ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR: Lara; Spellcheck: Vitelda
«Диана Чемберлейн «Ради тебя»»: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»; Харьков; 2009
ISBN 978-966-14-0212-5
Аннотация
Захватывающий сюжет с элементами настоящего триллера! Восьмилетняя Софи попадает в ужасную аварию, а потом теряется в лесу Западной Виргинии, в котором известная на весь мир актриса, танцовщица и певица пытается спасти свою дочь от тюрьмы. Мама Софи, Жаннин, в прошлом пилот вертолета, делает все, чтобы найти девочку.
Диана Чемберлейн
Ради тебя
Много людей помогало мне в создании «Ради тебя» («The Courage Tree»).
Я благодарна экспертам по поисковым и спасательным работам, медицинскому персоналу, пациентам и их семьям, своим коллегам-писателям, которые направляли меня.
Мне хотелось бы также поблагодарить Энн Олман, Тима Артура, Мэри Эллис Крузи, Грэтхен Лхакарайт, Кэтлин Лоутон, Чара ЛеФлера, Джона Нельсона, Эллис Сото и Монику Уолтон за то, что они щедро делились своим опытом и знаниями со мной.
Я особенно признательна своему издателю Эми Мур-Бенсон за ее невероятное терпение; читателям Бет Джойс и Эстер Ягильски, которые создали единственную в своем роде потребительскую корзину в благодарность за мои предыдущие книги, а также для того, чтобы воодушевить меня на дальнейшее творчество, и Грейгу МакБину за то, что он помог мне процветать среди хаоса.
Невозможно быть героем, не будучи трусом.
Джордж Бернард Шоу
ПРОЛОГ
Там, куда она собирается, не будет музыки. Зои стояла посреди зала со сводчатым потолком, белыми коврами и окном во всю стену с видом на Тихий океан и пристально смотрела в угол комнаты, прикованная к месту звуками, исходящими из огромной колонки. Она уже смирилась с мыслью, что больше не увидит этот пляж и не вдохнет запаха моря. Она знала, что может прожить без телевизора – и даже с радостью, – без телевидения и его сборища новых молодых талантов, она также может прожить без газет и журналов. Но без музыки? Это было сродни катастрофе. Но потом ее взгляд остановился на фотографии, которая стояла на детском рояле. На этой фотографии Марти было двадцать лет; она стояла на пляже рядом с Максом. Она стояла возле Макса, но не прикасалась к нему, и не было того чувства неосязаемой связи между отцом и дочерью, как будто каждого из них сфотографировали отдельно, а потом эти две фотографии соединили. Зои с беспокойством смотрела на это расстояние между ними. Интересно, а если бы на фотографии была она и Марти, выглядели бы они такими же отдаленными друг от друга? Она боялась, что именно так и было бы. Пришло время это изменить.
На этой фотографии Марти была похожа на мальчика. Зои рассматривала худенькое тело с маленькой грудью, коротко стриженные белокурые волосы, огромные голубые глаза и длинные темные ресницы. Именно сейчас Зои окончательно поняла, что принимает правильное решение. Во всей Вселенной для нее не существовало ничего важнее, чем спасение дочери.
Она решительно повернулась и стала подниматься по широкой винтовой лестнице на второй этаж. На самом деле уезжать навсегда оказалось несложно. Она тщательно все продумала, и теперь у нее даже не было необходимости паковать чемодан. Что она могла бы положить в один чемодан, чтобы этого хватило на всю оставшуюся жизнь? Кроме того, кто-то мог заметить пропажу чемодана. Впрочем, это маловероятно, поскольку у них была отдельная комната на третьем этаже, заполненная багажом, но все же такая опасность была, и она не могла рисковать.
Она вошла в спальню Макса. Они с Максом на протяжении сорока лет их брака спали вместе, тем не менее у каждого из них была своя спальня. Отдельные комнаты были предназначены для того, чтобы проводить время в уединении, для отдыха и чтения, чтобы не беспокоить друг друга, когда кто-нибудь из них работал. И она знала, что именно в комнате Макса она найдет то, что ей нужно. Открыв дверь в гардеробную Макса, она была поражена пряным ароматом, буквально окутавшим ее. Запах бальзама после бритья, которым пользовался Макс, до сих пор наполнял эту комнату, хотя после его смерти прошло уже четыре месяца. Она не прикасалась к одежде, аккуратными рядами висевшей вдоль стен гардеробной, с того горького дня в ноябре, и теперь эта одежда обрела неясные, сюрреалистические очертания. Как мог этот запах вызвать сразу столько боли? Так много воспоминаний? Но сейчас у нее не было на них времени. Она провела рукой по глазам и перенесла стремянку из угла гардеробной к полкам в глубине комнатки. Забравшись на стремянку, она дотянулась до верхней полки.
