ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она обработает семена их отношений с Джошем так, что всходы проклюнутся не раньше, чем после знойного дня, проведенного под жгучим солнцем греха. Она готова подождать. Награда более чем оправдает ее усилия. А пока она очень недурно проводит время. Несмотря на ее стремление разбивать пары, любые пары, Кушла все-таки предпочитает породистый адюльтер, а Джош с Мартином знают толк в постельном белье. В конце концов, принцесса она или нет!
Гетеросексуальная девственность Джоша несомненно принесла Кушле немало очков и заслуженную медаль, увеличивающую грудь не хуже имплантанта. Но главным призом станет сам Джош. Умница Джош известен своим красноречием и убедительностью. Он публично комментирует положение в Европе и отстаивает собственную точку зрения на классическое образование. Кушле еще предстоит узнать, что он любит медленные прогулки и быстрые пробежки, любит быстрый секс в постели и медленный — в ванне, а также Марию Каллас и футбол, когда побеждает «Челси». А еще лучше, когда «Челси» забивает голы под пение Каллас.
Ворованные часы и дневные свидания не только расточают удовольствия, но и согласуются с планами Кушлы, приближая ее к цели. Хитроумные планы Кушлы — эротический сон маньяка от эргономики. Системный подход начинает подмывать здание, построенное Мартином и Джошем. А Мартин — это вам не Салли или Джонатан, он не глуп и не доверчив. И уж во всяком случае, не намерен сдаваться без боя. Мартин не знает точно, что происходит, но ему хватает интуиции, чтобы понимать: утомленность Джоша — не обычное зимнее истощение, вызванное солнечным голоданием. Отстраненность, которую он замечает в Джоше, не излечить неделей вдвоем во Флориде. Мартин достаточно умен, чтобы обнаружить проблему, и любит достаточно сильно, чтобы испугаться. И готов во что бы то ни стало найти причину разлада и уничтожить ее на корню.
В среду Джош прячет от любовника два приятных часа, проведенных в симпатичном отеле неподалеку от Дома радиовещания, прежде чем отправиться за Мартином — тот в очередной раз вещает на Радио-4. Мнение Мартина, передаваемое в эфир, о гаромничности архитектуры на пустырях, его остроумные комментарии по поводу строительных проектов, посвященных Миллениуму, находят живой отклик соотечественников. Примерно в то же самое время идеально спроектированные губы Кушлы в полной гаромнии скользят по грудной клетке Джоша в направлении к живо откликающемуся члену. Второй раз за день. Спустя почти две недели ворованных полудней и краденных часов секс с женщиной все еще остается для Джоша извращением, а потому возбуждает, и настораживает, и манит новизной. Когда его естество повторно и глумливо оттрахано, Джош одевается и заказывает чай. Он оставляет на развороченной постели голую Кушлу утолять остатки голода теплыми булочками, тающим маслом и клубничным джемом. Джош отхлебывает остывшего «лапсан сучонга» из ее чашки, целует губы в крошках и уходит — как раз вовремя: через вращающуюся дверь Дома радиовещания он проходит точно в тот момент, когда Мартина благодарят за выступление.
Мартин уверенно направляется к лифту со стрелочкой «вниз», выходит в фойе и на мгновение утрачивает стать мыслителя, увидев, как Джош приглаживает волосы, убирая с виноватого лба густые темные завитки, которые когда-нибудь выпадут естественным путем. Мартин намерен присутствовать при упадке. Он продирается сквозь толпу курьеров; игнорируя обеспокоенный взгляд любовника и подкопченный вкус его губ; Мартин целует, обнимает Джоша, выводит на улицу, сажает в такси и увозит домой, в их общую постель. А когда Джош, дважды выжатый, засыпает в его объятьях, Мартин вырабатывает тактику нападения — быстрого, эффективного и тщательно замаскированного. Для начала необходимо сорвать покров с притворщика.
