ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Надел скромную куртку из дубленой бычьей кожи с бронзовыми накладками и бронзовой же пряжкой, на которой черные кузнецы Тартара отчеканили рельефные полумесяцы. Ни один лорский умелец не взялся бы повторить этот узор.Когда он натягивал сапоги из мохнатой пегой шкуры, вошел Фуал, его личный раб, аремориец из Кереса; его захватили фоворские работорговцы и продали в Гадайру. Фуал был строен, даже стройней Вакара, и обладал светлой кожей северянина; рыжеватый цвет волос выдавал в нем кровь варваров Галаты. Он посмотрел на хозяина большими грустными глазами и запричитал:— Господин, что же ты меня не позвал? Разве тоже, чтобы человек твоего положения сам себя обслуживал?— Как властелин Наз в поэме, — ухмыльнулся Вакар. — «В рабстве погрязший, оборванный и изнуренный...»Они напихали запасной одежды в мешок из козьей шкуры, и тут в дверях появилась Били, едва прикрытая одеялом из оленьей шерсти. Глядя на Вакара наивными карими глазами, она требовательно объявила:— Мой господин, когда в последний раз ты обещал...— Не мешай, я занят! — рявкнул принц. Принц завязал мешок и велел Фуалу тоже собираться в дорогу.— Господин, ты и меня возьмешь с собой?— Почему бы и нет? Поедешь со мной, но помни: без моего приказа не воровать.Фуал, который до того, как попал в рабство, промышлял воровством, удалился с задумчивым видом. Вакару пришло в голову, что Фуал способен улизнуть, как только они доберутся до материка. Надо бы разобраться, что на уме у этого суетливого ареморийца. От того, как Фуал станет относиться к своим обязанностям, возможно, зависит жизнь его хозяина.Тонкий слух Вакара уловил всхлипывание в спальне. Били хныкала, свернувшись калачиком под одеялами.— Ну-ну... — неуклюже погладил ее Вакар. — Ты найдешь себе другого любовника.— Но я не хочу...— Лучше захоти, потому что я и сам не знаю, когда вернусь.— Но ты, по крайней мере, можешь... — Она перевернулась на спину, откинув одеяло, и пухлые ладошки заскользили по его рукам.— Опять! — устало вздохнул принц Вакар. * * * Они поднялись на вершину холма, чтобы взглянуть сверху на искусственно орошаемую равнину, где раскинулся солнечный Амфере. На берегу моря Сирен блистали в полуденном солнце городские шпили. Столицу Зиска иногда даже называли уменьшенной копией великого Торрутсейша: были и крепостная стена, и судоходный канал, и концентрические круги воды и суши в центре гавани.Вакар повернулся в седле, чтобы оглянуться на сопровождающие его колесницы. В одной ехали Фуал и переводчик Срет, другая везла багаж. И повозки, и седоки, и кладь были забрызганы грязью — путникам пришлось вброд одолевать реки, разбухшие при таянии высокогорных снегов. Вакар путешествовал в седле — верховая езда, считавшаяся в Лорске опасным новшеством (отчасти потому, что обычный пусадец, то есть ростом от шести до шести с половиной футов, был слишком тяжел для приземистых лошадок, водившихся в тех краях), стала одним из его излюбленных физических упражнений. Ноги Вакара, низковатого для лорска, всего каких-то два фута не доставали до земли.— До заката доберемся? — спросил он ближайшего возницу.— Как пожелает мой господин.Вакар медленно двинулся вниз по склону, ведь даже опытный ездок, скача без стремян галопом с холма, рискует перелететь через голову коня. Бронзовые ободья колесниц громыхали по щебню и скользили в грязи.На закате они подъехали к стенам Амфере. Постояв в очереди за повозкой селянина, едущего на базар, они проникли в город за миг до того, как затворились ворота. У местных жителей кожа оказалась светлее, чем у лорсков, и это как будто подтверждало легенду, что несколько веков назад Зиск обжили выходцы из Атлантиды.Вакар представился, показав стражнику свой перстень с печаткой, и тот взмахом руки дозволил проехать, поскольку в то время между Зиском и Лорском царил мир. Намереваясь погостить у короля Зиска, принц направился к цитадели в центре города. Королевская крепость являла собой укрепленный остров за широким поясом воды. На острове высились дворец и другие общественные постройки, а внешняя граница водяного пояса служила берегом бухты. Будь этот остров разделен на три концентрических кольца, он бы отличался от Торрутсейша только размерами.