ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


«Я стоял на обочине дороги, — рассказывает лейтенант Койл, — и вдруг позади меня раздался треск ломающихся кустов. Планер подлетел бесшумно, но, идя на посадку, попал в живую изгородь. Я метнулся в канаву, а планер, прорвавшись через заросли, воткнулся в дорожное полотно и распростер крылья надо мной. Мне пришлось из-под него выползать».
Сержант Сэмпсон тоже прижался к земле, увидев, как планер врезался в кустарник: «Его хвост торчал под углом 45 градусов. Я подошел, чтобы выяснить, могу ли чем-нибудь помочь. В борту образовалась большая дыра. Из нее гурьбой повалили солдаты, как пчелы из улья. Они стремглав мчались в лес и исчезали. Я пытался их остановить, кричал, что здесь свои. Но они бежали мимо, как будто меня там и не было».
Всю ночь немцы запускали осветительные ракеты, слышались пулеметные очереди, бахали минометы, иногда раздавались оглушительные залпы 88-мм пушек, которые били по Сент-Мер-Эглизу.
«Они вели себя вызывающе, — говорит Сэмпсон. — Они орали, словно собираясь пойти в атаку. На нас накатывался огневой вал, потом автоматные очереди, снова огневой вал, опять очереди. На какой-то момент все затихало, затем устрашающая стрельба разгоралась с новой силой. Я приник к миномету. Как мне хотелось ударить по фрицам, но я боялся задеть наших. Трудно было разобраться, где свои, а где враги.
Противник так и не отважился атаковать. Может быть, немцы надеялись своими криками и огнем обратить нас в бегство. Я пытался представить себе то, что происходило на берегу, и тревожился: «Почему до сих пор нет пехоты? Ей давно пора быть с нами».
Я о многом передумал в ту ночь. Меня беспокоило, что высадка с моря могла закончиться неудачей. Что тогда случится с моей страной, с людьми, которым мы стараемся помочь? Я почти не сомневался в том, что не доживу до рассвета. Нет, я не испытывал страха. Я желал лишь одного: если мне суждено погибнуть, то я должен забрать с собой как можно больше фрицев. Мне хотелось, чтобы они напали, чтобы я видел их собственными глазами. Я хотел видеть перед собой горы их тел. Тогда было бы легче и умирать».
Американские парашютисты отвоевали Сент-Мер-Эглиз. В официальном докладе об операциях союзнических сил на Европейском театре войны их действия расценены «как самое значительное достижение 82-й дивизии в день „Д“. Другую блистательную победу одержал капитан Крик в Шеф-дю-Пон. Однако на западном берегу Мердере разрозненные, окруженные немцами отряды сражались, скорее, чтобы выжить, а не овладеть какими-то определенными целями. Связь между ними практически отсутствовала. Генерал Риджуэй серьезно опасался, что еще до прихода пехоты дивизия будет уничтожена, так и не успев консолидироваться.
На востоке, ближе к побережью, 101-я дивизия захватила дамбы и соединилась с американскими морскими десантниками. Она многих недосчиталась: из 6600 парашютистов, сброшенных в Нормандию в ту ночь, к концу дня только 2500 человек вели более или менее организованную борьбу с немцами. Некоторые подразделения, как, например, отряды полковника Джонсона на Ла-Баркетт и капитана Шеттла у мостов в нижнем русле Дув, оказались в изоляции и сражались в одиночку. И все же 101-я выполнила свою главную задачу — обеспечила продвижение в глубь материка 4-й пехотной дивизии.
Трудно привести данные о потерях парашютистов в день «Д»: они не выделялись отдельной строкой в общих сводках об убитых и раненых за последующие недели. Возможно, 10 процентов. Это гораздо меньше, чем предсказывал маршат авиации Ли-Маллори, но невероятно много для одного дня битвы.
Можно утверждать, что уровень потерь слишком высок. Однако действия парашютистов помогли 4-й дивизии с минимумом жертв высадиться на берег и двинуться в глубь континента, что оправдывает самую масштабную в истории воздушно-десантную операцию.
Ли-Маллори настаивал на том, чтобы Эйзенхауэр отказался от сброса парашютистов и направил их за морским десантом. Эйзенхауэр не сделал этого и поступил правильно, 4-я пехотная дивизия, вероятно, смогла бы сойти на берег и преодолеть дюны и без поддержки за передовыми линиями противника: немецкая оборона на взморье была слаба и в значительной мере смята «Мародерами». Но вряд ли ей удалось бы без серьезных потерь и затруднений миновать дамбы через зоны затопления.
101-я дивизия выполнила две важнейшие задачи. Парашютисты с тыла захватили выезды и вывели из строя батареи в Брекур-Манор, Олди и на других участках побережья, откуда немцы могли наносить смертельные удары по десантным судам и высаживавшейся с них пехоте.
Генерал Маршалл хотел, чтобы Эйзенхауэр сбросил парашютистов еще дальше в глубь Нормандии, на расстоянии чуть ли не 60 км от взморья. Эйзенхауэр отказался. Он исходил из того, что легковооруженные десантники не смогут эффективно действовать в глубоком тылу противника. Положение, в которое попали разрозненные группы 82-й дивизии к западу от реки Мердере, указывает на то, что Эйзенхауэр скорее всего был прав.
17. Гости ада. 116-й полк на «Омахе»
Если немцы и могли где— то остановить вторжение, то только на «Омахе». Высадка войск здесь представлялась вполне логичной. Это единственный песчаный участок побережья к западу от устья реки Дув и к востоку от Арроманша, протянувшийся почти на 40 км. По обе стороны пляжа возвышаются почти отвесные скалы.
Песок на пляже золотистого цвета, мелкий и плотный. На нем хорошо загорать, играть в мяч, устраивать пикники. Берег на 10 км изогнут в виде полумесяца. При отливе образуется песчаная полоса шириной в 300—400 м. Во время прилива от уреза воды до гальки остается всего несколько метров.
В 1944 г. галечная насыпь (она практически не сохранилась) была непреодолимым препятствием для подвижной техники. На западной стороне пляж обрамляла сооруженная из дерева и камня стена высотой от 1 до 4 м (ее разобрали). За стеной пролегала мощеная дорога, дальше начинались противотанковые траншеи, болота, а потом крутые склоны скал. Человек мог по ним подняться, а техника — нет. Издали покрытые травой откосы казались ровными, но в них таились расщелины, сыгравшие существенную роль в ходе сражений.
К плоскогорью, возвышавшемуся над берегом, можно было пройти лишь по пяти оврагам или, вернее сказать, ложбинам. Мощеная дорога от выезда «Д-1» вела к Вьервилю. Грунтовая колея тянулась от Ле-Мулен (выезд «Д-3») до Сен-Лорана. По третьей ложбине (выезд «Е-1») к плоскогорью вела извилистая тропа. Через выезд «Е-3» пролегала грунтовая дорога к Колевилю. И наконец, от пятого выезда «Эф-1» также можно было выбраться лишь по тропинке.
Лучшего оборонительного плацдарма не придумаешь: узкая, закрытая местность, не позволяющая обойти неприятеля с флангов; множество естественных препятствий;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188