, пиво, сидр, зонтики и амулеты от сглаза. По краю поля, не смешиваясь с толпой зевак, гарцевали закованные в латы всадники охраны; на их белых плащах алели песочные часы — символ Ксилара.Высоко в безоблачном небе пылало солнце. Слабый ветерок чуть шевелил листья дубов, тополей и камедных деревьев, окаймлявших поле, и трепал красно-белые стяги на флагштоках по углам помоста. Скудная листва камедных деревьев уже окрасилась багрянцем.— Кандидатов всегда предостаточно, принц Вилимир, — ответил варвару сидящий на местах для знати канцлер Таронус. — Взгляните, какая давка у западного края помоста!— А голову что, в ту сторону будут бросать? — поинтересовался принц Вилимир, ковыряя ногтем в зубах и пытаясь извлечь застрявший кусок жаркого. Вилимир был гладко выбрит, но длинные, светлые, тронутые сединой волосы, меховая шапка, куртка на меху и отороченные мехом сапоги для верховой езды делали принца похожим на дикаря. Многочисленные литые украшения из золота и серебра бренчали при ходьбе. В свое время Вилимир стал предводителем клана, потерпевшего поражение в междоусобной войне за право сесть на ханский трон Гендингов, и с тех пор находился в изгнании. Его соперник, он же дядя, по сию пору правил свирепой кочевой ордой...Таронус кивнул.— Угу, кто первый поймает, тот и будет нашим новым королем.Таронус был плотный мужчина средних лет, закутанный в просторный лазоревый плащ — из боязни подхватить простуду на первом осеннем холодке.— Верховный судья швырнет голову прямо в толпу. По правилам, король должен отрастить волосы, чтобы судье было за что ухватиться. Один король в ночь перед церемонией обрил себе голову, и палачу пришлось ему сквозь уши продернуть бечевку. Совершеннейший скандал.— Вот неблагодарный малый, клянусь бородой Грайпнека! — заметил Вилимир, и его худую, обезображенную шрамом физиономию прорезала волчья ухмылка. — Уж будто пяти лет королевской роскоши мало... Кто это, король Джориан?Швенский принц прекрасно говорил по-новарски, но северный акцент превратил имя «Джориан» в «Жориан».— Ну да, — отозвался канцлер. Он наблюдал, как от Южных Ворот к помосту по расчищенному стражниками проходу медленно движется небольшая процессия.— Месяц назад король брал меня с собой на охоту, — сказал Вилимир. — Похоже, он не робкого десятка, для сидня, конечно.Принц употребил характерное для кочевников Швении словечко, которым те именуют некочевых или оседлых. У кочевников словечко носило презрительный оттенок, но канцлер предпочел этого не заметить.— Как выяснилось, он еще и поболтать мастак, — продолжал изгнанник, — и не всегда себе на пользу, я так понимаю. Но слушать забавно.Канцлер рассеянно кивнул: процессия подошла довольно близко, и уже можно было различить лица. Во главе, наигрывая похоронный марш, двигался королевский оркестр. Следом шествовал убеленный сединами Верховный судья Ксилара в долгополой черной мантии и с золотой цепью на шее. За ним шли четыре алебардщика, над которыми, как скала, возвышался король. Когда король проходил мимо, все стоящие у прохода и множество людей в других концах поля преклоняли колено.Король Джориан был высокий, сильный, краснолицый молодой человек с глубоко посаженными карими глазами и копной черных, спадающих на плечи волос. На его безбородом лице выделялись небывалых размеров усы — они торчали в стороны, как бизоньи рога. Королевский нос, слегка искривленный в переносице, рассекал широкий рубец, который захватывал левую щеку и тянулся до самого подбородка. Одеяние короля составляли лишь матерчатые туфли да короткие шелковые штаны; руки ему связали за спиной. Корона — тонкий золотой обруч с дюжиной широких прямых зубчиков — держалась на туго стянутом ремешке.— Первый раз в жизни вижу корону с... этими, как их... с завязочками, — шепнул принц Вилимир.— Когда бросают Жребий Имбала, корона обязательно должна быть на голове, — пояснил Таронус. — Как-то раз, давно, голову бросили, а корона возьми, да и слети. Один схватил корону, другой голову, и оба полезли на трон. Дело кончилось кровавой междоусобицей.За алебардщиками шел худой смуглый человечек в скромной коричневой мантии и белом тюрбане, похожем на луковицу. Длинные шелковистые седые волосы и бороду трепал ветерок. Человечек был перепоясан веревкой, а на плече у него болталось что-то вроде ранца.— Королевский духовник, — сказал канцлер Таронус. — Джориан, кажется, первый король Ксилара, которого в скорбный путь провожает язычник из Мальваны, а не один из наших святых отцов. Но Джориан уперся, и постановили, что несправедливо отказывать ему в последней просьбе.— Кто… откуда король выкопал этого молодца? — спросил Вилимир.Таронус пожал плечами.