ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ну и дела. Для выполнения моей миссии я должна задолбать негра. Либо еврея. Интересно, кого либеральному сознанию менее жалко?
(И какого я, по-вашему, цвета? )
15
Когда Мартин увидел Кушлу, он сразу же подумал о Джоше. И не ее внешность была тому причиной, но сама Кушла. Мартин не сомневался, что Джошу она понравится, что он захочет подружиться с ней, пожелает втянуть ее в чудесный круговорот их друзей, ужинов и воскресных экскурсий по Старой Англии. Мартин познакомился с Кушлой благодаря магии Интернета — через безобидное объявление в одном из сетевых форумов. Кушле хотелось с ним поговорить. А Мартин любил поговорить.
Она собирает материал для своего второго романа; она слышала его выступления по радио; прочла четыре последних колонки в газете за его подписью и уже одолела половину его третьей книги; она просто в восторге от того, что он делает. Мартин не удивился ее энтузиазму, он привык. Собственно, ничего иного он и не ждал. И отвечая на ее электронное письмо — адрес, как водится, он узнал у приятеля подруги любовницы ассистента издателя — любезно обещал помочь. Он обожает помогать людям искусства. И согласился встретиться с Кушлой за ланчем. В рабочее время. Мартин и Джош, эта идеальная пара яппи, слишком молодых, чтобы запачкаться коммерциализацией и алчностью восьмидесятых, не считали двухчасовой ланч потерей драгоценного времени, которое суть деньги. В эти два часа они изучали человеческую натуру. Удачным ланчем можно наполнить еще одну главу, еще одну статью, картину или фриз. В понимании Мартина встреча в обеденный перерыв равна работе. И к этой встрече он подходил с той же вдумчивостью, с какой сочинял первую фразу. На одно-единственное предложение можно потратить целое утро. И связать тысячу слов за полчаса. Муза Мартина скорее измеряла качеством, а не количеством.
Правда, ланч обычно занимал не меньше половины дня. Подготовиться, сосредоточиться, одеться, съездить в Вест-Энд. Ужин в Ислингтоне, или в Клеркенвелле, или даже в Клапаме, или в Баттерси, но ланч всегда и только в Сохо. В течение полутора часов Мартин высказывает свои оригинальные мнения, делится секретами, использует свои щедрые мозги; все это вполне стоит затрат на ланч вдвоем. По крайней мере, так считал бухгалтер Мартина. Сам Мартин только рад посыпать блюда тертым пармезаном своего блестящего интеллекта, а потребитель почитает за счастье оплатить счет. В какую налоговую инспекцию он потом его отправит, Мартина не заботило. Еда оборачивалась сделкой. Любовь Мартина была без остатка отдана Джошу, но накопленная мудрость продавалась съедобными кусками любому достаточно интересному персонажу, подвернувшемуся на пути.
Но наш обед оплатил Мартин .
Мартин надел скромный черный костюм и хлопчатобумажную рубашку пронзительной небесной синевы. Двубортный пиджак от Армани придавал ему массивности; бледные шелковые трусы льнули к бедрам. Информация к размышлению для Джоша. И Джош размышлял — о новой творческой задаче. Когда в сердце Джоша-художника зарождалась идея, он взращивал ее в лишенном холестерина жиру на теплой кухне. И только после этого переносил идею в прохладную студию, выносил на безжалостный к неточностям белый свет. В течение двух недель в доме пахло свежим хлебом, и медовыми заготовками, и чесночным томлением по образу, который вынашивал Джош. Мартин полнел на творчестве Джоша. Ему нравился этот период. Скоро Джош запрется в студии, и они обретут былую стройность, питаясь обрезками искусства. Муза Джоша великодушно позволяла им оставаться привлекательными и любимыми. Мартин улыбался про себя, спускаясь в ланчевом великолепии по лестнице. Какой удачный выбор — искусный муж. Джоша выбирали с удовольствием и умом.
