ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Здесь ровно десять тысяч. Это аванс. Остальное – по завершении дела. Согласен?
– Годится, – Дельфин положил валюту в карман. – А с «японцем» что будем делать?
– Подождем во избежание «большого хипиша».
– Смотри, Шеф, как бы он не слинял из райцентра. Тогда дело круто усложнится.
– Некуда ему линять.
– Может, и киску пока не трогать?
– Кошке прижми хвост немедленно.
– Заметано, шеф…
Хазаров неторопливой походкой крутого братка вышел из кабинета. С его уходом Вениамина Федотовича одолел страх. Просчитывая, где и какую оплошку мог допустить Руслан, Мамаев подумал, что Дельфин, вероятно, следил не только за Потехиным, а утечка информации придумана Тимуром ради того, чтобы вырвать изрядную сумму валюты. Эта догадка подтвердилась, когда Вениамин Федотович, увязавшись за Татьяной Борисовной, приехал в районную прокуратуру. Сообщение прокурора Бирюкова произвело на Мамаева эффект разорвавшейся под ногами гранаты. Только здесь до него дошло, какую «киску» с целью вымогательства денег втянул в кровавую игру Тимур Хазаров. Заодно с Лоцией Дельфин застрелил и Руслана – конкурента по киллерскому промыслу.
На протяжении всего пути от райцентра до Новосибирска заплаканная Татьяна Борисовна, не оборачиваясь к сидевшему позади Мамаеву, задала единственный вопрос:
– Вениамин Федотович, что это, божья кара или злодейский умысел какого-то негодяя?
– Не знаю, – тупо глядя перед собой, растерянно ответил адвокат. – Следствие покажет…
Когда угрюмый шофер остановил «Мерседес» возле офиса адвокатской конторы, у Мамаева едва хватило силы попрощаться с Жемчуговой. Встретившись с отчужденным взглядом Татьяны Борисовны, он понял, что вместе им никогда уже не быть.
Появившись в офисе, Мамаев первым делом попросил коллег организовать похороны Руслана в райцентре. После этого закрылся в своем кабинете и обхватил голову руками. Думать о том, что предпринять дальше, не хотелось. Сложившаяся ситуация казалась страшнее, чем в кошмарном сне. Внезапно мелькнувшая мысль о самоубийстве постепенно овладела сознанием, отгоняя прочь все другие мысли. Почти машинально Вениамин Федотович достал из сейфа бельгийский браунинг – давний подарок Писмаря. Проверил наполненную желтыми патронами обойму, сел в кресло и уткнул прохладный конец ствола в висок. Мысленно представив, как после выстрела разом улетят в поднебесную все заботы, почувствовал облегчение. Оставалось только взвести курок и нажать спуск…
Помешал зазвонивший телефон. Мамаев сунул браунинг в карман пиджака, нехотя ответил и услышал басовитый голос Хазарова:
– Шеф, киска вчера отмяукалась. Когда позолотишь мозолистую ладонь?
«Наглец, после такого наворота ты еще надеешься на жирный хапок», – раздраженно подумал Вениамин Федотович, но спросил спокойно:
– Откуда звонишь?
– Из Первомайки.
– Чтобы тебе не ехать в центр города… – Мамаев, сдерживая волнение, помолчал. – Я собрался на дачу в Бердск. Давай встретимся на шоссе за мостом через Иню. Согласен?
– Ну, а чо… Пожалуй, годится. Место уточни.
– После моста за первым поворотом.
– Надеюсь, баксы не урежешь?
– Наоборот, добавлю за оперативность.
– Хэрэ, Шеф… Ты сегодня просто чики!
– Ты тоже ничего кибальчиш, – подстраиваясь под молодежный сленг, сказал адвокат.
– Ну, чао!
– До пока…
Участок шоссе, где Мамаев назначил встречу Дельфину, проходил по лесу и не просматривался издали. Подъезжая к обусловленному месту, Вениамин Федотович заранее поставил браунинг на боевой взвод. О последствиях не думалось. Сознание было затуманено жгучей местью.
Хазаровский джип с тонированными стеклами стоял на правой обочине дороги. Сам же Хазаров, присев на корточки, смотрел в придорожный кювет. Мельком оглянувшись на подходившего к нему Мамаева, Тимур усмехнулся:
– Глянь, Шеф, какие забавные твари…
В кювете возле дождевой лужи, словно гипнотизируя друг друга взглядами, сидели два напыщенных лягушонка. Первый выстрел Мамаев сделал Тимуру в затылок, а когда Хазаров повалился набок, выстрелил еще раз, целя между ухом и виском. Уезжая с места убийства, Вениамин Федотович не подозревал, что за темными стеклами хазаровского джипа скрывается Валя Тюфин, известный среди братвы по кличке Шпингалет, перед которым накануне поездки сюда хвастливый Дельфин бахвалился своим «подвигом» в райцентре.
На дачу Мамаев приехал совершенно спокойным. Поставив машину в гараж, он поднялся на второй этаж кирпичного особняка и сварил крепкий кофе. После выпитых подряд двух чашек навязчивая мысль о самоубийстве отступила. Подумалось, что прежде, чем кончать с собой, надо отыскать скрывшегося Геннадия Потехина и застрелить его. Легкая расправа с Дельфином вдохновляла. Вениамин Федотович позвонил в частное предприятие «Беркут», которое официально выполняло охранные функции, а тайно по заявкам своих клиентов занималось прослушиванием телефонных разговоров. Наряженные под омоновцев качки из этой фирмы выручили адвоката, когда журналист Кузин вздумал опубликовать на него компромат в вечерней газете. Заявку на подслушку потехинского мобильного телефона Мамаев сделал сразу после конфликта, но уже больше недели не получал от «Беркута» никаких вестей. На этот раз, со слов дежурного, долго молчавший Геннадий Никифорович сегодня по сотовому телефону договаривался с Автосервисом о ремонте «Пассата-люкс».
– Если он еще выйдет в эфир, немедленно сообщите мне подробное содержание разговора, – попросил адвокат.
Сообщение поступило через день утром. Узнав, когда и откуда Потехин собирается ехать в райцентр, Мамаев устремился к вещевому рынку. Помчавшись по кузнецкой автотрассе за белой «Тойотой» Потехина, Вениамин Федотович был одержим единственной мыслью: застрелить ненавистного соперника и тут же покончить с собой…
Глава XXVIII
В целях неразглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц суд над Мамаевым был закрытым. При судебном разбирательстве Вениамин Федотович не опротестовал ни одного факта из предъявленного ему обвинения. В последнем слове он попросил для себя высшую меру наказания. Учитывая чистосердечное раскаяние обвиняемого, суд приговорил его к пятнадцати годам лишения свободы. Обжаловать приговор суда в кассационном порядке Мамаев отказался.
После завершения судебного процесса осужденного под конвоем увезли в закрытой спецмашине, которую в годы репрессий называли «Черным воронком». Жемчугова и Потехин вышли из здания суда вместе. Молча подошли к стоявшим рядом своим машинам: серебристому «Мерседесу-600» и недавно отремонтированному салатного цвета «Пассату-люкс». Первой заговорила Татьяна Борисовна:
– Гена, теперь ты знаешь всю правду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53