ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

За последние полгода, то есть с марта месяца, наши союзники по этим путям не направили к нам ни одного конвоя. Опасаются за свои суда. Боятся потерь. А то, что основная тяжесть войны лежит на нас, и наших потерь они в расчет не принимают… Может быть, даже радуются им.
— Это вы, Василий Иванович, переборщили! Все-таки американцы по ленд-лизу переправили нам много грузов…
— Ах, Андрей! Мало ты еще знаешь об этих делах! — с досадой сказал Шерстнев. — Не будем сейчас говорить о них…
— Что же вы, Василий Иванович, считаете, что немцам так важен сейчас вот этот наш путь?…
— Я этого не говорю… Но напрасно ты думаешь, что немецкий штаб не в состоянии оценить значения того района, куда мы направляемся! Арктика их интересует давно…
В разговор осторожно вступил Рынин:
— Василий Иванович, не чересчур ли вы опасаетесь неожиданных неприятностей?
— Неприятности, Борис Андреевич, чаще всего бывают как раз неожиданными.
Тревожно зазвонил телефон. Шерстнев снял трубку, послушал и кинулся к двери:
— Это акустик! Подлодка у судна и, кажется, торпеда!
Он сорвал с вешалки свой непромокаемый плащ и бросился из каюты. За ним выскочили Борщенко и Рынин. И в это мгновение мощный взрыв потряс «Неву»…
7
При взрыве погибли машинист, два его помощника и матрос. Шестерых ранило. Радисты Пархомов и Мелешко находились в радиорубке до последней минуты. Открытым текстом они радировали о катастрофе и о своих координатах. Получили шифрованный ответ с указанием направления, по которому экипажу «Невы» надлежит следовать от места катастрофы на шлюпках. Навстречу им направляется спасательное судно…
Страшная рана, нанесенная «Неве», оказалась смертельной. Судно быстро наполнялось водой, все более опрокидываясь на корму. Энергичные действия Шерстнева и Борщенко предотвратили панику и суматоху. Экипаж работал слаженно, дружно. В несколько минут спасательные шлюпки с аварийными запасами продовольствия были спущены на воду. В первую же шлюпку усадили раненых…
Борщенко подозвал к себе Костю Таслунова, вручил ему непромокаемую сумку Шерстнева и сказал:
— В нашем положении, Костя, всякое может случиться. Тебе поручаю быть около Василия Ивановича и помогать ему и Рынину, когда надо. В сумке, на всякий случай, запасное шерстяное белье, куртка, меховые штаны и сапоги, теплая шапка с капюшоном, шарф, рукавицы, всякая мелочь и, если потребуется, сухой и разведенный спирт. Понял?
— Все понял, Андрей Васильевич!
— Ну, в добрый путь!
Одна за другой шлюпки быстро отчаливали от тонущего корабля. Последним оставил крутую и скользкую палубу Шерстнев. Моряки, ожидавшие в шлюпке, подхватили капитана, помогли ему сесть на приготовленное место и проворно заработали веслами, торопясь отплыть подальше. Теперь все не отрывали взглядов от «Невы», которая все круче опрокидывалась на корму, все глубже оседала под воду. И вдруг как-то сразу она резко опустилась и с жутким бульканием, словно захлебываясь» ушла в пучину, оставив над собой мощный водоворот.

Глава вторая
КОВАРСТВО ВРАГА

1
От места катастрофы шлюпки с экипажем «Невы» двинулись по заданному курсу. Ветер по-прежнему дул в лицо. Время от времени боцман Кузьмич пускал красные ракеты — сигнал бедствия и ориентир для спасательного судна, идущего навстречу. Раненые были на первой шлюпке с Борщенко.
Шерстнев и Рынин находились на последней шлюпке. Там для них устроили импровизированные сиденья: между ящиками расстелили парусину, ноги прикрыли полушубками.
У Шерстнева болело плечо, ушибленное при падении, но острее болело сердце: «Нева», обжитая частица Родины, так катастрофически окончила свою трудовую жизнь, преждевременно ушла на вечный покой…
Молча, спокойно сидел Рынин. Шерстнев никак не находил себе места.
— Вам неудобно, Василий Иванович? — спросил Костя, заметив беспокойство Шерстнева. — Может, вам подложить парусину с этой стороны?
— Нет, Костя, нет. Ничего не надо.
— Меня Андрей Васильевич к вам прикомандировал, чтобы я помогал вам, когда надо. Вы не возражаете?
— Нет, не возражаю.
— А сейчас я могу что-нибудь сделать для вас?
— Сейчас нет, Костя. Вот разве поправь портфель у моих ног… Так… Прикрой его парусиной… Хорошо.
И опять установилось молчание. Слышался лишь скрип уключин да удары волн о борта шлюпки. Костя проверил, надежно ли укрыт портфель, и задумался… В капитанском прорезиненном портфеле должны храниться важные документы, и его надо беречь… Потом мысли Кости перекинулись на товарищей, находившихся в других шлюпках. Как-то они чувствуют себя в эти минуты?…
Шерстнев вдруг спросил:
— А что это Епифан голоса не подает? Жив ли?
— Перепугался он, Василий Иванович. Сидит в ящике тихо. Притаился.
— Ну, а как ты? Тоже, поди, испугался? Страшно попадать в такой переплет?
— Страшно, Василий Иванович, — признался Костя.
— В такие минуты, Костя, люди и раскрываются. Одни — вырастают, другие — пригибаются.
Слова Шерстнева встревожили Костю: «Не подумает ли Василий Иванович что-нибудь дурное?… Я же испугался…
Шерстнев словно почувствовал состояние Таслунова.
— Ты, Костя, не волнуйся, что испугался. Страшно в такие минуты бывает и людям, уже повидавшим многое.
Главное в том, как люди начинают действовать в такие минуты… Ты ведешь себя нормально.
Костя повеселел и хотел спросить, бывали ли у Василия Ивановича в молодости такие минуты страха, но не решился… Сидел молча, думал и прислушивался к скупым фразам, которыми изредка перебрасывались моряки, сидевшие на веслах.
Медленно тянулось время.
Уже сгустились сумерки и появились первые вестники перемены погоды. Колючий холодный ветер все чаще швырял в лица людей ледяные брызги. Скоро налетит злой борей — и запляшут, взбесятся волны. Поэтому так хотелось поскорее ступить на прочную палубу. И гребцы старались, налегали на весла.
Шерстнев забеспокоился. Капризен океан в таких широтах. Пока подойдет спасательное судно, может разыграться настоящий шторм. И тогда ракеты не будут видны даже на близком расстоянии.
Неожиданно темноту прорезал яркий луч прожектора. Все заволновались.
Шлюпки Шерстнева и Борщенко сблизились.
— Василий Иванович! Это, вероятно, наш сторожевой корабль! — прокричал Борщенко. — Но возьмет ли он нас?
— Посигнальте ему!
Одна за другой взвились ракеты. В ответ прожектор несколько раз мигнул и направил луч в сторону шлюпок.
Шерстнев приказал:
— Держать курс по лучу прожектора!
Гребцы заработали дружнее. Продолжали взлетать ракеты.
— Придется все-таки вам, Борис Андреевич, перейти на палубу военного корабля, — сказал Шерстнев. — теперь уже поневоле…
— Да… Теперь я уже ничего поделать не могу…
Шлюпка и корабль быстро сближались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76