Уходя из дома, Мартин поцеловал Джоша на прощание. Поцеловал осторожно и страстно — необычное и хорошо отрепетированное сочетание, призванное снизить расходы на сухую чистку. Он поцеловал Джоша на кухне, где тот выпекал хлеб — содовый хлеб из муки грубого помола. Сначала поцеловал обсыпанные мукой руки Джоша, след от размолотого зерна молочным мазком лег на темно-бордовые губы Мартина. Затем поцеловал мускулистые руки, мягко ухватившие драгоценный выдох поцелуя — кислородный пузырек за пузырьком — и ловко замесившие их в тесто. Затем поцеловал засученные рукава накрахмаленной белой рубашки, свежий запах прачечной осел на гладкой щеке Мартина. Затем его рот прошелся драгой по хлопку на груди Джоша и, минуя налет утренней щетины, подобрался к припухлым от частого дыхания губам. Джош потел над тестом, разделывая и вожделея.
Они целовались без участия рук, без участия тел. Целовались одними губами, хранившими столько чувственной памяти, сколько необходимо, чтобы домыслить все остальное. Целовались с уверенностью в будущей многократности увлажненных губ, нежно укушенных языков, сжатых на миг зубов.
Пока Мартин шагал к метро, его вкусовые рецепторы все еще смаковали Джоша, и теплое дыхание любовника еще не остыло на его губах. Мартин шел медленно, с легким сердцем и считал часы до возвращения домой.
Он улыбнулся встречным старушкам, думая о теплом пышном хлебе. Миновал красивого африканца, зная, что сегодня вечером, подражая горячему хлебу, упадет, раскрыв поры, в ждущие руки Джоша. Он купил билет, спустился под Лондон и сосредоточился над расписанием сегодняшнего дня. Ланч займет четыре часа — от двери до двери. Двести сорок минут канут в вечность. Отлично, он мог позволить себе оторвать эти минуты с секундами от своей настоящей жизни. Ланчи с незнакомцами никогда не были пустой тратой времени, его аппетит только разгорится к тому моменту, когда он вернется домой. Мартин и Джош обязательно возместят себе эти четыре часа, возместят в своем прекрасном будущем каждую сочную одну шестую каждого чудесного дня. Потому сегодняшние четыре часа выглядели пустяковой жертвой.
Мартин принесет домой хорошего вина, чтобы запить свежий хлеб. И бледно-розовой баранины на ужин.
Ланч — слишком банальное слово для того, что воспоследовало. Для Кушлы и Мартина встреча в кафе за креветочным майонезом и картошкой с запеченной фасолью стала событием. Четыре часа растянулись до пяти и накрыли шестой. Мартин отлично проводил время. Он ел макароны с диким базиликом, запивал их морозным белым «совиньоном», чуть отдававшим зеленым, как слива-венгерка, летом; далее последовал крепкий эспрессо с сахаром и рюмочка мягкого янтарного бренди. Во вторую чашку эспрессо Мартин добавил капельку бренди. Мартин чувствовал себя просто замечательно.
Кушла постаралась на славу. Она тоже оделась с тщанием. Истинная и законченная женщина. Ни намека на андрогинность. Она сделала выбор и больше не колебалась. Узкие плечи, широкие бедра, полная грудь — ничего искусительного. Длинные темные волосы зачесаны назад, но непокорные локоны нет-нет, да и выбьются из прически, художественно обрамляя лицо необычайной привлекательности. Хотя она и не красавица. Для достижения цели Кушле требовалось нечто большее, чем просто красота. Она обзавелась оливковой кожей теплого оттенка, и удивительно бледными зелеными глазами, и длинными густыми ресницами, и тонкими точеными пальцами, и нежным незаметным макияжем, и тихим смехом. Она казалась просто очень хорошенькой. И очень безопасной.
Как же.
Кушла могла быть сестрой Джоша, если бы болтала не о Фуко и Лакане, а о младенцах и колясках. Кушла могла быть матерью Джоша, если бы от нее пахло не «Лэр дю Там», а ланолиновым туалетным мылом. Кушла могла быть Джошем, но она была женщиной. Кушла могла быть их другом, любовницей, человеком из ближнего круга обожаемых и обожателей. Мартин целиком отдался этой встрече родственных умов и душ. Разумеется, во время ланча он дважды звонил Джошу, сообщая об изменениях в повестке дня. Негромкий разговор по деликатному мобильнику, ничуть не обеспокоивший других посетителей. Заслуженно прославленный интеллект Мартина порою чрезмерно бьет в глаза, но его манеры всегда скромны.
