ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они не спешили, ожидая, пока их пехота выбьет рейнджеров и займет наблюдательный пост, без которого артиллерия беспомощна. Ломелл сказал:
— Дай мне свои гранаты, Джек, и прикрой меня. Я их сейчас «сделаю»!
Он подорвал термитными гранатами зарядное устройство и механизм горизонтального наведения двух орудий, а у третьего — прицел.
— Джек, нам еще нужны термитные гранаты!
Ломелл и Кун побежали на шоссе, набрали у рейнджеров гранат, вернулись и вывели из строя остальные три пушки.
Тем временем сержант Фрэнк Рупинский со своим дозорным отрядом обнаружил недалеко от батареи огромный склад боеприпасов. Он также не охранялся. Рейнджеры подорвали его. От мощного взрыва снарядов и пороха на Ломелла и Куна полетели камни, песок, листья, обломки. Не зная о существовании команды Рупинского, Ломелл и Кун решили, что в склад с боеприпасами попал случайный снаряд. Они отошли и направили к Радцеру посыльного с сообщением о том, что орудия обнаружены и уничтожены.
Так рейнджеры завершили выполнение наступательной части своей миссии. Было 9.00. Теперь они переходили в оборону, в полной изоляции, располагая для своей защиты лишь 60-мм минометами и «Браунингами».
В полдень Раддер попросил Эйкнера с почтовым голубем или сигнальной лампой отправить на «Саттерли» донесение: «Находимся в Пуант-дю-О. Задача выполнена. Нужны боеприпасы и подкрепления. Много жертв».
Через час «Саттерли» передал ответ генерала Хюбнера: «Подкреплений нет. Все рейнджеры высадились». Все, что Раддер «получил» за 48 часов, — это трех парашютистов из 101-й дивизии, которые приземлились не там, где нужно, но каким-то образом пробились через немецкие кордоны, и два взвода рейнджеров с «Омахи». Первый прибыл в 21.00. Это был отряд из 23 человек во главе с лейтенантом Чарлзом Паркером. В полдень 7 июня майор Джэк Стрит высадил десант и взял на борт раненых. Затем он привел ДКТ к «Омахе», подобрал там около 20 человек из 5-го батальона и доставил их к Пуант-дю-О.
Немцы рассвирепели, как растревоженные шмели. Они непрерывно контратаковали весь день «Д», ночь и следующий день. Рейнджеры оказались, по сути, на осадном положении. Но они, как вспоминает сержант Джини Элдер, «держались стойко и отбивали все штурмы»: «Потому что мы были натренированы, обучены. Мы были готовы. Вот только один пример. Сержант Билл Стивисон сидел рядом с сержантом Гайем Шоффом за каким-то валуном. Гай начал материться. Билл спросил, почему он ругается.
— Они же в меня стреляют, — ответил Гай.
— А как ты это узнал? — снова спросил Билл.
— Так они же в меня попадают! — сказал Гай».
Рядовой Салва Меймон вспоминает, что «в ночь дня „Д“ кто-то из солдат встретил стадо коров»: «Он подоил одну из них. Молоко было горьким, как хинин. Оказывается, коровы питались луком».
Лейтенант Вермир рассказывает, что он «хорошо помнит, когда наступила полночь, потому что 7 июня мой день рождения»: «Я подумал, что если переживу эту ночь, то мне уже ничего не грозит. Действительно, тогда у меня пропал всякий страх».
Рейнджеры понесли тяжелые потери. Некоторые попали в плен. К концу сражения только около 50 человек из 200 еще могли идти в бой. Но они не сдали Пуант-дю-О.
Позднее некоторые авторы отмечали, что жертвы рейнджеров оказались напрасными, поскольку немцы отвели орудия из укрепленного района у Пуант-дю-О. Это неверно. Пушки были в полной боевой готовности и с лихвой обеспечены снарядами. Они могли поразить (дальность стрельбы достигала 25 000 м) крупнейшую цель в мире — более 5000 кораблей в Ла-Манше, а также войска и технику на побережьях «Омаха» и «Юта».
Лейтенант Эйкнер делает совершенно правильный вывод: «Если бы нас там не было, то эти орудия сеяли бы смерть и разрушения как на берегу, так и в море. Они бы вызвали еще более значительные жертвы. К 9.00 утра дня „Д“ рейнджеры вывели из строя батарею и заблокировали шоссе, отняв у противника возможность перебрасывать подкрепления. Таким образом, к 9.00 мы завершили нашу миссию. Рейнджеры на Пуант-дю-О первыми выполнили задачу дня „Д“, и мы гордимся этим».
22. Путь наверх у Вьервиля
116-й полк и 5-й батальон рейнджеров
В 8.30 высадка на «Омахе» прекратилась. Войска должны были уйти с берега, атаковать немецкие позиции, чтобы уменьшить мощь смертоносного огня, поливающего пляжи, овладеть плоскогорьем, продвинуться в глубь материка и с тыла выбить противника из укреплений над выездами, освободив проходы для боевой техники, скопившейся внизу.
Подобные операции требовали постоянной поддержки наземной артиллерии, подвоза подкреплений и боеприпасов. Эйзенхауэр больше всего опасался возникновения тупиковой ситуации. Американцы располагали значительными силами, около 5000 человек, но они были отрезаны от моря и оказались в положении одновременно и наступавших, и заложников.
Именно на это рассчитывал Роммель. Его противник попал в капкан: не было возможности ни наступать, ни отступать. План операции «Оверлорд» предусматривал, что выезды на сушу будут открыты к 7.30. Однако и в 8.30 они прочно удерживались немцами и были недоступны.
Американцы на берегу проходили свое первое боевое крещение. Их было наполовину меньше, чем предполагалось. Они были разобщены, измотаны, напуганы, подавлены, изранены.
Немцам казалось, что десантники терпят поражение. Когда в 8.30 они перестали высаживаться, командир блокгауза «Видерштанднест-76» у Вьервиля сообщил по телефону в штаб 352-й дивизии: «В районе Сен-Лорана и Вьервиля противник залег возле уреза воды и пытается найти спасение за береговыми препятствиями. Горит множество техники, в том числе десять танков. Подрывники бездействуют. Десантники больше не выходят на берег. Суда отошли в море. Прицельный огонь наших ДОСов и артиллерии нанес противнику значительный урон. На пляжах много раненых и убитых».
Это описание сверху. Таким же берег представлялся и со стороны моря. Джипы, грузовики, полугусеничные установки, пережившие высадку под артиллерийским обстрелом, застряли на узкой песчаной полосе. Они не могли преодолеть галечную насыпь. На пляже создалась невообразимая «пробка». Неподвижную технику немцы расстреливали в упор из орудий и минометов.
Десантники небольшими группами и в одиночку начали подниматься по скале между выездами у Вьервиля и Ле-Мулен. Их в какой-то мере прикрывал огонь эсминцев и уцелевших танков, но в основном они были предоставлены сами себе.
Как это обычно бывает на войне, именно пехотинцы (включая в данном случае саперов, матросов береговой охраны, артиллерийских наблюдателей, «морских пчел») оказались на острие сражения. Это самая страшная и опасная ситуация, в которую может попасть человек. Но именно на этом острие решается исход боя. Наиболее тяжелые испытания выпадают на долю человека с винтовкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188