ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда счистишь кровь, попробуй убрать с кормы изображение Лира. * * * Во второй половине дня «Дайра» подошла к бухте, набитой неуклюжими судами купцов и быстроходными пятидесятивесельными военными галерами. Вдалеке раскинулся торговый город.— Как же нам завести корабль в бухту, если ветер дует не в корму? — спросил Вакар.— Мне кажется, надо убрать парус и взяться за весла.— А как... Понял! Один отвязывает эту веревку, которая идет с того верхнего, вот этого длинного шеста, и спускает, пока он не ляжет на нижний шест.Он имел в виду верхний и нижний реи. Паутина талей и вант с двух сторон мачты не давала парусу расстелиться по палубе, когда его убирали. Вакар положил руль влево, насколько удалось, а Фуал отвязал трос. Парус вместе с верхним реем ринулись вниз. Рывок намотанного на руки троса был настолько силен, что маленький аремориец с воплями умчался вверх. Это зрелище настолько развеселило Вакара, что он не сразу пришел на подмогу к обезумевшему от страха слуге.Вскоре они взялись за весла и направили корабль к берегу. Для двух неопытных гребцов подобный заплыв оказался делом нелегким, и, хотя руки Вакара окрепли от долгих упражнений с оружием, он натер мозоли, прежде чем судно достигло суши.В порту оказалось людно. Разгружались суда, запряженные волами телеги и волокуши увозили с причалов товары. Когда «Дайра» приблизилась к молу, на нем собралась кучка зевак с кожей посмуглей, чем у обитателей Посейдониса.— Как только приткнемся, сигай с веревкой на берег и наматывай вон на ту деревяшку. — Конечно, это означало, что Фуал должен перебраться с кормы на мол и пришвартовать «Дайру» к одному из столбиков-кнехтов, рядком торчащих из каменной кладки.Когда они причалили, Вакар спрыгнул на пристань с носа «Дайры» и привязал трос к другому кнехту. Пока Фуал возился со швартовочным тросом у кормы, Вакар подозвал на гесперийском ближайшего бродягу— Что это за город?— Седерадо, столица Огуджии.Вакар подошел к Фуалу.— Надеюсь, Порфия меня не забыла... Идея! Поскольку весь груз нам все равно не утащить, мы поделимся с королевой, и это наверняка освежит ее память. Может, она согласится нам помочь.Он повернулся к толпе.— Эй вы, мне нужны четверо крепких носильщиков, чтобы отнести груз во дворец. Фуал, выбери четверых и договорись насчет оплаты. Вот ты, носатый, скажи-ка, в Огуджии медь добывают?— Да, — ответил тот, к кому он обратился.— А мамонты или бизоны у вас водятся?— Мамонтов нет, но есть несколько бизонов в королевском парке.Вакар снова повернулся к Фуалу.— Слоновая кость ей понравится. А ну, помоги снять вон те чехлы.Через несколько минут Вакар построил носильщиков; каждый из них держал на плече огромный бивень мамонта. Принц готов был скомандовать им «за мной», но тут вдруг заметил, что зеваки дружно повернулись к морю.К соседнему, пока еще свободному, причалу подходила низкая черная галера о тридцати веслах. Она была гораздо больше «Дайры», с десятками гребцов и тремя пассажирами на борту. Бушпритом служил длинный бронзовый клюв, на скулах были нарисованы глаза — дань древнему поверью моряков, якобы позволяющая кораблю видеть свой путь. Прямой коричневый парус не украшали никакие эмблемы или символы, вроде огуджийской русалки или осьминога горгон. Не было ни флага, ни вымпела, способных выдать происхождение галеры.Один из пассажиров таинственного корабля был среднего роста, с острой седой бородкой; гладко выбритый череп увенчан круглой шапочкой, а просторное платье достает до лодыжек. Остальные двое не носили одежды и лишь отдаленно напоминали людей. Первый — карлик, примерно четырех футов ростом, с огромными лопухами ушей, как у слоненка. Тело его сплошь заросло коротким золотисто-коричневым мехом. Другой вымахал аж на восемь футов и «щеголял» скошенным обезьяньим лбом и грубой черной шерстью. На широченном плече покоилась обитая медью дубина, а вторая рука прижимала к боку вместительный деревянный ларь с бронзовой оковкой.