ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Потрясением для нее было увидеть не дом — все эти годы она часто проезжала мимо и знала, что он ветшает, а отец не из тех, кто станет тратить деньги на столь бесполезную затею, как внешняя отделка, — а самого отца.Джорджия изредка встречала его, и для нее уже не составляло секрета, что он сильно сдает. Знакомые в больнице сообщали ей о его посещениях врачей — невропатолога, кардиолога, ревматолога, — и она радовалась: отец приходит лишь для обследований. Но она не видела его уже несколько месяцев и, когда он открыл перед ней дверь, поразилась: как постарел, осунулся за последнее время. И ее больно поразила мысль, что только теперь он позволяет ей узнать все это. При виде человека, которого когда-то любила и боялась больше всех на свете и который теперь стал немощным стариком, все у нее внутри перевернулось. Отец такой же человек, как все…— Здравствуй, папа. — Голос ее прозвучал как у четырнадцатилетней девчонки.— Джорджия, — только и ответил он. Увидев, что он застыл на месте и не приглашает ее войти, она переступила с ноги на ногу и с усилием проговорила:— Давненько мы не виделись.— Да, — кивнул он.Она поняла: хочет заставить ее просить позволения войти в этот дом, который был когда-то ее домом. Сглотнув комок в горле, напомнила себе, что перед ней ее отец, и тихо произнесла:— Ты не собираешься пригласить меня в дом?Он шагнул в сторону, и, прежде чем он успел хлопнуть дверью у нее перед носом, она вошла. Внутри все в точности так, как тогда, когда она уезжала в колледж, даже запах тот же: пыль и остатки недоеденного ужина…Странно, насколько четко такие вещи запечатлеваются в памяти: всего лишь повеяло старым, знакомым запахом — и она снова беспомощный, беззащитный подросток. И засомневалась: да правильно ли она поступила, придя в дом к отцу?Тихий щелчок захлопнувшейся за спиной двери… Она вздрогнула, стремительно обернулась, охваченная желанием поскорее покончить со всем этим, и без обиняков спросила:— Почему ты пожелал встретиться со мной? Он внимательно оглядел ее.— Не лучше ли пройти в гостиную, сесть? Кофе хочешь?— Нет, спасибо. Я предпочла бы перейти к делу.— Ну а я сяду, мне уже нелегко долго стоять на ногах. Я теперь не тот, что прежде.Она кивнула, гадая, нет ли в его словах скрытого смысла или он просто морочит ей голову… Никогда ей не удавалось проникнуть в его мысли. Так часто бывало: у отца на уме вот это, думала она, а он буквально оглушал ее неожиданным словом или поступком.— Хорошо, — она направилась в гостиную, — я сяду, но вообще я ненадолго.В доме было тепло, даже слишком тепло; она сняла куртку, закатала рукава пушистого свитера, устроилась на диване — именно здесь она сидела когда-то, выслушивая наставления отца, — и уставилась перед собой невидящим взором. Отец уселся в старинное кресло у камина — именно тут он сидел, делая ей выговоры. Некоторое время оба молчали.Наконец Грегори Лавендер, убедившись, что дочь не предпримет первая никаких попыток начать разговор, вымолвил:— Я так понял, что Джек Маккормик вернулся в Карлайл.Джорджия, вскинув голову, смело встретилась с ним взглядом. Так вот почему отец позвал ее — не для того, чтобы выяснить наконец отношения с единственной дочерью, а потому, что Джек вернулся в город.— Да, — спокойно ответила она, — это так. Он помолчал, сплел пальцы под подбородком.— И ты, насколько мне известно, виделась с ним.В груди у Джорджии вспыхнул огонь, разлился жаром по шее; она стиснула зубы — ей уже не четырнадцать лет, и она может делать что хочет, встречаться с кем ей угодно.— Хотя тебя это никак не должно касаться — да, виделась.Уронив руки на колени, Грегори Лавендер небрежно закинул ногу на ногу, продолжая спокойно разглядывать дочь.— До меня даже дошло, что сегодня ты почти весь день провела в его номере.Она пулей вскочила с дивана, сунула, не сказав ни слова, руки в рукава куртки, вытащила из-под воротника волосы и направилась к двери. Не станет она сидеть и слушать, как ее отчитывают за встречу с Джеком. Она не ребенок, черт возьми, и не обязана перед ним оправдываться!