Утром в четверг Мартин приступает к делу. Он следует за Джошем в город. Но прежде он трижды за ночь будит его и еще раз рано утром, чтобы заняться сексом. Если сегодняшняя стратегия не сработает, Мартин по крайней мере надеется настолько вымотать Джоша, чтобы тому не хватило энергии для обмана. Он следует за Джошем на деловую встречу в Сохо, затем к парикмахеру на Оулд-Комптон-стрит, где кудрям Джоша искусной рукой придают более выраженную нечесанность, чем задумано природой. Пока Джоша стригут, Мартин жмется к витрине кафе, расположенного по диагонали напротив, согреваясь — ароматом, увы, не насладиться, — полистиреновым капуччино. Джош мотается по удручающе банальным делам в пределах центрального гей-Лондона, Мартин тащится за ним. Наконец Джош пересекает границу и попадает в гетеромир — на северном окончании Оксфорд-стрит. Мартин уже готов сдаться и отправиться домой, когда Джош входит в кафе и широко распахивает объятья, в которые влетает Кушла.
Кушла собирается поцеловать Джоша, утешить его холодные губы своими, покрытыми стойкой помадой и подогретые горячим чаем, но разреженная волна, возникшая на периферии зрения, привлекает ее внимание к человеку на улице. Человеку в теплом пальто и темной шляпе. Человеку страдающему. Человеку, застукавшему ее с Джошем слишком рано, — вопреки всем ее планам. Кушла меняет наклон головы и легко скользит поцелуем, точно кисточкой, по щеке Джоша.
— Улыбнись, обрадуйся встрече и садись.
Джош не понимает. Он почти привык публично целоваться с девушкой при встрече.
— Но почему?..
— Мартин. Он стоит через дорогу. Наблюдает за тобой. За нами.
Джош в ужасе. Как открытое столкновение, так и бегство отпадают, посему ему остается более традиционный человеческий маршрут — немедленная паника.
— Что? Черт. О, черт!
Джош забывает почти весь свой обширный словарный запас, прилив адреналина размывает фразы. Он хочет удовольствий, страсти и вожделения и не хочет сцен. По крайней мере, до тех пор, пока не придумает рисунок для своей роли. Джош испуганно лепечет:
— Он понял, что ты его заметила?
— Сомневаюсь. Хотя возможно.
Кушла знает, чувствует: Мартин еще ничего не понял, но предпочитает не говорить об этом Джошу. Она намеренно умалчивает — пусть застывшее сексуальное томление Джоша оттает, потершись о его чувство вины.
Она уговаривает его не волноваться. Джош неохотно садится, сухожилия и ягодичные мышцы протестуют, когда он заставляет себя опуститься на сиденье. Они заказывают еще чая и пирожных. Когда подходит официантка с подносом, Кушла встает, чтобы помочь ей, проворно оборачивается к окну, ловит взгляд соглядатая и машет — весело, дружелюбно.
— Джош, смотри-ка, Мартин! На улице. Как здорово!
Джош оборачивается в деревянном притворстве, и взмахами рук Мартина зазывают в кафе. Он входит, чувствуя себя не лучше Джоша, но Кушла сглаживает момент, аккуратно проливая чай, и пока все суетятся, вытирая и обсушивая, неловкость улетучивается. За новой порцией чая следует объяснение, зачем Кушле потребовался Джош: хочет попросить его помочь раскрутить новую выставку. Ее беззаботный тон добавляет объяснению правдоподобия, и треугольник формируется — равнобедренный, не равносторонний. Джош медленно выныривает из страха.
Мартину заказывают кофе, Кушле — еще одно пирожное, а Джошу гренки с сыром. У Мартина плохо с аппетитом. Джош не замечает, как съедает весь сыр. Но время идет, чашки осушаются, и треугольник постепенно выравнивается: смех компании слышен в полуподвальной кухне. Кушла изображает закадычную подружку гомосексуалистов, мужчины — влюбленных педиков, познакомившихся в кафе, а солнце тем временем садится за Оксфордской площадью. Мартин играет кудрями Джоша, Джош съедает половину пирожного Кушлы, а Кушла платит по счету за троих. Они расстаются с наигранными улыбками и столь же искренним «надо бы вместе поужинать».
Джош едет домой — предаваться в равной мере угрызениям совести и неутоленной страсти. Он испытывает облегчение, но не понимает, почему: то ли потому что избежал разоблачения, то ли потому что сегодня ему не придется врать. По крайней мере, сексуально.
