ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Собирайтесь, собирайтесь быстрее! — потребовал Матвеев, втаскивая радиомачту в пещеру. — Надо торопиться к Смурову!…
— Как думаешь, товарищ Матвеев, — смог бы Смуров «добыть» у немцев пишмашинку? — спросил Пархомов.
— Смуров все сможет, что только возможно! — ответил Матвеев. — Но нам нужно оружие. А пишмашинка нам не нужна…
— Как это не нужна?! — возразил Пархомов. — Голос Москвы — это тоже оружие!… И на пишмашинке мы бы распространяли это оружие для всех…
— Не выдумывай! — строго сказал Матвеев. — Такое Смуров не разрешит!…
— Да ты что говоришь, Матвеев! — окрысился Пархомов. — Разве радиопередачи о наших победах на фронтах нужны только для нас с тобой?!. А не для всех заключенных?!.
— Конечно, для всех, — согласился Матвеев. — Но как их делать для всех, скажет только Смуров. Да что вы тут возитесь?! Надо спешить, чтобы застать Смурова. Он нас ждет. Давайте быстрее!
В несколько минут сборы были закончены, и все в приподнятом настроении заспешили в обратный путь…
4
Следующее утро у «славян» началось необычно. В конторку старосты, к Смурову, который, как всегда в этот час, находился на установленном для него месте, торопливо вошел встревоженный Матвеев.
— Беда, товарищ Смуров, — начал он с порога, увидев, что Смуров один. — Ночью Пархомов написал восемь листовок с кратким пересказом вчерашней радиопередачи из Москвы и расклеил их на досках для объявлений, под фонарями. У всех бараков. Шесть штук я и Митрофанов успели снять — вот они!… А двух уже нет — сняты. У кого-то на руках…
Смуров выслушал Матвеева не перебивая. На строгом лице его отразилось нарастающее глубокое беспокойство.
— Надо найти их все, дорогой Матвеев! — сказал он с внезапной горечью, вставая из-за стола. — Иначе — провал…
— Поиски продолжаем, товарищ Смуров. Мне помогают Митрофанов, Глебов и Медведев… Я тоже ухожу. Можно?…
— Да… Торопитесь,
Матвеев быстро вышел. Смуров бегло просмотрел одну из листовок. Глубокая складка заботы залегла на его лбу. Он сложил все листовки вместе, быстро сжег их в чугунке, стоявшей в дальнем углу, и вышел…
Обычно в это время все бригады, назначенные на работу, выстроенные в колонну, уже стояли у ворот, ожидая вывода. Теперь взбудораженные заключенные все еще толпились разрозненными группами у своих бараков, оживленно переговариваясь, обмениваясь впечатлениями, расспрашивая о содержании листовок тех немногих счастливчиков, которым удалось их прочесть…
Наблюдая со сторожевой вышки за беспокойством в лагере, за странным поведением заключенных, которые вовремя не построились и не подошли к воротам, что являлось чрезвычайным происшествием, охранники дали сигнал тревоги и направили прожекторы и пулеметы в сторону бараков. Начальник лагерной канцелярии протелефонировал о происходящем дежурному по гестапо. И к лагерю немедленно выехала машина с эсэсовцами-автоматчиками, а следом за ними и мотоциклисты-пулеметчики.
Энергичным вмешательством Смурова порядок среди заключенных был быстро восстановлен, и рабочие бригады построены в колонну. Собравшимся около Смурова бригадирам он сказал:
— В случае арестов и допросов все должны забыть даты и названия городов и населенных пунктов. Ничего конкретного!… А теперь — быстрее к воротам!…
К моменту прибытия к лагерю машины с эсэсовцами колонна заключенных уже стояла у ворот. На работу она была отправлена под усиленным конвоем. Но, как потом стало известно, никаких инцидентов не произошло. Заключенные вели себя дисциплинированно, и нарушений порядка не было…
У конторки Смурова ожидал растерянный, бледный Пархомов.
— Вчера мы опоздали, и я не смог поговорить с вами, товарищ Смуров… Я хотел помочь вам, подбодрить людей хорошими новостями… А оказалось — навредил… — Пархомов говорил с трудом, не поднимая головы. — Я это не в оправдание, а только в объяснение моего проступка…
— Здесь не место для таких разговоров, — остановил его Смуров. — Иди за мной…
В конторке Смуров сразу прошел к чугунке, перемешал там золу и сел за стол.
— Присаживайся, — пригласил он Пархомова. Потом пристально поглядел на него и тяжело вздохнул.
— Если хоть одна твоя листовка попадет в гестапо — а гестаповские агенты имеются и здесь! — будут аресты, пытки и казни, — сказал он, не повышая голоса. — Такая листовка сразу же раскроет, что у нас имеется радиоприемник, что мы слушаем Москву, что у нас действует подпольная организация… Так, с твоей помощью, мы сами раскроем врагу то, что обязаны охранять как строжайшую военную тайну… Ясно это тебе?
— Это я уже понял. Сегодня. После разговора с Матвеевым.
— На фронте за раскрытие перед врагом военной тайны виновного немедленно бы расстреляли…
— Я готов к любому наказанию, — твердо сказал Пархомов. — А в случае арестов никого не подведу. Все возьму на себя.
Смуров укоризненно покачал головой.
— И в этом ты не все представляешь так, как есть. Преувеличивать ум гестаповцев не следует, но все же они кое-что соображают. Это кровавые, бездушные садисты, но не все они тупицы…
Тяжелый разговор прервал вошедший Матвеев.
— Вот еще одна! — подал он листовку Смурову. — Не хватает последней, восьмой. Поиски продолжаем. — И Матвеев вышел.
— А ты точно помнишь, что написал восемь? Может, их было семь? — спросил Смуров, сжигая листовку.
— Нет, товарищ Смуров, восемь. На каждый барак по штуке. Сам и расклеил.
— Откуда ты взял для них бумагу?
— Из той тетради, что вы дали.
— Она сейчас с тобой?
— Да. И карандаш.
— Клади тетрадь на стол… Раскрывай… Пиши то, что я буду диктовать…
Когда работа была закончена, Смуров проинструктировал Пархомова и на прощание напомнил:
— Итак, не забудь ничего из того, что я тебе сказал!…
— Все понял, усвоил и твердо запомнил, товарищ Смуров…
— Ну, иди.
На пороге Пархомов встретился с Матвеевым и под его укоризненным взглядом виновато опустил голову.
Матвеев, получив указания Смурова, сразу же ушел.
В следующие полчаса к Смурову заходили с разными делами старосты бараков и дежурный по лагерю. Распоряжения Смурова были, как всегда, по-военному кратки и точны. Наконец он остался один, склонившись над папкой с приказами из «шрайбштубы» на завтра…
Снова вошел сумрачный Матвеев и стал докладывать:
— Восьмую листовку не нашли. Но с Борщенко связались. Твое ему передали…
— Это уже удача… Что еще?
— Сейчас от ворот в эту сторону идет группа автоматчиков. Думаю, что за тобой, товарищ Смуров…
— Вероятно, так.
— Мне уйти?
— Нет, будь здесь. Ты же останешься за меня. Что надо делать — знаешь… Я ведь, возможно, и не вернусь…
— Понимаю.
— В этом случае действуй, как предусмотрено. И перестрахуйся сам. Тебя, несомненно, арестуют вскоре после меня…
— Это мне тоже ясно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76