ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но они начисто отрицали все.
— Вы полагаете, что они близки к поимке Малика? — спросил Брейди.
— Не знаю. Но они озабочены не поимкой его; они хотят уничтожить не только его, но и всякие следы того, что он когда-либо существовал.
— И они могут это сделать.
— Боюсь, да.
* * *
На явочной квартире в Александрии Грегус повернулся к Хэку.
— Как ты слышал, эфбээровцы подобрались совсем близко.
— Но у них нет реальных доказательств, которые они могли бы пустить в ход.
— Может, и нет, но пора переходить ко второй фазе операции, — сказал Грегус. — Никаких подходящих кандидатов?
— Пока нет. Но я слежу за всеми полицейскими компьютерами от Вашингтона до Майами. Что-нибудь да наклюнется.
— Включи в район своих поисков северо-восток.
— Настолько далеко? До самого Бостона?
— Он совершил убийства в Нью-Джерси и Нью-Йорке. Вполне возможно, что он переехал в Бостон.
— Было бы более правдоподобно, если бы он переехал в какой-нибудь среднеатлантический штат.
— Сосредоточь свои усилия там, но следи за всем Восточным побережьем: нам не приходится быть слишком разборчивыми. Я хочу начать действовать, как только Калли доберется до Малика.
— Если он доберется, — сказал Хэк. — Он не звонил?
— Пока нет. Но поддерживать постоянную связь не в характере Калли.
Глава 33
Малик следовал за такси Калли до самого Манхэттена; он дважды чуть было не потерял его в напряженном беспорядочном движении на Третьей авеню; ему пришлось обойти много машин и трижды проехать на красный свет. Он видел, как Калли вошел в многоквартирный дом на углу Девяносто второй стрит и Лексингтон-авеню, но через десять минут вышел и поехал на другом такси в Вест-Сайд, там, остановив машину у кромки тротуара, он следил, как Калли идет на север по Коламбас-авеню. Ему уже стала надоедать эта игра, хотелось быстрее закончить ее, убив своего прежнего куратора прямо среди бела дня, на многолюдной авеню.
Он сидел в своем мини-вэне, не выпуская Калли из виду, предполагая, что тот может остановить такси и отправиться в противоположном направлении, — обычный прием контрразведчиков, когда они избавляются от преследователя. И все же он был уверен, что Калли не замечает его. Потом он увидел, что Калли остановился на углу Семьдесят четвертой улицы, вылез из машины и спрятался в подъезде на противоположной стороне. Малик был всего в тридцати ярдах от того места, за которым пристально наблюдал Калли, и хорошо видел, что в открытом кафе нет никаких посетителей, официанты только еще расставляют столы.
Что он тут делает? Готовится к какой-то встрече? Может, со своей подругой? Или с кем-либо из Управления? Эта оживленная улица — идеальное место для встречи. Ситуация была благоприятная, и, решив, что пора действовать, Малик приготовился пересечь улицу и вплотную приблизиться к Калли. Он уже сунул револьвер за пояс и мысленно составил план: он подходит к Калли, улыбается, может, даже подмигивает, стреляет ему в голову и спокойно уходит.
Малик уже вышел из подъезда, как вдруг перед ним разыгралась неожиданная сцена. Он услышал, как красивая молодая девушка крикнула «папочка!» и бросилась в объятия Калли. И Малик почувствовал вдруг хорошо знакомое возбуждение. Дыхание его участилось, в жилах запульсировала кровь. Перед ним открывались замечательные, поистине уникальные возможности отомстить своему ненавистному врагу, причинив ему жесточайшие муки и боль. При мысли о таком невероятном везении он улыбнулся. Он никогда даже не надеялся на подобное. Что по сравнению с этим мгновенная смерть от пули, попавшей в голову?
Он уже предвкушал, как проследит за его дочерью, похитит ее, а потом... Да, да, он отвезет ее в свой загородный дом. Там есть все необходимое для осуществления его замысла. Самый лучший способ отомстить Калли — не убить его, а стереть с лица земли все, что он любит, чем дорожит, а его оставить жить. Сперва он лишился жены, теперь потеряет и дочь. Охваченный возбуждением, он дышал шумно, с легким присвистом, и когда сделал над собой усилие, чтобы успокоиться, в нем вдруг заговорил внутренний голос. Настойчивее, чем когда бы то ни было. Не валяй дурака. Получи деньги и уматывай. Пока есть время. Тебя разыскивают. Они знают, что ты убийца. Получи деньги и быстрее уматывай.
Но внутренний голос уже не имел над ним власти; Малик полностью утратил способность владеть собой и вести себя так, чтобы свести риск до минимума. Он знал теперь, как заставить замолчать внутренний голос. Он прижал ладони к вискам и стал увеличивать силу давления, пока в его голове не перестали звучать какие-то малоразборчивые похабные ругательства и он немного не успокоился. Отныне им руководил лишь хищный инстинкт да еще многолетняя выучка, которая въелась во все его существо.
Он проводил Калли и Дженни до Центрального парка, затем, следуя за ними на некотором расстоянии, вернулся обратно к кафе. Сомневаться в отцовской любви Калли не приходилось, она была очевидна, проявлялась в каждом его жесте, каждом движении. Она свет его жизни. Нежно любимая, единственная, незаменимая дочь.
После того как Калли ушел, а Дженни вернулась к работе, Малик отогнал свой мини-вэн на автостоянку на Семьдесят шестой стрит и, вернувшись в кафе, сел за столик, который девушка обслуживала. Какая замечательная фигура, просто потрясная, думал он, глядя на нее и давая волю своей безумной фантазии. Когда она наклонилась, чтобы налить ему вино, он жадно вдыхал исходящий от нее аромат, удивительно-естественный, к которому примешивался лишь легкий запах духов. Поразительно гладкая кожа и необычайно выразительные глаза; точь-в-точь как у отца, подумал он, улыбаясь и трепеща от сладостного нетерпения. Когда она опять наклонилась, чтобы поставить перед ним тарелку, он увидел в вырезе блузки ее упругие молодые груди. А когда она наливала ему воду, даже слегка коснулся ее руки. Он как будто ощутил удар электрического тока, его лоб покрылся испариной. Он заказал два лишних стакана вина только для того, чтобы она вновь оказалась рядом с ним.
При каждом удобном случае он обращался к ней с дружелюбными словами, оставил ей огромные чаевые, весело помахал на прощанье рукой. Затем затаился в удобном месте и стал наблюдать за ней, терпеливо ожидая, пока она закончит работу. Он не хотел торопить события, наслаждаясь каждым мигом прелюдии. Смотрел, как она работает и кокетливо улыбается красивому молодому человеку, который отрывал ее от дела. Он уж постарается, чтобы она так же улыбалась и ему, а затем покарает ее за развязное, просто непристойное поведение. Возле него находилась небольшая лавка, где торговали одеялами и простынями; он купил пуховое одеяло отнес его в фургон и быстро вернулся на свой пост.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81