Нащупав мягкий чехол винтовки, она сняла его с полки. Спустившись со стремянки, она осторожно положила зеленый чехол с винтовкой Макса на ковер в гардеробной, а потом опять вернулась к стремянке. На той же полке она нашла коробку с патронами, пистолет «Беретта» и несколько пустых обойм. Никогда раньше не прикасалась она к этому оружию и не одобряла того, что Макс хранил его. Это, наверное, единственная вещь, из-за которой они когда-либо ссорились.
«Смерть Макса Гарсона ознаменовала конец одного из самых продолжительных и, по многочисленным отзывам, гармоничных браков в Голливуде», – написали в журнале «People».
По большей части это была чрезвычайно точная оценка. И сейчас Зои была рада, что Макс игнорировал ее опасения относительно оружия. Она была вдвойне рада, что сказала друзьям о существовании винтовки и пистолета, а также о том, где они были спрятаны. Они скажут об этом полиции, и полиция обнаружит, что оружие пропало. Идеально.
Полиция, без сомнения, непременно поговорит с Бонитой – психотерапевтом, которую Зои посещала для «облегчения горя». Зои не пришлось даже применять свои актерские способности, чтобы изобразить симптомы депрессии.
– Вы думаете о самоубийстве? – спросила ее Бонита во время последнего визита, когда Зои была особенно плаксива.
– Да, – убедительно кивнула Зои.
– У вас есть план? – спросила Бонита.
Зои вздрогнула от такого вопроса. Откуда Бонита могла узнать об этом? Но потом она поняла, что Бонита спрашивала о том, как именно она собирается покончить с жизнью. Ничего более.
– Нет, – ответила она, прекрасно понимая, что, если она скажет, что у нее есть план, Бонита устроит все так, что Зои запрут где-нибудь, и тогда бульварные газеты будут пестреть этой новостью. Конечно, у Зои был план. Только не тот, на который намекала Бонита.
Она принесла пистолет и винтовку в спальню и вдруг поймала свое отражение в зеркале над туалетным столиком. То, что она увидела, ужаснуло ее. Она выглядела крайне нелепо. Ее длинные светлые волосы лежали на чехле с винтовкой, челка доходила аж до ресниц, при этом в комнате было такое освещение, что кожа ее выглядела болезненной, а глаза казались запавшими. Она была крупной женщиной. Она всегда была высокой и дородной. Раньше, во времена ее Джеймса Бонда, ее считали сладострастной, но сейчас она была просто большой. Мужеподобной. Стареющая секс-богиня. Она рассвирепела, когда прочитала где-то такие слова о себе, а сейчас вдруг поняла, что это правда. Кого она пыталась обмануть, по-прежнему делая такую же прическу, как и в двадцать пять лет, и выкрашивая волосы, чтобы замаскировать седину? Она отвернулась от зеркала и направилась к лестнице. Не будет больше двухсотдолларовых походов в салон красоты, и мысль об этом принесла ей облегчение.
Спустившись вниз, Зои прошла через кухню в гараж, где положила оружие на заднее сиденье своего серебристого «Мерседеса». Вернувшись в дом, который она любила на протяжении стольких лет, она села за обеденный стол и сосредоточилась на последнем – и самом сложном – задании.
Пристально посмотрев на лист пергаментной бумаги кремового цвета, который лежал перед ней на столе, она взяла авторучку марки «Пеликан», подаренную ей Марти несколько лет назад на Рождество, в день, когда мир все еще казался великодушным, а будущее таило в себе столько перспектив. Она прикоснулась ручкой к бумаге.
«Я не вижу другого выхода, кроме как покончить с жизнью накануне моего шестидесятилетия», – написала она. Отодвинувшись от листа бумаги и наклонив голову набок, она заметила, что ее почерк похож на почерк старой женщины. Ее рука предательски дрожала.
