ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Фантомас – 20

Zmiy (zmiy@inbox.ru), 11.12.2002
«П.Сувестр и М.Аллен. Трагический исход. Жокей в маске»: Навука i тэхнiка, ООО «Этоним»; Минск; 1993
ISBN 5-343-01505-0, 5-460-00198-6
Оригинал: Pierre Souvestre, “Les souliers du mort”, 1912
Перевод: М. Маландина
Пьер Сувестр и Марсель Аллен
Трагический исход
Глава 1
ОТЕЦ И СЫН
Фантомас воскликнул:
– Ну как, Владимир, хорошенькое дельце я придумал?
Они посмотрели на небо, затянутое тучами, в котором, подгоняемый штормовым ветром, плыл воздушный шар, только что поднявшийся с Булонского аэродрома. В сгущающихся сумерках над бушующим морем шар уносил с собой двух людей, осужденных ими на смерть, их заклятых врагов – Жюва и Фандора.
Зрелище было ужасным, Владимир и Фантомас остались довольны друг другом.
Надо было видеть главаря преступного мира: задыхаясь и сотрясаясь от гнева, он осыпал злобными и пренебрежительными словами побежденных противников.
Находящийся недалеко от него Владимир с некоторых пор на глазах у всех вел двойную игру, перевоплощаясь то в виконта де Плерматэна, то в рабочего Мориса, присматривающего за воздушными шарами в торговом доме Лагранж.
Тем временем Фантомас сделал шаг к Владимиру, и тот пошел ему навстречу. Владимиру казалось, что его тянут какие-то чудодейственные силы, исходящие от некоронованного короля преступного мира. Владимир устремился вперед, перешагнул через канаты и сетки воздушных шаров, лежащих на земле, но внезапно остановился, остолбенев от ужаса, не в состоянии произнести ни слова.
У его ног лежало безжизненное окровавленное тело женщины… Это был труп виконтессы де Плерматэн, законной супруги князя Владимира.
Он смотрел на нее, теперь уже неподвижную, с остекленевшими глазами, с зияющей раной в горле. Это была та женщина, на которой он женился при дворе Глотцбурга, столицы Гессе-Веймара; женщина, которую он, может быть, даже любил!
Фантомас убил ее несколько минут назад, наказав за предательство, отомстив за то, что она сообщила Жюву и Фандору, где находились он и Владимир.
Человек, называвший себя рабочим Морисом, случайно задев ногой мертвое тело, остановился как вкопанный в смятении чувств, не решаясь идти дальше.
Что же касается Фантомаса, то он не испытывал никаких угрызений совести, и в то время, как Владимир стоял неподвижно, король преступного мира, наклонившись над бренными останками своей несчастной жертвы, привлек Владимира к своей груди.
Фантомас прикоснулся губами ко лбу молодого человека, и голосом необычайно нежным и умиленно растроганным неуловимый маэстро ужасов произнес совсем тихо:
– Сын мой, мое дитя!
Владимир, казалось, очнулся от своих грез и, инстинктивно отступив назад, вырвался из объятий этого страшного человека, который только что признался ему в своем отцовстве.
– Фантомас! Фантомас! – произнес Владимир, побледнев. – Что вы сказали? Разве это возможно, что я…
Фантомас решительно перешагнул через труп женщины и приблизился к Владимиру, оба машинально прислонились к гондоле большого воздушного шара, удерживаемого на земле с помощью тяжелых мешков с песком.
Король преступников взял руки молодого человека и до боли сжал их.
– Владимир, – произнес он, – ведь ты мой сын! Конечно, это странная история, но когда я узнал подробности, она меня очень взволновала. Я тебе сейчас объясню, почему я так надолго затерял твой след, не знал даже о твоем существовании. Но счастливый случай свел нас, и теперь связанные чувством любви, переполняющим наши сердца, мы будем непобедимыми королями всей вселенной! Я вижу, – продолжал Фантомас, опустив руку на плечо Владимира, – что ты унаследовал мою дерзость и силу, в твоих жилах течет моя кровь!
Тем временем как Владимир вопреки своей воле внутренне содрогался и чувствовал, как какая-то сверхъестественная сила воодушевляет его, призывая к смелым свершениям, Фантомас добавил:
– Весь мир принадлежит нам! Посмотри-ка, – говорил он, указывая на труп княгини, – так я поступаю с теми, кто предает меня! Посмотри-ка, – указал он на небо, в котором только что скрылся воздушный шар, унося с собой Жюва и Фандора, – так я убираю с пути тех, кто желает нам зла!