Над широченным рвом высился мост, во все времена изумлявший жителей Посейдониса, поскольку на континенте нигде больше не строили мостов длиннее обычного бревна. Въехав на него, Вакар обнаружил, что стражники на ночь перегородили дорогу цепью.— Короля Шво во дворце нет, он отправился со свитой на все лето в Азарет, — объявил принцу один из стражей на широко распространенном зиском диалекте. — А кто его спрашивает?— Принц Вакар из Лорска.На стражника, похоже, это не произвело впечатления. Вакару показалось, что юноша ему не поверил. Принц задумчиво потер ус, а потом спросил:— А министр Пешас здесь?— Да неужто ты не знаешь? Пешас — заговорщик, два месяца назад ему голову снесли. Эх, видел бы ты, как она сидела на колу, гнила день за днем! Жалко, пришлось ее снять — для другой местечко понадобилось.— А кто теперь министр?— Король выбрал нового, господина Мара, но он отправился домой ночевать.При таких обстоятельствах было, пожалуй, слишком хлопотно убеждать стражника, чтобы пропустил Вакара и его слуг.— Тогда скажи, где тут лучший постоялый двор? — поинтересовался Вакар.— У Ниерона. Проедешь три квартала к северу, затем поверни направо и езжай, пока не увидишь тесный переулок, но в него не сворачивай, а бери левее...Поплутав немного, Вакар нашел постоялый двор Ниерона. С резким гесперийским акцентом Ниерон пообещал, что примет Вакара и его спутников, если они заплатят шесть унций меди за ночь.— Годится. — Вакар полез в суму за медью. Ему показалось странным удивление, проскользнувшее на лице Ниерона.После обычной процедуры взвешивания и проверки чистоты металла принц нашел брусочек меди весом чуть больше шести унций.— Возьми, а сдачи не надо. — И Вакар повернулся к одному из своих возниц: — Купи еды на всех, отнеси на кухню к Ниерону и раздобудь корма для коней. Фуал, помоги с лошадьми. Срет...Он замолчал, обнаружив, что Срет говорит Ниерону по-гесперийски, а тот бегло отвечает на меропском диалекте. Было похоже, что Срет, коротышка с длинной, как у обезьяны, верхней губой, когда-то жил в Меропии и в те годы свел близкое знакомство с Ниероном. Вакар никогда не бывал на Гесперидах, но неплохо знал тамошний язык благодаря своей огуджийской няньке. Но он устал за день езды, а потому раздраженно фыркнул на своем родном языке:— Срет! Внеси багаж и позаботься, чтобы его никто не спер, пока мы не отужинаем. Да и потом тоже.Срет отправился выполнять поручение, а Ниерон велел дочери приготовить воду и полотенца. Красивая молодка принесла в спальню деревянный ковшик и кувшин. Вакар проводил ее одобрительным взглядом.— Правда, недурное мясцо? — бросил ей вслед Ниерон. — Если господин желает полакомиться...— Я десять суток в седле, еле на ногах стою, — проворчал Вакар. — Может, когда отдохну...Он отправился в спальню, чтобы первым принять ванну. Там к нему подошел слуга.— Ну и как наши дела, Фуал? — Вакар тер грязные руки облезлой щеткой из свиной щетины.— Очень хорошо, мой господин. Кроме разве что...— Кроме чего?— Видишь ли, такой важной персоне, как ты, негоже ночевать на постоялом дворе.— Я знаю, но нужда заставит. Что еще?— Надеюсь, мой господин простит меня, если я скажу, что у него недостаточно опыта насчет постоялых дворов?— Да, ты прав. А что я делаю не так?— Если бы ты как следует поторговался, то заплатил бы три унции за ночь, самое большее — четыре.— Ах ты вор, свинское отродье! Я что тебе, собака, чтобы торговаться? Зубы выбью!— Мой господин! Торговаться — ниже твоего достоинства, принцу не к лицу, не говоря уже о том, что магистрат этого не одобрит. В следующий раз позволь поторговаться мне, ведь у меня достоинства вовсе нет.— Ладно. Судя по твоему прошлому, из тебя выйдет отличный торговец.Вакар отдал щетку рабу. К тому времени, когда последний из его отряда помылся, вода и полотенце стали черными, как безлунная ночь. Путники торопливо и молча поели из деревянных мисок, как едят проголодавшиеся и усталые люди. Умяв огромные порции жареной свинины и ячменного хлеба, они отдали должное зискому вину, не обращая внимания на шумных торговцев, сгрудившихся на другом конце длинного стола.