Не было ничего дурного в ее встречах с Джеком Маккормиком двадцать лет назад, и сейчас нет ничего плохого. Если отец решил вернуть ее под свой каблук, его ждет жестокое разочарование. Она подошла уже к двери, почти покинула отцовский дом, но голос Грегори Лавендера остановил ее:— С годами у тебя появился характер. Стремительно обернувшись, она сверкнула взглядом, ледяным тоном ответила:— Характер у меня был уже в детстве. Просто ты никогда не удосуживался обратить на это внимание.— Возможно, ты и понятия не имеешь, на что я обращал внимание.— Едва ли.Ответ дочери ошеломил его, но маска так же быстро вернулась на его лицо, и Джорджии снова оставалось только гадать, каковы же истинные его чувства. Она всегда ненавидела эту его черту — способность полностью скрывать свои мысли и переживания, в то время как сама она всегда оказывалась беспомощно обнаженной перед окружающим миром.— Итак, после стольких лет ты снова впустила его в свою жизнь, — констатировал Грегори Лавендер.Она замялась, недоумевая, стоит ли тратить силы на споры с отцом, ведь его мнение, по крайней мере касательно Джека, никогда не имело для нее значения. И все же услышала, как отвечает:— Во многих отношениях Джек и не покидал мою жизнь.— Это не тот мальчишка, которого ты помнишь.Она вздернула подбородок, сама не понимая, почему эти слова так ее задели.— Знаю.— Сейчас он причинит тебе гораздо больше боли, чем тогда.Она выдавила из себя смешок, начисто лишенный веселья.— А тебе разве не все равно?Отец молча все смотрел и смотрел на нее, и от его спокойного взгляда ее, как и когда-то давно, охватил озноб. Пришлось собрать все силы, чтобы не расслабиться, признавая безоговорочное поражение. Она выдерживала его взгляд, сопротивляясь инстинктивным потокам детских страхов, и первым отвести глаза пришлось Грегори Лавендеру.— Джорджия, ничего хорошего от него не жди. — Он отвернулся к дивану, с которого она только что встала.— Не тебе это решать.— Ты многого не знаешь о нем…— Это не твое дело, папа! — оборвала она его, чувствуя, как ее поднимает, поддерживает неведомая сила. — Не было твоим раньше, не твое и теперь.— Вот как? — В голосе его сквозило презрение.— Да, не твое дело. Я больше не ребенок, и ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь. Двадцать лет назад ты отвернулся от меня…— Это я отвернулся от тебя? — встрепенулся он.— И все эти годы я прекрасно обходилась без тебя, — продолжала она, не обращая на него внимания. — Ты больше не разбудишь во мне тех чувств, что удавалось тебе будить прежде. Все это давно позади.Обдумав вспышку дочери, Грегори Лавендер решил оставить ее без замечаний, а вместо того спросил:— Тебе известно, что я вот-вот потеряю свою компанию?Вот они и подошли наконец к истинной причине ее присутствия здесь.— Я слышала, у тебя финансовые затруднения. Это всем в городе известно. Но что ты теряешь компанию — для меня новость.— «Теряешь» не совсем точное слово. У меня ее отнимают. Против моей воли.Джорджия недоуменно взглянула на него.— Как это можно — отнять компанию против твоей воли?— Кто-то скупает мои акции быстрее, чем я могу уследить, и расплачивается значительно выше их наличной стоимости.— Кому нужна компания, дела которой идут неважно?Словно подстегнутый ее вопросом, за спиной у нее раздался стук в дверь. Отец молча улыбнулся. Как-то странно, подумала она. Что означает эта улыбка в такой момент?— Задай эти вопросы ему, — наконец прозвучал ответ.Джорджия непонимающе молчала.— Иди открой дверь.Автоматически повинуясь застрявшей в мозгу и непроизвольно воскресшей привычке во всем подчиняться отцу, она повернулась к двери. И в тот самый момент, как начала поворачивать ручку, до нее дошло: ответ ей известен; что-то холодное, страшное сдавило грудь, где-то в пыльном воздухе явственно раздались голоса — спокойный голос Джека и ее собственный: «Я… приобретаю компании, которые обанкротились или близки к этому. Затем вкладываю в них по-крупному — деньги и время, — чтобы они снова поднялись на поверхность. А когда дела налаживаются, продаю их и получаю гораздо больше, чем заплатил». — «Похоже, дело и прибыльное, и благотворительное». — «Прибыльное — точно». Она отлично помнит этот их разговор.