Та женщина, на которой ты женился, Владимир, и которая собиралась выдать тебя правосудию, теперь уже мертва. И наших непримиримых врагов Жюва и Фандора когда-нибудь постигнет та же участь… Ты теперь принадлежишь мне, Владимир, мы больше никогда не расстанемся, путь свободен… вперед!
Но сын короля преступников – ибо такова была истина, Фантомас имел, несомненно, все основания считать себя отцом Владимира – выглядел скорее сбитым с толку, скорее необычайно удивленным, чем удовлетворенным потрясающей новостью.
По правде сказать, Владимир унаследовал от своего отца не только такие качества, как силу и дерзкую смелость, но и его любовь к независимости и презрение к авторитетам.
Владимир сделал шаг назад, окинул Фантомаса взглядом с головы до ног и произнес:
– Вы – мой отец, как вы утверждаете. Ну так что же, это вполне возможно, и я вовсе не сожалею, что у такого человека, как я, – такой отец, как вы.
Потом, указав на труп жены, он произнес:
– Она мертва! И слава Богу! Она так неотступно преследовала меня, что наскучила своей любовью, а я ее уже давно разлюбил.
Фантомас усмехнулся:
– А ведь это я освободил тебя от нее, и всякий раз, когда ты будешь сталкиваться на своем пути с такими препятствиями, я помогу тебе их преодолеть. Но я знаю, существует и другая женщина, которая компрометирует и преследует тебя, но придет и ее черед, осталось недолго ждать…
Владимир вдруг покраснел от гнева, он сжал кулаки и гневно посмотрел на Фантомаса.
– Кого вы имеете в виду? – прервал он его с дрожью в голосе.
Фантомас спокойно ответил:
– Фирмену! Такой мужчина, как ты, которого ждет та же судьба, что и меня, не должен иметь любовную связь с женщиной, являющейся для него только обузой. Я сам, – продолжал он, проведя рукой по лбу, – пострадал из-за женщины, хотя и не следовало из-за этого переживать. И если леди Белтхем была когда-то для меня преданной подругой, изысканной возлюбленной, верной соучастницей моих дел, все-таки она принесла мне больше горя, чем добра. Ее смерть вытеснила навсегда из моей души чувство любви, и я хотел бы, чтобы так было и с тобой. Отныне мы оба, ты и я, должны яростно и жестоко сражаться со всем тем, что существует, живет, имеет власть… И кроме того, я хочу утолить чувство мести, и ты мне в этом поможешь.
Владимир не обратил никакого внимания на последние предложения Фантомаса. Он запомнил только одну фразу в признаниях преступника: тот собирался убить его Фирмену.
Тогда Владимир подошел совсем близко к Фантомасу.
– Я люблю Фирмену, – произнес он глухим и решительным голосом. – Вы слышите? Я люблю ее. И никогда во веки веков ни один волос не должен упасть с ее головы!
– Что ты сказал? – спросил Фантомас, удивленный отношением своего собеседника. – Разве ты забыл, что я всем повелеваю и властвую над всеми?
– Но лично я не позволю повелевать собою и не собираюсь никому подчиняться! – смело возразил Владимир.
Глаза Фантомаса метали молнии, а Владимир был вне себя от гнева.
– Я не хочу никому подчиняться, в том числе, и вам, Фантомас, – продолжал Владимир. – Я люблю Фирмену и буду охранять ее от вас наперекор вам!
– Владимир, Владимир! – простонал Фантомас. – Ты не понимаешь того, что говоришь! Ты осмелился выступить против моей воли, пойми же, что только ради твоего блага я разговариваю с тобой. Эта женщина должна умереть!
И он добавил мрачно:
– Она слишком много знает о твоем прошлом и сможет вести против тебя интриги в будущем.
Но Владимир не поддавался на уговоры преступника.
– Я вас предупреждаю, чтобы вы не причинили ни малейшего зла Фирмене, – сказал он.
– Так значит – война? – спросил его Фантомас.
– Как вам будет угодно! – бросил Владимир.