Однако после ужина Вакар заметил, что болтовня купцов не дает ему уснуть. Похоже, торговые люди вознамерились гулять всю ночь под сладостные трели флейты, бульканье вина и стук кубков. Когда юная флейтистка умолкала, мужчины возвращались к азартной игре. При этом они громко бахвалились и сыпали упреками и угрозами.Часа через два этой пытки неглубокая чаша терпения Вакара переполнилась. Он выбрался из-под одеяла и раздвинул занавеси, отделявшие спальное помещение от трапезной.— А ну, прекратите болтовню, пока я вам головы не поотшибал!Шум прекратился, четыре пары глаз уставились на принца.— И кто ж ты будешь, добрый человек? — спросил самый крепкий из торговцев.— Принц Вакар из Лорска, и когда я велю заткнуться...— А я королева Огуджии... А если тебе, чужак, тут не нравится, то возвращайся, откуда пришел.— Ах ты, свинья! — взревел Вакар, ища чем бы запустить в нахала. Но тут вмешался Ниерон с дубиной в руке.— А ну, никаких драк в моем заведении! Если хотите поскандалить — ступайте на улицу.— С радостью. — Вакар свирепо ухмыльнулся. — Погоди, я только меч прихвачу...— Ну, коль в дело пошли мечи, тебе придется подождать, я пошлю за своим, — заявил крепыш. — Он уже отведал крови горгонских пиратов, а уж лорский хлыщ...— Что? — удивился Вакар. — Да кто ты такой? — Его ярость немного поулеглась, он был заинтригован и уже догадался, что выставил себя на посмешище.— Я — Матенг из По, владелец трех судов, и ты бы это непременно знал, не будь таким невеждой...— Погоди, — сказал Вакар. — В ближайшее время хоть одно из твоих судов пойдет к материку?— Да, «Дайра» отправляется завтра в Гадайру, если продержится попутный ветер.— А Гадайра — это случаем не самый ближайший порт к Торрутсейшу на материке?— Да.— Сколько... — Вакар осекся и сунул голову в спальное помещение: — Фуал, ну-ка проснись! Выходи, поторгуйся за меня. * * * На следующее утро Вакар собрал свой отряд, чтобы ехать к причалам. Cpeт не откликался на зов, пока принц не нашел его во дворе, — переводчик болтал с Ниероном.— Пошли, — позвал Вакар.— Иду, господин. — Срет оглянулся на ходу и бросил на гесперийском: — Скоро опять увидимся, и раньше, чем ты думаешь.Колесницы загромыхали, съезжая к бухте. Там Вакар остановился у храма Лира, чтобы принести ягненка в жертву морскому божеству. Хоть он и не принимал всерьез богов, поскольку они никогда не являлись ему ни в снах, ни в видениях, но подумал, чго, принеси он жертву, хуже не будет. Затем он отправился дальше и, расспрашивая каждого встречного, обнаружил «Дайру». Матенг распоряжался погрузкой слитков меди, бизоньих шкур и мамонтовой кости.— Возвращайтесь домой, не теряйте времени, — сказал принц возничим, и те развернули колесницы. К одной из них Вакар успел привязать своего коня.Стараясь не выдать волнения, он неторопливо подошел к краю пристани и ступил на борт корабля. Фуал и Срет ковыляли следом, сгибаясь под тяжестью снаряжения и продуктов.— Руаз, вот твой пассажир! — крикнул Матенг. — Он хорошо заплатил, так что заботься о нем получше.— Принц, вона как? — капитан Руаз хохотнул в бороду. — Ну так не стой на дороге, драгоценное высочество, ежели не хочешь, чтобы тебе на ножку уронили слиток. — Он суетится, громко раздавая указания грузчикам, и вот наконец после долгой возни все товары размещены на борту. Матросы задраили люки и отвязали швартовочные тросы. От пристани отходили на четырех длинных веслах. «Дайра» двинулась по кольцевой бухте к главному каналу. Вакар вертел головой, внимательно рассматривая окрестности Амфере.На канале судно набрало скорость, поскольку к усилиям гребцов там присоединилось течение. Вскоре они миновали наружную юродскую стену, пройдя через огромные бронзовые ворота, готовые в любой момент наглухо затвориться и защитить город от вторжения вражеских кораблей. Затем около полумили судно шло по каналу к морю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

загрузка...