ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. симпатичная девушка, возможно с еврейской или испанской кровью и эти светлые, лучистые глаза... Он встрепенулся, сообразив, что видит сон, задремав в кресле, а руки, уже создавшие в воображении этап за этапом новый образ, бездействуют, сжимая все еще ненужное полотенце. Что же делать, кого просить о помощи? "Господи, если тебе неугоден я - наказывай или карай меня. Но помоги мне защитить эту молодую жизнь." - шептал он в полузабытьи, как тогда, на Площади Рыцаря, моля Всевышнего спасти Алису. Нет, не так. Так он никогда не сможет больше просить Его. И никого другого тоже. Алиса, где ты? "...Понимаешь, девочка, Алиса - это больше, чем любовь, важнее, чем жизнь. Это смысл, ради которого существуешь... Легендарный Пигмалион создал Галатею, столь прекрасную, что полюбил холодный камень, оживив его силой своим чувством. Статуя стала живой, теплой женщиной, великолепной, как сотворившая ее мечта... Алиса была воплощением идеала, совершенной работой Верховного мастера, а я лишь вступил в союз с ним, спасая идеал от кощунственных увечий. Возвращая миру ее разрушенные, исчезающие черты, я восстанавливал шедевр... И не заметил, как живая, теплая женщина стала для меня статуей. Идолом, предназначенным для поклонения... Я не целовал эти чудесные, невероятные губы, которые вылепливал, как фанатичный скульптор, задумавший овладеть секретами древних мастеров. Я не спал ночами, вычисляя секрет линии, ведущей от высокого лба к кончику носа, чуть-чуть вздернутому... Я как алхимик, выводил формулу разлета ее бровей и легкой ямки подбородка... И я победил! Я овладел магией чуда... И не смог остановиться. Одной Рождественской ночью, восемнадцать лет назад Пигмалион создал подобие Алисы, точную копию, почти не глядя... Лишь слушая музыку, беззвучную музыку, льющуюся с высоты, гармонию ниспосланную свыше... Кто-то щедрый и мудрый вложил в мои пальцы знание... Я отдал себя до капли, а потом спал, спал... Алиса, я овладел чудом твоей прелести, Алиса..." ...Было 11 часов утра, когда в двери дома неслышно вошел человек. Он крадучись миновал гостиную, кабинет, прислушиваясь к тишине, затем тихонько отворил дверь спальни: в распахнутое наполовину окно заглядывало мутное, дымчатое солнце, не согревая спящих. Мужчина в костюме и наброшенном поверх него белом халате, дремал в кресле, поджав колени и обхватив руками, будто пряча от ударов, лохматую голову. В кровати, под двумя одеялами, уткнувшись в подушку спала девушка. Остин бесшумно закрыл окно и потрогал лоб доктора, горячий, покрытый испариной. Потом встряхнул за плечи, с тревогой всматриваясь в идиотически-блаженное лицо.
- Ехи, дружище! Что тут стряслось? Больной приоткрыл глаза, не сразу узнав Остина. Сознание постепенно возвращалось к нему, наполнив взгляд ужасом:
- Который час? Какой сегодня день?
- Одиннадцать. Утро двадцать шестого декабря, - мягко и внятно произнес Остин. Динстлер рванулся, пытаясь встать, но тут же повис на руках Брауна.
- Куда ты, куда, Ехи... Все хорошо, успокойся, - он усадил Йохима в кресло и протянул ему стакан, бросив в воду маленькую шипучую таблетку.
- Ну-ка, доктор, проглотите мое снадобье, - Браун внимательно наблюдал, как меняется лицо Йохима и когда тот осмысленно посмотрел на него, объяснил:
- Это специальное средство на крайний случай. Для комикадзе и особо рискованных людей. Ненадолго способно поднять из гроба мертвого. Пол часа у нас есть и за это время мы должны удрать подальше отсюда. Ну-ка быстро, докладывай, как я должен поступить с Викторией. Ее можно будить? Йохим посмотрел с таким недоумением, будто его спросили о способах размножения марсиан. -А что с ней, Остин?... Я... я ничего не помню, - быстро склонившись над кроватью, он тронул плечо Виктории:
- Эй, девочка, пора вставать! Она сонно повернулась на бок, пытаясь спрятать голову под одеяло.
- Постой-ка, голубушка! - Остин развернул Викторию к себе, нетерпеливо заглядывая в лицо, а потом опустил на подушки и недоуменно посмотрел на остолбеневшего Йохима.
- Я, н-н-не хотел... Не собирался... - с трудом выдавил тот и бессильно рухнул в кресло.
- Уф-ф! - Браун резко выдохнул задержанный изумлением воздух и резко тряхнул головой, приводя себя в чувство:
- Вот так сюрприз, маэстро Пигмалион! Рождественская сказка... Но...что же нам теперь делать? В блеклом свете сырого зимнего дня, подложив под щеку ладошку, сладко улыбалась во сне юная, возрожденная к новой жизни Алиса... 5 Йохим Динстлер долго выздоравливал от крупозного воспаления легких в маленьком пансионе с при католическом монастыре. Его двоюродная сестра Изабелла, ставшая настоятельницей маленького монастыря в горах у австрийской границы, открыла крохотную лечебницу на несколько пациентов, куда приезжали люди, нуждающиеся скорее в душевном, нежели в физическом врачевании. В это время года пансион матушки Стефании пустовал и созвонившийся с ней Йохим получил добро на долгосрочный визит. Он не виделся с Изой после похорон бабушки, а значит, почти двадцать лет. За это время скучная благонравная дурнушка - медсестра из опекаемого монашками дома престарелых успела превратиться в величественную, довольно живописную старуху, полную достоинства и тихой потусторонней радости. "Она нашла себя - подумал Йохим, глядя в темное, изборожденное морщинами лицо. Это ее истинный возраст - возраст крепчающей духовности и плотского увядания. И ее дело - миссия помощи и сострадания."
- Иза, я могу называть тебя так? - начал Йохим. - Хорошо, а то я пока еще пугаюсь твоего сана. Тем более, что собираюсь обратиться к тебе с вполне житейской просьбой... Видишь ли, я едва оправился от воспаления легких и потери Ванды. Мне надо отдохнуть в тишине... Нет, постой, это еще не все. Со мной девушка, подопечная моего близкого друга. Я хотел просить тебя позаботиться и о ней.
- Йохим, ты правильно сделал, что пришел сюда, Я знала, что ты в конце концов придешь. И ждала. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы покой и мир сошли в твою душу... Девушка, приехавшая с тобой получит помощь независимо от того, кем она тебе приходится, - матушка Стефания окинула посетителя взглядом гордым и смиренным одновременно. -Я должен объяснить тебе ситуацию несколько подробней... Йохим заколебался. - Я не вправе просить тебя о сохранении тайны, но она касается не только меня и я должен заручиться словом.
- Тайны, принесенные сюда, остаются навеки в моем сердце. - Матушка испытывающе посмотрела на посетителя. - Надеюсь, речь не идет о нарушении законов человеческих и Божеских?
- Разумеется. Я не стал бы обращаться к тебе в противном случае... Эта девушка вынуждена скрываться. Она не сделала ничего дурного, являясь невольным свидетелем серьезной политической игры. В миру не любят свидетелей... Сейчас она носит имя Анны Ковачек, выдавая себя за мою племянницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130