ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

, исторических традиций США и всех стран Западного полушария.
Эти действия также противоречат неоднократным заверениям советских руководителей, сделанным официально и в частных беседах, о том, что советское военное присутствие на Кубе носит исключительно оборонительный характер и что у Советского Союза нет ни желания, ни необходимости размещать стратегические ракеты на территории любого другого государства.
Но это скрытое, стремительное и необъяснимое развертывание коммунистических ракет в районе, который имеет особое, исторически сложившееся значение для Соединенных Штатов и других государств Западного полушария, есть нарушение советских заверений и вызов политике США и других стран этого полушария.
Это внезапное, тайное решение о размещении стратегического оружия впервые в истории за пределами советской территории является преднамеренным изменением статус-кво, которое абсолютно неприемлемо для нашей страны.
Сограждане, я хочу, чтобы вы поняли всю сложность и опасность стоящей перед нами задачи. Никто не может предугадать дальнейший ход событий, предсказать размеры материальных и человеческих жертв. У нас впереди - месяцы самопожертвования и самодисциплины, месяцы, которые будут проверкой нашей воли и нашей выдержки, месяцы, таящие в себе множество неожиданных бед, незаслуженных обвинений, которые заставят нас быть начеку. Но главная опасность сейчас - ничего не делать».
Сразу же после выступления Дж. Кеннеди вооруженные силы США были переведены в боевую готовность №3. Данная степень готовности обеспечивала возможность начать боевые действия немедленно. Силы вторжения включали 250 тысяч солдат сухопутных войск и около 90 тысяч военнослужащих морской пехоты и десантников.
Операцию предполагалось начать ударом с воздуха двумя тысячами самолето-вылетов. Для морского десанта выделялось более ста судов различного класса. Крупные соединения военно-морских сил взяли Кубу в жесткое кольцо. В воздух было поднято до 25 процентов бомбардировщиков Б-52 с ядерными бомбами. Десанту придавались тактические ядерные ракеты «Онест Джон».
Заявление американского президента произвело на страну ошеломляющее впечатление. Подогрели ситуацию и сообщения газет о радиусе действия советских ракет и о том, что в случае их применения будет уничтожено более 80 млн человек.
В США началась паника.
Американцы снимались с насиженных мест и двигались преимущественно на север страны. Те, кто имел возможность, покидали территорию страны. Панамский канал стал работать только в одну сторону, пропуская суда из Атлантики в Тихий океан.
Было принято решение о введении с 23 октября состояния высшей степени боевой готовности № 3 и для космических сил на мысе Канаверал, а также на многочисленных станциях слежения.
Введение указанного состояния готовности отмечалось на космическом полигоне впервые. Одновременно был отдан приказ о ведении интенсивной круглосуточной разведки территории Кубы. Самолеты У-2 барражировали над Кубой так низко, что были видны силуэты летчиков в кабинах. Вплотную к границе территориальных вод Кубы приблизились американские сторожевые корабли и корабли радиотехнической разведки. Все говорило о скором начале боевых действий.
После выступления американского президента Ф. Кастро как главнокомандующий Революционными вооруженными силами Кубы отдал приказ о приведении войск в полную боевую готовность. Позже была объявлена всеобщая боевая тревога. Всеобщую мобилизацию было решено объявить 23 октября.
Дивизии, укомплектованные по штатам военного времени, занимали заранее подготовленные оборонительные позиции на побережье. В короткие сроки были развернуты 54 кубинские пехотные дивизии, 6 дивизионов реактивной артиллерии, 118 зенитных батарей, 20 кораблей и 47 боевых самолетов. Общая численность вооруженных сил Кубы была доведена до 270 тысяч человек.
Одновременно по всей стране развернула свои военные и специальные формирования Народная оборона (НО). Всего в военных формированиях НО насчитывалось свыше 110 тысяч человек.
Территория Кубы на случай боевых действий была разделена на три зоны: Западную, Центральную и Восточную, - у каждой из которых имелось свое командование. От кубинцев в эти дни часто можно было слышать: «Патриа о муэрте! Венсеремос!» («Родина или смерть! Мы победим!»)
В свою очередь командующий Группой советских войск на Кубе генерал армии И.А. Плиев провел расширенное заседание военного совета, на котором приказал привести все воинские части и соединения в полную боевую готовность. Завершая военный совет, он заявил: «Если противником не будет применено ядерное оружие, будем воевать обычным оружием. Нам отступать некуда, мы далеко от Родины, боезапасов хватит на пять-шесть недель. Разобьют Группу войск - будем воевать в составе дивизии, разобьют дивизию - будем воевать в составе полка, разобьют полк - уйдем в горы…»
К 22.30 все советские войска на Кубе были приведены в боевую готовность для «отражения совместно с кубинскими вооруженными силами возможной агрессии» со стороны США.
Ракетные части использовать категорически запрещалось. Но при всем желании их было бы трудно использовать немедленно. Советские ракеты еще не были заправлены топливом. Их боеголовки находились в местах складирования на расстоянии 250-300 км от ракетных позиций.
Кризис приближался к своему пику.

Москва не спит вовсе…
23 октября
Осведомленность американского президента о советских ракетах на Кубе и его заявление не только о введении «морского карантина», но и о готовности к самым решительным действиям в дальнейшем вызвали в Кремле замешательство. В одночасье рухнула надежда на возможность скрытного завершения операции. Обстановка требовала незамедлительной реакции.
В своем первом официальном заявлении от 23 октября 1962 г. Москва предупредила Вашингтон о возможности нанесения мощного ответного удара, «если агрессоры развяжут войну».
Заявлению советского правительства предшествовало личное послание Хрущева американскому президенту, в котором объявление карантина характеризовалось как нарушение Устава ООН, международных норм судоходства в открытых морях, как «агрессивные действия не только против Кубы, но и против Советского Союза».
Ответное письмо Кеннеди, направленное Хрущеву в тот же день, было по тональности более умеренным. В нем говорилось: «Я думаю, Вы признаете, что первым шагом, послужившим нынешней цепи событий, было действие Вашего правительства, выразившееся в тайной поставке на Кубу наступательного оружия. Мы будем обсуждать этот вопрос в Совете Безопасности.
Но я озабочен тем, чтобы мы оба проявили благоразумие и не сделали ничего такого, что позволило бы событиям еще более осложнить, по сравнению с тем, что уже имеет место, удерживание положения под контролем».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248