На какое-то мгновение эти двое замолчали. Ночь полностью вступила в свои права, и их голоса звучали зловеще в этом огромном парке, в центре которого покачивались воздушные шары, подгоняемые яростными порывами ветра.
Итак, отец и сын, которые только что обрели друг друга и познакомились, прожив долгие годы в неведении, превратились в непримиримых врагов.
Начнется ли борьба между Фантомасом и его сыном?
Устоит ли Владимир в борьбе против страшного преступника?
Фантомас не мог поверить этому и громогласно объявил:
– Тот, кто противится моей воле, заранее обречен на поражение. Я уже сказал, что Фирмена должна умереть, и она умрет!
– Тогда, – тихо произнес Владимир, – я знаю, как отомстить вам, Фантомас! Я знаю, что у вас есть еще существо, которое вы безумно любите, Фантомас. Речь идет о вашей дочери. Так слушайте же, если Фирмена станет жертвой ваших злодеяний, то Элен, ваша любимая дочь, также умрет. Вот что я предлагаю в качестве обмена.
Фантомас на мгновение задержал дыхание.
Владимир, очевидно, не знал того, что Фантомасу стало теперь известно: Элен не была его дочерью. Но несмотря на это разоблачение, Фантомас не мог вырвать из своего сердца властные чувства отцовской любви, которые он испытывал к молодой девушке. Независимо от того, был ли это его ребенок или нет, – а Фантомас точно знал теперь, что он не отец Элен, – ему никто не помешает продолжать любить девушку.
Высказывания Владимира потрясли Фантомаса. Он увидел своего сына в деле. И он считал, что тот способен и на худшее. Сын пошел в своего отца!
С другой стороны, слова Владимира странным образом загнали его в тупик. Чтобы угрожать ему тем, что для него было самым дорогим, личностью Элен, Владимир должен был довольно точно знать, что произошло с так таинственно исчезнувшей молодой девушкой, а ведь Фантомас считал, что он довольно хорошо ее спрятал, укрыл от всех.
Итак, секрет Фантомаса стал и секретом Владимира.
Фантомас заколебался.
Он начал говорить нежным чарующим голосом, стараясь переубедить того, кого он только что считал порабощенным, убежденным своим последователем, и кого теперь ему пришлось принимать почти за врага.
– Владимир, мой мальчик, – начал Фантомас, – неблагодарность – это худший из недостатков людей. Мы хоть и преступники, но так же бережем нашу честь, как и другие люди. Мы должны учиться на практике быть благодарными. Вспомни-ка, Владимир, что было бы, не появись я час тому назад, не раскрой я предательство твоей жены, княгини, которая выдала нас Жюву и Фандору. Тогда пришла бы и наша очередь теперь… твоя особенно.
– Постойте, – сухо прервал его Владимир, – я внес и свою долю успеха в эту победу, которую мы одержали над нашими общими врагами. Если вы предвидели нападение, Фантомас, то именно я заставил упасть Жюва и Фандора в сетку, соединяющуюся с воздушным шаром, освободил вас от этих врагов. Мы квиты теперь… не будем ворошить прошлого!
Между тем Фантомас, раздраженный логикой рассуждения сына, не отвечал.
Вдруг послышался подозрительный шум, и король преступного мира, бывший всегда настороже, стал вслушиваться, инстинктивно опустив руку на рукоятку кинжала, готовый тотчас оказать сопротивление, дать мгновенный отпор.
Что же произошло?
Владимир тоже прислушался. Они заметили, что кто-то проходит недалеко от них, они уловили шорох легких шагов по земле…

Два часа спустя после трагических событий, разыгравшихся на Булонском аэродроме, некая женщина направилась как раз к этому аэродрому. Она приехала из Парижа. Это была Фирмена.
Она подождала некоторое время, колеблясь, стоит ли отвлекать Мориса от работы, и радовалась, бездумно бродя по улицам, соприкасаясь с веселой, возбужденной, радостной и счастливой толпой, но несомненно менее счастливой, чем она сама.
Вдруг, как гром среди ясного неба, зловещие слухи поползли по городу. Рассказывали о каком-то несчастном происшествии, о драме, о воздушном шаре, который оторвался и улетел, и все это происходило во время бури.
Видели, как воздушный шар проплыл над городом, подвешенный на сетке, соединенной с гондолой, а также заметили двух мужчин на нем. Шар уносило с головокружительной скоростью в открытое море.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

загрузка...