ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Глава 23
От удивления ее глаза, казалось, превратились в блюдца. Она недоуменно таращилась на обоих мужчин и быстро замотала головой, бурно протестуя:
– Нет, ни за что! Этого не будет.
– Прекрати! – жестко приказал Спенсер. Его мужское самолюбие было сильно уязвлено. Как он и предполагал, она не желала выходить за него замуж. – Тебе нельзя нервничать, а то снова поднимется температура.
– Он прав, милая, – Бен присел рядом с ней и ласково взял ее исхудалые руки в свои, – в таком положении – это единственный выход.
– Нет, – неистово закричала девушка. – Бен, миленький. Мы с тобой сами сможем вырастить моего ребенка. Пойми, я ни за что не свяжу свою жизнь с пьяницей и бабником. Или ты не знаешь, как его называют? «Кентуккский кобель». – Слезы бурным потоком хлынули у нее из глаз, прокладывая по щекам две блестящие полоски. – Знаешь, я всегда мечтала о том дне, когда выйду замуж. Но за такого мужчину, который будет любить только меня и наших детей, а не будет заглядывать под каждую юбку. Я или выйду замуж за человека, которого буду безмерно любить и уважать, или не выйду совсем.
– К черту твои рассуждения, Грета Эймс! – прорычал Спенсер, устав оттого, что она постоянно обзывала его кобелем. Он был не лучше, но ведь и не хуже многих одиноких мужчин. Только гордость удерживала его оттого, чтобы признаться ей, что не был с женщиной с того самого дня, когда осенью прокрался к ней прямо в дом. Правда, пару раз он пытался, да только ничего путного из этого не вышло.
– Послушайте, леди, – рявкнул он решительно, – нравится вам это или нет, но мы поженимся, как только придет весна. Моего ребенка никто не посмеет назвать ублюдком, как бы ты не воротила свой нос от его отца.
Девушка продолжала упрямиться, не желая признавать правоту Спенсера, и тогда старый Бен сказал примирительно:
– Если не хочешь, можешь не делить с ним супружескую постель, но ты должна дать малышу его имя. Это твой долг, милая.
– Слава Богу за это небольшое одолжение, – прошипела Грета, зло усмехаясь.
Лицо Спенсера исказилось болью от ее неприкрытого сарказма. Он пристально посмотрел на девушку, но вдруг резко вскочил и выбежал из комнаты, едва не сбив Пенси, которая стояла, приложив ухо к двери.
– Хорошо, милая! И что же ты предлагаешь? – тревожно спросил Бен, после того, как послышался стук захлопнувшейся входной двери.
Девушка смиренно вздохнула. Ей вспомнился приют. И дети, которые не имели отцов. Ей вспомнилось, как они страдали, когда все вокруг дразнили их и обзывали ублюдками.
Ей не хотелось, чтобы ребенок, который у нее родится, испытывал подобный позор.
– Думаю, другого выхода нет, – наконец, вынуждена была признаться она. – Но, как ты сказал, это будет не настоящая свадьба. Спенсер может продолжать жить и гулять точно так же, как и до свадьбы.
– Мне кажется, что ты будешь приятно удивлена, девочка. Я уверен, что мой сын будет верен своим клятвам, которые даст, когда придет весна.
Она не стала спорить со стариком, но в глубине души была твердо уверена, что скорее Огайо повернет свои воды вспять, чем Спенсер Эйткинс откажется от своих гнусных привычек.
Старая Пенси стояла под дверью и слышала каждое слово, произнесенное в комнате. Она широко улыбалась. Теперь с Труди Геррод случится припадок, она долго будет биться в истерике, когда услышит эту новость. Негритянка представляла, с какой радостью она скажет это жестокой хозяйке, даже если после ее изобьют хлыстом за дурные вести.
Грета чувствовала себя слабой и опустошенной, когда, сидя на краю кровати, позволила Пенси возиться со своими спутанными волосами. Старая негритянка бережно и ласково раздирала спутанные пряди, которые образовались за неделю, пока она лежала в постели.
Девушка печально посмотрела на свои руки, которые безжизненно лежали на подоле ее лучшего платья, которое она до этого одела только раз, на вечер Шелушения Кукурузы. Всего через час она станет нелюбимой женой Спенсера Эйткинса.
Это было для всех большой неожиданностью, когда оказалось, что кочующий священник Реверенд Апплегейт попал в метель и все это время оставался в домике вдовы Рассел. Никто бы этого так и не узнал, если бы не любопытный индеец, который случайно заглянул в окно с тяжелыми шторами, которые были неплотно задернуты. В комнате он увидел мужчину, сидящего перед камином в уютном домике у вдовы. Индеец не утерпел и рассказал об этом Слиму Петерсу на следующий же день. А тот, в свою очередь, передал удивительную новость Спенсеру.
В тот же вечер Спенсер, не теряя времени даже на ужин, спешно собрался и поскакал за десять миль к дому вдовы Рассел и привез священника к себе домой. Пейшенс, пришедшая проведать Грету, уже собиралась уходить, когда примчался возбужденный Спенсер и попросил ее быть свидетелем на их с Гретой свадьбе. Со стороны сына свидетелем стал, конечно же, Бен.
Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, думая о годах, которые ожидали ее впереди, и в течение которых Спенсер изо дня в день будет разбивать ее сердце. Он как был, так и останется буйным, необузданным повесой. Никогда он не оставит привычки волочиться за любой юбкой. Нет, никогда не стать ему таким мужем, о котором она мечтала.
Раньше Грета надеялась, что за время, которое осталось до весны, ей удастся уговорить Бена отказаться от этого союза, который принесет им обоим только неисчислимые страдания. Ей казалось, что, если как следует подумать, то можно найти какой-нибудь другой выход помимо женитьбы. В душе она понимала, что этот брак никогда не будет номинальным. Это дикое притяжение друг к другу, непреодолимое желание, которое вспыхивает каждый раз, когда они оказываются рядом, рано или поздно, но приведут их к физической близости, как только она выздоровеет. И у этого малыша, которого она сейчас носит, каждый год будут появляться новые сестрички и братики. Теперь-то она знала, что все это начинается с похотливых желаний.
Хриплый вздох вырвался у нее, и внутренний голос искренне посочувствовал:
«Но, что ни говори, в каждом из них будет частица твоей любви!»
– О чем ты так тяжко вздыхаешь? – лукаво спросила Пейшенс, которая заканчивала расчесывать ее непослушые локоны, дав негритянке передышку. Медное золото волос свободно рассыпалось по хрупким плечикам девушки.
– Этот вздох идет как будто из глубины души, – продолжала ее поддразнивать знахарка. – Приободрись, ты же выходишь замуж за мужчину, которого каждая девушка на Холмах мечтала поймать в капкан.
– Вот именно! Поймать в капкан. Уверена, что Спенсер тоже так думает. Ты-то ведь прекрасно знаешь, что если бы не ребенок, которого я ношу, он ни за что бы и никогда не женился на мне.
– Возможно, ты и права, – весело откликнулась Пейшенс, отходя к шкафу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85