Нет, этого не может быть! Но, открывая дверь, Джорджия знала, что увидит за ней Джека. Холодный ветер растрепал ему волосы, а синие глаза стали как льдинки. По телу ее пробежала дрожь, но не от мороза, и она подняла руку ко рту.— Пожалуйста, скажи, что это не ты! — прошептала она.Джек сразу понял, что она имеет в виду. Несомненно, Грегори Лавендер пригласил его сюда по тем же причинам, что и ее. Похоже, все нити по-прежнему у него в руках. Судя по всему, ничто не изменилось. Глава 10 — Это я, — тихо произнес Джек. — Но все обстоит не так, как ты думаешь.У Джорджии в груди будто раскрылась огромная черная дыра, и все хорошее, что было у нее в жизни, внезапно затянутое туда, исчезло в зияющей пустоте. Все слова, что говорил Джек; все чувства, что он пробуждал; все дни, проведенные с ним вместе в укромной бухточке; все надежды и мечты о будущем. Два коротких слова — и все переменилось.— О, Джек…— Джорджия, я сейчас все объясню…— Да-да, Джорджия, — вставил ее отец, — пусть он все объяснит. Пусть объяснит, как прибирает к рукам «Лавендер индастриз» — дело всей моей жизни и твое наследство. Как отнимает у нашей семьи самое дорогое… и этот дом, в котором ты родилась и выросла. Пусть расскажет, как в разгар зимы вышвыривает меня, старика, на улицу. Мне очень хочется услышать это.Джорджия посмотрела сначала на отца, потом на Джека — она отказывалась верить, что он, любимый ею человек, способен на такое. И тут же поймала себя на том, что без труда верит: Джек всегда ненавидел ее отца, и не делал из этого тайны. Но почему сейчас, после стольких лет, он пошел на это?— Джек, это правда?..В вопросе ее прозвучало отчаяние: она желает услышать все от него самого. Должно быть какое-то объяснение. Какое именно — она не имеет понятия, но оно есть.Он выдержал взгляд ее расширенных, полных ужаса глаз.— Нам нужно поговорить, Джо.— У нас было два дня, чтобы поговорить. Я прямо спросила, какие дела привели тебя в Карлайл, но ты ушел от ответа. Тогда я не придала этому особого значения, но теперь…— Что теперь?Ощутив прилив тошноты, она сглотнула комок в горле.— Теперь я прихожу к выводу, что ты сознательно лгал мне все это время.— Прежде чем слушать отца, выслушай меня. Неужели ты встанешь на его сторону?— Я не собираюсь вставать ни на чью сторону. Просто хочу узнать, что происходит.— Он украл у меня «Лавендер индастриз», — объявил Грегори Лавендер и медленными, тщательно рассчитанными шагами пересек гостиную.При виде отца, такого старого и беспомощного, Джорджию захлестнула волна жалости. За ним кто-то должен постоянно ухаживать, заботиться, чтобы он не заболел. Ему нельзя больше жить одному. Он немощен и бессилен, но не будет рад ее присутствию. Да и у нее самой столько по отношению к нему противоречивых чувств — они станут разрывать ее. И все-таки она не может полностью от него отвернуться — отец все-таки.— Он отнимает все. — Грегори остановился в двух шагах от дочери. — Мое дело, капитал, оборудование… даже этот дом.Джорджия повернулась к Джеку с молчаливым вопросом: пусть он сам скажет, что все обвинения отца — неправда. Но Джек не произнес ни слова в свое оправдание.— Значит, это правда? Ты отнимаешь и дом? Стиснув зубы, Джек кивнул.— Ты выгонишь моего отца из его собственного дома?На этот раз кивок Джека был пропитан яростью.— Черт побери, ты совершенно права! Так же, как двадцать лет назад он выгнал тебя.При этих словах Джорджия содрогнулась, словно от удара молотом.— О, Джек! — Она едва смогла произнести его имя. — Так об этом сюрпризе ты говорил? Вот как ты собираешься вернуть мне долг — украв у моего отца жизнь? Как мог ты так поступить?— Все очень просто, Джо. Мне достаточно вспомнить, как он обращался с тобой. Мысленно прокрутить все те мерзости, которые он тебе говорил, чтобы при любой возможности унизить тебя.— Джек…— Мне достаточно вспомнить, — оборвал он ее, — что он всегда стоял у тебя на первом месте!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Загрузка...

загрузка...