— В последний год он стал принимать во дворце всякий подозрительный сброд. Тут объявился наш шарлатан — прошу прощения, святой отец Карадур, — которому, вне всякого сомнения, пришлось убраться из собственной страны, после того как его поймали на богомерзкой ворожбе.За Карадуром шли четыре молодые красавицы — королевские жены. У пятой днем раньше случились роды, и во дворце сочли, что ей не по силам вынести церемонию. Четыре присутствующих блистали шелками, золотом и драгоценностями. За женами следовал бритоголовый, облаченный в пурпурную рясу Первосвященник Зеватаса, верховного божества новарского пантеона; затем два десятка дворцовых чиновников и фрейлин. Шествие замыкали Кирес-столяр, ведающий похоронными делами Ксилара, и шестеро друзей короля с новым гробом работы Киреса на плечах.Когда процессия приблизилась к подножию помоста, оркестр умолк. Бросив вполголоса несколько слов, Верховный судья в сопровождении двух из четырех алебардщиков взошел на помост.Король подарил четырем женам по прощальному поцелую. Красавицы повисли у Джориана на шее, рыдая и покрывая поцелуями его широкое грубоватое лицо.— Ну-ну, — приговаривал Джориан утробным басом, в котором угадывался выговор кортольского крестьянина, — чего уж тут плакать, милочки мои распрекрасные. Из трубок веселые боги пускают Нас, как пузырьки, что кружатся, Сверкают; А лопнем — другие взамен прилетают. Года не пройдет, найдете себе мужей получше меня.— Не хотим других мужей! Одного тебя любим! — причитали жены.— Детишкам нужны отчимы, — напомнил им король. — Ну а теперь давайте-ка обратно во дворец, негоже вам глядеть, как прольется кровь вашего повелителя. Тебя, Эстрильдис, это тоже касается.— Нет! — закричала жена, к которой он обращался, — коренастая синеглазая женщина, хоть и симпатичная, но самая невзрачная из четырех. — Я останусь с тобой до конца!— Делай, что говорю, — мягко, но непреклонно ответил Джориан. — Не пойдешь своими ногами, велю тебя отнести. Ну, как поступим?Два стражника, стоящие у помоста, аккуратно подхватили женщину под руки, и она, рыдая, бросилась догонять остальных.— Прощайте! — крикнул Джориан и направился к помосту.Король поднимался по ступенькам, с интересом разглядывая окружающих. Заметив в толпе знакомых, он улыбался и раскланивался. Большинству присутствующих казалось, что у Джориана слишком жизнерадостный вид для человека, которому вот-вот отрубят голову.Когда Джориан твердым шагом ступил на помост, два шедших впереди алебардщика щелкнули пальцами, дабы привлечь внимание и, салютуя королю, поднесли правые кулаки к левой скуле. Вслед за Джорианом на помост поднялись мальванский святой и Первосвященник Зеватаса.На дальней западной стороне помоста, в нескольких футах от края, сияла свежей красной краской новенькая плаха. Между флагштоками примерно в половину человеческого роста была натянута сетка, чтобы в случае чего помешать голове скатиться на землю.У плахи, опершись на топор, стоял палач. На нем, как и на Джориане, были только короткие штаны и башмаки. Ростом палач не вышел, зато его отличали очень длинные руки и широченная мускулистая грудь. Несмотря на колпак, Джориан знал, что его убийца — Утар-мясник, владелец лавки у Южных Ворот. Ксилару — маленькому законопослушному городу-государству — было не по карману содержать штатного палача, поэтому Утара время от времени нанимали на поденную работу. Прежде чем дать свое согласие, Джориан имел с палачом приватную беседу.— Большое искусство, сир, — сказал тогда Утар, — правильно рассчитать удар. Ты на топор не налегай, ты, главное дело, следи, куда лезвие смотрит. Желторотый головоруб думает, что он, значит, должен помочь лезвию; вот он наляжет да и ударит вкось. Топор своей тяжестью перерубит любую шею — даже такую могучую, как у Вашего Величества — ты ему только дай свободно упасть. Обещаю, что Ваше Величество даже ничего не почувствует. И ойкнуть не успеете, — а душа уже опять в кого-нибудь вселилась.Сейчас Джориан, ухмыляясь, подошел к палачу.— Привет тебе, мастер Утар! — сердечно рявкнул он. — Денек-то какой, а? Если человеку суждено сложить голову, то клянусь костяными сосцами Астис, лучшего дня для такого дела не придумаешь.Утар поспешно преклонил колено.— Вы... Ваше Величество... денек, конечно, что надо... Ваше Величество простит мне боль и неудобства, какие я причиню ему при исполнении обязанностей?— Забудь об этом, старина! Обязанности есть у всех, и все мы когда-нибудь подходим к предначертанному концу. Пока твой топор остер, а рука тверда, мое прощение у тебя в кармане. Ты, помнишь, обещал, что я и ойкнуть не успею? Не хотелось бы, чтоб ты с первого раза промахнулся, как новобранец, колющий наугад.Джориан обернулся к Верховному судье.— Достославный судья Граллон, ты готов сказать речь?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...