Джош не обиделся. Их отношения были лишены мелочной ревности и банальной требовательности. Ведь Мартин работал. И Джош это понимал. Из обширных познаний Мартина сейчас черпали ковшом, его немаленькое самолюбие тешили вовсю. Джош все отлично понимал. И не купит ли его дорогой, когда наконец двинется домой, бутылочку чего-нибудь хорошего? Не так давно Джош очень кстати сообразил, что упреки и жалобы вызывают скорее раздражение и злость, нежели чувство вины. А виноватость приносит домой симпатичные подарки. Сегодня Джош ожидал шампанского, и не новозеландской дешевки.
Ланч невероятно удался. Официанты тактично не прерывали их беседы в уголке, недаром Кушла кокетничала с ними всю дорогу. Они бесшумно накрывали столы для ужина, убирая препятствия для атаки Кушлы, а Мартин даже не замечал опасности, змеившейся в ее волосах. Возможно, наступившие сумерки притупили его зрение. На Лондон опять спустился вечер, зеркальные окна наполнились людьми, возвращавшимися с работы; усталые лица хмурились от мысли о предстоящем ужине из полуфабрикатов. Над столиком Кушлы и Мартина царила атмосфера завершенности. Кушла уже пометила себе все, что хотела. А Мартин рассказал все, что знает — по крайней мере, об одном из предметов. У его собеседницы теперь есть, о чем поразмыслить. И есть, от чего оттолкнуться. И у нее, конечно, возникнут вопросы. Она невероятно признательна Мартину за потраченное время, за отзывчивость. За возможность встретиться с ним.
Верно, Мартин поразительно умен, но у Кушлы в активе магия и королевская кровь.
И как она может отблагодарить его за любезность?
— Позвольте мне заплатить за ланч.
Мартин качает головой, словно услыхал нечто немыслимое. Сущую нелепость. Впрочем, приятную нелепость. Голова Кушлы клонится на два полновесных градуса к плечу, она улыбается; левый уголок ее рта приподнимается на полсантиметра выше правого. Она отвечает тихим низким голосом, и Мартину чудится, будто он слышит Джоша, выпевающего голосом Кушлы:
— Очень мило с вашей стороны, Мартин. Тогда позвольте пригласить вас как-нибудь поужинать. Вместе с Джошем, разумеется.
Очевидно, Мартин не смог скрыть удивления — бровь его выдала. Ну конечно, Кушле известно о Джоше, друге Мартина. Всем известно о друге Мартина. Да и каким образом отраженное сияние золотой пары могло не задеть эту девушку? Другими словами, Мартину не оставили выбора.
Он неохотно расстался с неотчетливым наброском, сделанным воображением, — долгие беседы одни на один с Кушлой.
— Да, наверное, вам следует познакомиться. Это было бы неплохо. Возможно, он тоже сумеет помочь вам в работе. Он вам понравится. А вы ему наверняка. Да, точно, поужинаем вместе.
Мартин расхваливал замечательную идею, пока не поверил, что она принадлежит ему. Кушла позволила своему лицу сиять на миг дольше, чем это полезно для здоровья. Блестящие глаза и счастливое лицо стали сверкающей наградой Мартину за великодушие.
— Если вы и в самом деле не против. Это было бы чудесно.
Кушла взяла его за руку, и Мартин, не спускавший с нее глаз, почувствовал, будто она прикасается к нему руками Джоша. Не успев сообразить, что делает, он пригласил ее в гости — в их чудесный дом.
Спешу домой, в тепло, покой,
О дом родной, от бурь укрой .
Кушла с радостью придет к ним. Она мечтает увидеть их дом, отведать их еды, выпить их вина.
Разбить их сердца .
В четверг вечером, в половине восьмого. Свидание назначено.
16
Из приглашения, оставленного на автоответчике, не всегда очевидно, во что выльется потенциально прекрасный вечер; бывает, он оборачивается адом, и впоследствии о нем вспоминают не иначе как о последней чайной соломке, переломившей горбатую спину торта-мороженого.
Замысливается изысканное угощение, под стать деликатесам подбираются напитки. Покупаются ароматические свечи и цветы без запаха; температура в комнате регулируется — она должна быть чуть прохладнее, чем обычно, для комфорта большой компании. Гости проходят строгий отбор. Каждый своеобразен и интересен, каждая симпатичная пара дополняет и украшает собрание. Человеческий фактор учитывается с единственной целью — превратить вечер в чудесный и незабываемый.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

загрузка...