ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Войско его было столь многочисленно, страна — обширна, а сокровища — огромны, что соседние правители были его вассалами, и он всегда притеснял и унижал их. В его гареме была наложница по имени Сарвназ. Своей красотой и прелестью она превзошла всех царевен своего времени, мудростью и проницательностью она была среди женщин все равно что Ифлатун среди мужчин. Подобным розе лицом и красотой она затмила даже владычицу звезд. Гиацинты ее кудрей поражали своим благоуханием тюльпаны, роза перед лицом этой наездницы на ристалище красоты готова была спешиться, а луна в небе заимствовала у нее свет наподобие бедняков, подбирающих колосья на чужой ниве. Слава о ее совершенствах достигла Плеяд, а само небо в надежде поймать ее взгляд согнулось, словно брови красавицы, как сказал Низами в поэме «Хосров и Ширин»:
Меркнет луна перед светлым лицом,
Ты — венценосец под женским чепцом.
Светишь ты юностью и красотой,
Взор твой — источник с живою водой.
Разум пред милой повергнулся ниц.
В сердце вонзаются стрелы ресниц.

По красоте и прелести не было равной ей на свете, по уму и сообразительности она была несравненна, и падишах принес в жертву ее локонам свое сердце, предал все государственные дела забвению ради наложницы и поднял в гареме знамя повиновения ей. Под влиянием всевластной любви падишах смягчился нравом, он смиренно сносил и похвалу и брань ее, мирился с ними и даже жаждал их. Резкие слова красавицы были для него словно упоительный напиток, веселили его душу.
Однажды падишах покинул приемный зал и по своему обыкновению отправился в гарем. Сарвназ в неге и томлении кокетливо и прихотливо раскинулась на ложе и из гордости не выпрямила стройного стана для приветствия падишаха. Но судьба капризна, и падишах, хоть он и разрешил Сарвназ не вставать при его появлении, на этот раз разгневался, помрачнел и обратился к красавице с упреками.
— Не следует быть такой гордой и спесивой, — ведь ты не можешь быть уверенной в безнаказанности.
— О справедливый царь! — отвечала Сарвназ. — Для доказательства моей вины тебе понадобится два свидетеля. А еще тебе придется найти наложницу прекраснее меня, и только тогда ты сможешь наказать меня за этот проступок.
Не спеши отвернуться, ведь то человек,
И другого такого не сыщешь вовек.

Когда эта пери заставила падишаха умолкнуть своей хитростью, он перестал упрекать ее, вышел из гарема, рассказал о том, что произошло, своему мудрому везиру и приказал ему разыскать во что бы то ни стало периликую красавицу, которая превосходила бы умом и красотой взбалмошную наложницу. А не то падишах пригрозил сместить везира с должности.
Везиру ничего не оставалось, как собраться в путь, облачиться в дорожное платье бедняков и двинуться в дальние страны.
В поисках жемчужины везир изранил ноги, прошел много стран, но нигде не добился успеха, и он, поневоле расставшись с надеждой на должность везира, положился на бога и повернул в обратный путь. Дорога домой лежала через страну марзбана. Случилось так, что в тот день дочь марзбана Лалерух выехала погулять в степь, и везир встретился с ее свитой. Он увидел стройный кипарис, который во сто крат превосходил Сарвназ и рос на берегу ручья красоты.
И вот везир на крыльях прилетел во дворец падишаха и доложил ему о встреченной красавице. Падишах в тот же час отправил его послом к марзбану с дарами, достойными его царского сана, и просьбой отдать замуж Лалерух.
Когда везир прибыл во дворец марзбана и стал сватать его дочь за своего властелина, тот не отказал прямо, а сослался на различие веры. Но он не разрешил везиру ни на час задержаться в своем городе и выпроводил его с унизительным пренебрежением, которое ничем нельзя возместить.
Везир поспешно вернулся к падишаху и доложил о том, как его встретили. Падишаху пришлось не по душе упорство марзбана и его неповиновение, и он задумал наказать и проучить его, словом, свергнуть его с престола. Он созвал со всех концов своей державы могучих храбрецов и доблестных военачальников и двинулся во главе несметного войска к владениям марзбана.
Марзбан, получив весть о приближении сильного войска того могущественного падишаха, разящего львов, не решился встретиться с ним в открытом бою, засел в неприступной крепости, положился на ее толстые стены и приготовился к обороне. Падишах же приступил к осаде крепости и приказал своим воинам стараться изо всех сил. Но стены крепости были прочны, башни неприступны, и падишаху не удалось захватить ее быстро, как он того хотел, так что осада затянулась.
Падишаху наскучило ждать, и он вторично отправил везира послом к марзбану, чтобы тот советами и назиданиями, которые суть ветвь здравого смысла, увел марзбана с ложного пути и склонил к покорности и повиновению. Когда везир прибыл к марзбану, его провели во дворец. Один из слуг везира, который умел мастерски рисовать портреты, вошел в сад, расположенный под дворцом Лалерух, и тихонько уселся на краю водоема. Как раз в этот момент Лалерух выглянула из окошка и взглянула вниз, так что ее лицо отразилось в водоеме и озарило его, словно блистающее солнце. Притаившийся юноша тут же догадался, что это Лалерух, схватил кисть и мигом срисовал с отражения в воде портрет периликой красавицы.
А везир и на этот раз был вынужден вернуться, не добившись цели. Тут слуга принес ему тот портрет, надеясь получить вознаграждение. Везир очень обрадовался и дал ему много денег.
Когда везир пал ниц, чтобы поцеловать подножие шахского трона, он, прежде чем передать ему отрицательный ответ марзбана, показал портрет Лалерух. Падишах, едва взглянув, выпустил из рук поводья терпения. От лучезарной красоты Лалерух он стал плавиться, словно рубин на огне, выпустил из рук нить предосторожности, которая столь необходима людям, а в особенности властелинам, людям избранным. Он тут же вновь отправил везира послом и сам отправился с ним под видом его служителя. Когда они вошли во дворец марзбана, то падишах по указанию юного художника сел в засаде у водоема, дожидаясь восхода лучезарной луны — своей возлюбленной. Луна на этот раз не вышла из-за завесы, но зато из водоема выглянула рыбка и стала резвиться на глазах у властелина. Падишах стал наблюдать за ней и позабыл о своей главной цели — о том, что он пришел сюда ради того, чтобы поглядеть на луну с неба любви. Для того чтобы рыбка выплыла наверх, он стал отрывать с четок драгоценные жемчужины и бросать их в воду, словно сеятель, разбрасывающий семена. Как ребенок, он увлекся игрой, не ведая, что игрок-небо всегда склонно к новым проделкам и каверзам, что подвластные року люди, словно малые дети, сами привязывают к своей шее веревку с бедствиями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113