— Во имя всех богов, кто они? — спросил Вакар. — Сатиры, что ли? Вон тот, с дубиной, смахивает на великана из «Подвигов Цорме». Грозно нависла чудовищачерная туша,Зубы оскалены над беззащитною девой... — Про большого ничего не скажу, а маленький — кораниец.— Кто?— Уроженец самого северного из островов Корании. Говорят, эти существа слышат любое слово, произнесенное в нескольких милях от них.Галера пришвартовалась точно так же, как и «Дайра», пассажиры сошли на берег, толпа начала разбредаться.— Мы не можем ждать тут целый день, — объявил Вакар. — Я пойду во дворец, а ты оставайся, присматривай за грузом...В этот миг, растолкав зевак, к Вакару приблизился бритоголовый. За ним следовали гигантский обезьяночеловек и кораниец.— Господин, ты направляешься во дворец? — осведомился бритоголовый на гесперийском с резким акцентом. — Разреши составить компанию, ибо я выполняю поручение, и нам как раз по пути, а я в Седерадо впервые. Мы с тобой раньше никогда не встречались, поэтому, я думаю, нам следует познакомится. Позволь представиться: Квазиган. * * * — А с кем я имею честь беседовать? — Квазиган, дружелюбно улыбаясь, шагал рядом с принцем. Его сухая кожа была еще смуглей, чем у Вакара, а лицо — на редкость невыразительное. Он слегка сутулился и громко шаркал.— Меня зовут Вакар.Произнося эти слова, Вакар глянул в лицо спутника и заметил, что дружелюбная улыбка на миг исчезла. Но лишь на миг.— Не принц ли Вакар из Лорска? — спросил человек.Вакар не был склонен доверять странным, незнакомым и навязчивым попутчикам, особенно тем, кто путешествует на собственных военных галерах со слугами-нелюдями и проявляет исключительный интерес к его скромной персоне. Он отрицательно покачал головой.— Всего лишь его дальний родственник. Как я понимаю, сударь, ты слыхал о Лорске?— Ну, кто же не слышал о ваших богатейших медных рудниках?— Да, пожалуй... А откуда держишь путь?— Из Тегразена. Это небольшой городок на материке к югу от Керне.— У тебя необычные слуги. Один из них, насколько я понимаю, кораниец.— Верно. Его зовут Йок.— А второй? — спросил Вакар.— Это Нжи из Черных Земель. Негры поймали его совсем маленьким, воспитали и продали в рабство. Он говорит несколько слов, ибо происходит не от гигантских черноземельских обезьян, то бишь горилл, а от другого, более редкого вида, промежуточного звена между обезьянами и людьми.Вакар погрузился в настороженное молчание. Подойдя ко дворцу, он в изумлении уставился на ряды блестящих мраморных колонн и позолоченную крышу: доселе он еще не видел двухэтажного здания.Он отослал во дворец четыре мамонтовых бивня, велев передать на словах, что Вакар из Лорска просит аудиенции. Пришлось ждать полчаса, наконец ворота отворились, и принц вошел во дворец, а Квазиган проводил его задумчивым взглядом.— Принц Вакар! — С этим счастливым возгласом королева Порфия сорвалась с трона и пылко поцеловала гостя. — Благодарю за великолепный подарок, но и без него тебя бы здесь ждала теплая встреча. Неужели я могла забыть, как десять лет назад в Амфере мы с тобой победили на конкурсе танцев? Что заставило тебя покинуть кишащие бизонами равнины ветреного Лорска и отправиться в такую даль?«А ведь она и впрямь выросла настоящей красоткой, — подумал Вакар. — Пусть ростом она невелика, но благодаря гордой осанке кажется значительно выше. Счастливчик был ее Ванчо, царствие ему небесное».— Госпожа, держа путь в великий Торрутсейш, я не мог обойти Огуджию, не возобновив столь приятного знакомства.На него пристально смотрели изумрудно-зеленые глаза.— Объясни мне, как случилось, что ты с одним-единственным слугой привел в бухту Седерадо торговое судно? Или ты сбежал из Лорска, чтобы податься в пираты? Неужели ты теперь бороздишь моря под осьминогом проклятых горгон?— Похоже, ты многому научилась за столь короткий срок.— О да. Я пекусь о благополучии моего королевства, и, как только ты высадился на мол, мне донесли о твоем прибытии. И все-таки, что приключилось? Неужели всю команду смыло за борт? Или ее утащил на дно кракен?Вакар помедлил с ответом, а затем поддался возникшей вдруг симпатии к Порфии и рассказал о предательстве Срета.