Мартин успокоился и готов поверить — на сегодняшний вечер — что его подозрения не обоснованы. Он хватается за любую возможность избавиться от сомнений. Мартин от природы — доверчивая душа, он не станет терзать свою инстинктивную веру сверх необходимости. Кроме того, если Джош и встречается с кем-то на стороне, то уж наверняка не с этой женщиной. Мартин немного злился, когда Джош увел у него Кушлу, перспективную подругу, но теперь все забыто. В их совместной жизни ревность к приятелям допустима, выбор друзей может иногда раздражать и даже ранить, но по большому счету не имеет значения. «Она — мой друг, не твой, она из моей тусовки, а ты не лезь». Для Мартина и Джоша игра в личных друзей означает подростковую привязанность, но никак не секс. Друзья нужны для тайных признаний и пожатий рук украдкой, но не для тайных поцелуев и траха украдкой. И сегодня Мартин знает: Джош ему верен.
Кушла наслаждалась обществом обоих, выступая в роли близкой подружки, о которой эта счастливая пара могла только мечтать. Но наслаждаясь, она каждую секунду приближала крах их идиллии. На следующее свидание она непременно захватит пирожные. В компании Мартина и Джоша — в тот длинный серый вечер — она так много смеялась, что почти избавилась от назойливого ощущения, будто за ней кто-то следит. Теперь она точно знает: слежка была. Ощущение стороннего любопытства не почудилось ей. Мартин следил за ними.
И принц.
23
Вуайеристскому глазу принца Дэвида нравится такой секс. Он отличается о того, что принц ожидал увидеть, к чему он привык. Отличается от дворцового соития. Принцу кажется, что он начинает понимать, почему некоторые из здешних людей столь озабочены сексом. Дома оргазм дуэтом — приятная рутина. Оргазм бывает навязанным, но иногда и страстным. В любом случае, нового в нем ничего нет. Благодаря неожиданному, но вполне неизбежному всплеску либерализма половой акт на его родине стал столь естественным, что превратился в обыденность. Дэвид, бледный и прекрасный, видит: то, что происходит между его сестрой и Джошем, куда как далеко от обыденности. Его Императорское Высочество едет на 43-ем автобусе домой, но уже давно проехал свою остановку. Не получается отмечать левым глазом замызганные таблички остановок, когда в правом глазу вовсю идет секс-шоу Кушлы.
К половому воспитанию во дворце применяется взвешенный подход. Даже если мальчик становится мужчиной за один день. В стране Дэвида время — бродячий пир, но меню всегда четко расписано. Обучение начинается в возрасте пяти лет. Поздней весной в компании с наставником совершается прогулка на дальний луг. Юный Дэвид ложится на прохладную траву и оглядывается — неметеный ковер крошечных маргариток; желтые глазки подмигивают на уровне лба принца; соцветия трепещут под нежным бризом, но слоеные лепестки остаются недвижны. Наставник, королевский Ботаник и Пасечник, ложится рядом. По подсказке учителя Дэвид вслушивается в далекое жужжание; постепенно оно становится громче и ближе и накрывает наблюдателей черным облачком, дробясь на сотни отдельных тонов. Маленький мальчик окружен роем королевских медоносных пчел, он беззаботно позволяет им ерошить пушистые волоски на его руках и ногах — пчелы взбираются по нему к истомленным от желания маргариткам. Жадные пчелы высасывают пыльцу из распахнутых цветов, затем разом улетают — медленнее, чем прилетели, их толстые гудящие тельца разбухли от пыльцы. Так принц узнает про пчелок.
Далее, птицы. Дэвиду уже шесть, и он ворует птичьи яйца вместе с Дворцовым Орнитологом. Они залезают на высокие сосны, разглядывают грачиные гнезда и совиные дупла. Наставник осторожно кладет яйцо в карман и спешит по стволу вниз, прежде чем вернутся птицы-родители и бросятся в атаку. Его Высочество пока не поднаторел в лазаньи по деревьям, отчего насыщенность урока только повышается — два предмета разом. Под присмотром учителя Дэвид аккуратно разбивает недозревшее яйцо, обнаруживая внутри наполовину сформировавшегося птенца. Наставник рассказывает о частях тела, жизненном цикле. Принц сосредоточенно кивает, в юной голове тяжким грузом откладываются знания. Разбитое, изученное и изувеченное яйцо оставляют под деревом в качестве здоровой подкормки для лисиц и белок, но только не кошек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...