– Патетическая старая корова, – проворчала она про себя и продолжила писать.
«Сейчас моя жизнь стоит немного. Мой любимый муж умер; мою дочь по ошибке безжалостно посадили в тюрьму за убийство Тары Эштон; бульварные газеты упорно продолжают замечать каждую морщинку на моем лице, и я теряю свой певучий голос. Несмотря на то что мои актерские способности сейчас в самом расцвете, они остаются незамеченными в эти дни. Роли, которые когда-то доставались бы мне, дают сейчас актрисам намного моложе меня».
Зои на секунду прекратила писать и посмотрела в окно на океан. Последнее предложение звучало унизительно и горько. Она могла бы вычеркнуть его, но тогда ей пришлось бы начать писать с самого начала. Но какое ей в данный момент дело до того, что о ней думают. Она посмеялась над своим раненым эго, над раздражающим нарциссизмом, который преследовал ее на протяжении нескольких последних лет и который, казалось, собирался следовать за ней вплоть до ее фиктивной смерти.
«Ради чего мне жить? – начала писать она опять. – Я надеюсь забрать у себя жизнь там, где меня никто не найдет. Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии. Марти, прости меня, дорогая. Мне так жаль, что я подвела тебя. Я использовала все возможности, чтобы помочь тебе доказать свою невиновность, но система подвела нас обеих». На этот раз слезы не заставили себя ждать. Одна слезинка упала на лист бумаги, и она смахнула ее рукой со слова невиновность.
Она действительно подвела Марти, и в очень многом: когда постоянно ставила потребности своей карьеры выше нужд дочери; когда передала каждодневную заботу о Марти в руки нянек; когда отослала ее в школу-интернат, чтобы кто-то другой разбирался с ее настроениями и бедами.
«Подозрение никогда не упало бы на тебя, не будь ты моей дочерью, – написала она, – дочерью Зои. Я люблю тебя, моя самая дорогая». У Зои перехватило дыхание, и, прежде чем продолжить писать, она какое-то время пристально смотрела на океан через окно. «Будь сильной, – написала она. – Люблю тебя очень. Мама».
Отодвинув лист бумаги в центр стола, она встала и вытерла влажные ладони о штаны цвета хаки. Ноги еле держали ее, когда она шла к гаражу, и все ее тело дрожало от той серьезности лжи, которую она сейчас написала, а также от страха перед предстоящей поездкой.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Все четыре маленькие комнатки были залиты солнечным светом, и воздух в домике для гостей казался каким-то спёртым. В половине третьего Жаннин выключила кондиционер и открыла все окна, начиная со своей спальни и комнаты Софи, затем в кухне и, наконец, в гостиной. Несмотря на то что в коттедже сразу стало теплее, воздух был сухим – удивительное явление для июня в северной Виргинии, – а едва заметный ветерок принес в комнаты аромат магнолии и лаванды.
Жаннин села на диван, прислонилась спиной к ручке, положила босые ноги на подушку и пристально посмотрела в окно на сады Эйр-Крик. Через пятнадцать минут можно отправляться, сказала она себе. Она приедет слишком рано, но она не может больше здесь ждать.
Вид на сады из этого окна был восхитительным. Полосы красного, фиолетового, желтого и розового то исчезали, то возникали, образуя причудливые узоры на более чем двух акрах холмистого ландшафта, прежде чем терялись в глухих зарослях между коттеджем и большим особняком. Желтое строение девятнадцатого века с черными ставнями – это и был особняк, едва видимый в это время года из-за буйного цветения деревьев. Жаннин часто представляла, что она была хозяйкой своей собственной жизни, а не жила в имении родителей. В действительности Эйр-Крик не принадлежал ее родителям, они просто присматривали за ним. Дом принадлежал Фонду Эйр-Крик, которым управляли потомки первого владельца этого имения – Ангуса Кэмпбелла. Фонд передал по акту достаточно денег округу, чтобы оставить сад и несколько комнат особняка открытыми по выходным для всех желающих. А согласно какой-то неофициальной договоренности, матери Жаннин, Донне Кэмпбелл Снайдер, предоставили право жить в этом особняке вплоть до ее кончины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
 Монинг Карен Мари - Горец - 3. Прикосновение горца 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Бруно Энтони - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Хагерти Дениз - Лучи любви - читать книгу онлайн