ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И концы в воду, как говорится. Тогда бы смогла, наверное, выкинуть его напрочь из головы. Раз и навсегда.
— Если вы не забыли: именно я вас покинула, — напомнила она ехидным голоском. — А вас сюда принесла нелегкая вслед за мной. — София позволила себе довольную усмешку, одержав эту крохотную победу.
— В чем каюсь. И поскольку вы упомянули об этом, то я с большим удовольствием обсудил бы наше дело в комфортной и спокойной обстановке в моем лондонском особняке, — прошептал он ей на ухо, снова дразня ее чувственность своим теплым дыханием. — Конечно, можно и здесь отыскать местечко для двоих, а не играть всю ночь в кошки-мышки со стражей.
— Может, вам стоило остаться дома, если вы находите Париж таким неуютным? — посоветовала она, стараясь не обращать внимания на жар его тела, ощущаемый, казалось, всем ее телом — и грудью, и бедрами. Он умел так обнять, что она мгновенно начинала пылать в ответ. Жаль, что не вовремя, думала она, а тело ее уже предательски льнуло к нему. — Отправляйтесь-ка домой, если вам здесь не нравится.
«Отправляйся домой и дождись там меня, — хотелось взмолиться ей. — И я приду к тебе. Потому что у меня нет выбора».
Он покачал головой, пальцы его погрузились в жесткие пряди ее парика, разглаживая их по плечам.
— Вы и вправду хотите, чтобы я ушел?
— Да, — солгала она в пику самой себе и предательски взволновавшемуся телу. Ей хотелось сейчас совсем другого — чтобы он касался и гладил не только эти чертовы пряди.
— Я так и думал, — сказал он с улыбкой, — Но у нас есть еще одно незавершенное дельце. Возможно, вы сами подскажете, где мы могли бы закончить то, что начали в Лондоне.
Чего бы она не отдала, чтобы они действительно могли продолжить страстную интерлюдию, начатую в его лондонском кабинете! Она не давала Софии спать по ночам с тех самых пор, как ей пришлось бежать оттуда, как самому последнему воришке. А теперь вором стал он, беззастенчиво лишая ее разума.
— Нет, — еле слышно вырвалось у нее непроизвольно, поскольку мысленно она вела с ним разговор совсем об ином.
— Я говорю всего лишь о нашей неоконченной беседе, — чувственным шепотом успокоил ее Джайлз. Но шепот мгновенно разоблачил его прозрачную ложь.
Она заставила себя стряхнуть проклятый чувственный дурман. Да-а, Эмма крепко ошибалась в отношении этого мужчины. София ничуточки не любила его. Любить такого невозможно, ей не по силам. Этот со всей его самоуверенностью тут же присвоит себе все, чем она располагает, вплоть до души.
Ну, беседа так беседа. Еще пожалеешь.
Так, значит, эти предательские инстинкты подсказывают ей упасть в его объятия и рискнуть вечным проклятием? Да никогда!
Она выслушает его и пошлет подальше. Так безопаснее: и для него, и для ее сердца.
Но еле слышный внутренний голос, нашептывавший свои осторожные предупреждения в таверне, превратился теперь в иронический недоверчивый хохоток.
А-а, все равно, решила вдруг София. И, затаптывая все сомнения, заявила:
— Я знаю одно спокойное местечко.
И замолчала. Она не могла пригласить его к себе, но и не собиралась идти к нему в номер. Она не доверяла его обаянию, творившему с ее волей и телом черт знает что, не говоря о его дразнящих поцелуях и страстных объятиях.
— Там можно благополучно дождаться утра, — продолжала она. Уж это место охладит его пыл, да и на нее саму подействует не хуже прохладного душа. — Я выслушаю вас, но на рассвете уйду, а вы дадите мне клятву, что отпустите меня и немедленно покинете Париж. Согласны?
— Это во многом зависит от вас, леди Дерзость, — прошептал он, когда она двинулась вперед по мосту Де-Ла-Конкорд.
Она еле слышно пробормотала французское ругательство.
— На рассвете вы уйдете, лорд Траэрн. Это — ультиматум. Я больше не хочу смертей на своей совести.
Глава 7
Притаясь в темноте возле чьей-то двери, София пережидала, пока компания подвыпивших и шумливых солдат пройдет мимо. Она стояла, прижимаясь к груди лорда Траэрна спиной. Его рука крепко прижала ее к себе, будто он и вправду хотел защитить от опасности. Он даже набросил на нее свой темный плащ, так что ее совсем было не различить со стороны улицы.
Именно таким он и был в ее воображении, когда тетушка впервые сообщила ей о помолвке, — излучающим тепло, сильным, готовым защитить.
Как ей хотелось, чтобы это продлилось вечно!
О Господи, о чем она думает? София ущипнула себя, как делала еще девочкой, поймав себя на пустых мечтаниях. Очень отрезвляет. Заставляет сразу вспомнить о делах насущных. У нее нет времени на глупые девичьи мечты, простительные лишь наивной школьнице.
Она оглянулась на него:
— Как вам удалось разыскать меня?
Усмешка тронула его губы. Покопавшись в кармане, он вытащил какой-то предмет.
Перед ней на его пальце покачивался браслет, украденный ею у Делани. Она отступила на шаг и уставилась на посверкивающие даже в темноте бриллианты.
— Дьявол бы побрал Готье! Он же клялся мне сразу продать его итальянскому коммивояжеру.
— Не ругайте своего швейцарского друга, — успокоил ее Джайлз, положив улику в карман. — Я еле уговорил его согласиться продать этот чертов браслет. Но пришлось предложить вдвое больше, прежде чем он уступил наконец. И он считает, что у вас есть еще чем поживиться, если я интересуюсь драгоценностями. — Он смерил ее внимательным взглядом. — Ну, признавайтесь, он прав? Что у вас есть еще?
— Целые сундуки. Некоторые штучки вы сочли бы поразительно забавными. — Она мягко засмеялась своим мыслям и от чувства облегчения, что все же нечто такое удержало ее от продажи ожерелья в честь помолвки, подаренного им самим. Хотя деньги за дар отнюдь не помешали бы, сейчас она похвалила себя за то, что так и не решилась отдать его Готье.
Оставлю его себе на крайний случай, так объясняла она себе свой поступок, когда Готье уговаривал ее продать ожерелье вместе с другими драгоценностями. Предлагал очень хороший куш за столь изящную вещицу.
Теперь она поняла, что поддалась не сентиментальному чувству, а здравому смыслу. А в тот момент машинально отложила подарок жениха в сторонку от кучки вещей на продажу.
Сейчас эта предосторожность окупилась сторицей. Иначе пришлось бы выкручиваться, громоздя одну ложь на другую, пытаясь объяснить, каким образом подарок маркиза Траэрна невесте оказался в ювелирной лавке в Париже.
Маркиз Траэрн посмотрел, на нее с легким удивлением, не понимая, над чем она может смеяться в такую минуту. А София и не собиралась объяснять ему.
Взглянув ему в глаза, она спросила:
— Что вы намерены сделать с ним? — Если рассуждать здраво, то что мешает ей снова продать браслет?
— Возвращу его.
Ее рот от неожиданности приоткрылся, но слова застряли в горле, словно его ответ вызвал мгновенное удушье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98