— А посему, — заключил он, — не будучи, как тебе теперь известно, опытными моряками, мы решили продать судно и на первом же попутном купце пойти дальше на восток.— У тебя много товара?— Не знаю, клянусь третьим глазом Тандилы.— Ну что ж... Эльбиен!Вошел сановник, и Порфия распорядилась:— Ступай на берег, поднимись на борт корабля принца Вакара и оцени стоимость груза.Как только Эльбиен повернулся и вышел, она снова обратилась к Вакару:— За судно я тебе хорошо заплачу торговым металлом. А если Матенг поднимет шум, мы ему напомним, что он, как судовладелец, в ответе за покушение на твою жизнь. Что тебе известно о странном человеке, который пришел вместе с тобой? Я имею в веду бритоголового, у которого собственная галера.— Назвался Квазиганом из Тегразена, а помимо этого, королева, я о нем знаю не больше твоего. Он — настоящее диво, подстать крылатой свинье, но при этом весьма обходителен.— В самом деле? По твоему описанию он смахивает на горгона, но тут легко ошибиться, ведь Тегразен лежит на материке близ Горгад, и тамошние народы основательно перемешались. Расскажи, как обстоят дела в Лорске, царстве воинов-героев, атлетов с бронзовыми сердцами и головами из слоновой кости?Вакар рассмеялся и пустился в светскую беседу. В пути он страдал от недостатка общения и теперь был рад случаю поговорить на родном языке. Они поболтали о том о сем, затем Порфия объявила:— Вакар, клянусь восемью грудями Геры, я отдала тебе целое утро, а ведь меня ждут и другие посетители. Оставайся во дворце, вечером устроим пирушку. Познакомлю тебя с министром Гаралем и моим любовником Тьегосом.— Твоим... — Вакар осекся, его самого удивил укол ревности. Да какое ему дело, пусть у огуджийской королевы будет хоть десяток любовников! Но ревность не проходила.А Порфия, казалось, ничего не заметила.— Если Квазиган мне глянется, я и его приглашу на пир — сдается мне, он богат, знатен и влиятелен. На худой конец, послушаем занятные легенды о далекой стране.— Королева, я назвался Квазигану настоящим именем, но отрицал свою принадлежность к царствующей семье Лорска. Поэтому я бы предпочел, чтобы при этом любителе длинных балахонов меня называли просто Вакаром, обычным дворянином.— Быть посему. Двэрос! Отведи прин... господина Вакара во вторую комнату для гостей в правом крыле и обеспечь всеми удобствами. * * * До самого вечера Вакар не видел Порфию. Весь день посвятил блаженной праздности — выспался, принял ванну и надушился. Пока стирали и сушили его грязную одежду, он прочитал в библиотеке гесперийский перевод «Фрагментов Лонтанга». Поскольку в те времена мир еще не успел далеко уйти от пиктографии, огуджийская и лорская письменность различались гораздо слабее, чем устная речь. Однако иероглифы для передачи абстракций разнились основательно.— Уважаемый, ты бы не взялся объяснить мне, что означают эти череп и полумесяц? — осведомился Вакар у почтенного старца, копировавшего в углу папирусный свиток.— Бренность, и ни что иное. Череп — символ смерти — купно с опрокинутым полумесяцем, то бишь абстрактным изображением луны, означает лишь одно: ничто не вечно. А значит, этот отрывок надобно истолковать так: «Сменят друг друга тысячи и тысячи поколений смертных, а тем временем в священной обители у бога вырастут зубы мудрости. Но время приберет всех, и даже самым славным богам суждено пройти по пыльной и смутной дороге в вечное забвение».— Значит, Лонтанг утверждает, что даже боги смертны?— Да. Его теория состоит в том, что боги — плод людской веры, и сколь бы ни были они могущественны, со временем люди бросят их ради других богов. Их забытые образы поблекнут и исчезнут.— Кажется, ты весьма сведущ в таких вопросах. Дозволишь ли поинтересоваться, как тебя зовут?— Я Ретилио, бедный философ из Седерадо. А ты?— Вакар из Лорска.— Любопытно, — задумчиво произнес философ. — Где-то я уже слышал это имя... Ах да, я же прошлой ночью во сне побывал на Ассамблее богов. Там было много наших, Астерио например, были и чужие боги, в том числе твой Окма. Они все время двигались, как будто исполняли погребальный танец, и часто повторяли:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

загрузка...