ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вы можете прочитать номер в центре вашего диска, - напомнила телефонистка.
Его здесь нет, мисс. Должно быть, табличку кто-то вытащил.
Вы правда не знаете, откуда звоните? - Её уверенность была поколеблена.
Ну, я знаю имя и адрес, но номер телефона мне неизвестен.
Тогда мне очень жаль, но я не смогу вас соединить. Если вы хотите узнать свой номер, наберите 411.
Он уже заходил в этот тупик и не хотел повторяться. Сев, он попытался успокоиться, говоря себе, что нельзя так волноваться из-за мелочей. Но другая, менее решительная часть его сознания не считала всё это мелочью. Мистер Аттербери, кем бы он ни был, не такая уж важная птица, чтобы скрывать свой номер от посторонних. Может, у него мания преследования, он кого-то боится?
С другой стороны, может быть, и есть кого бояться.
Глава 5
Кухня была маленькой, но хорошо спланированной. У миссис Фостер оказалось множество разных приспособлений - стиральная, сушильная и посудомоечная машины. Уэбстер открыл холодильник и обнаружил, что там нет ничего, кроме трёх плиток шоколада и банки сардин.
И тут он услышал шаги в гостиной.
Его возню тоже услышали, и чей-то голос спросил:
Стелла? Ты в кухне?
Голос женский. Должно быть, это была племянница.
Да, мэм, - ответил он. - То есть я в кухне, но я не Стелла.
Хлопнула дверь.
- Тогда кто же вы? - спросила прехорошенькая девушка.
Уэбстер Флэгг, мисс, друг Стеллы. То есть, я друг её отца...
Но где Стелла?
Раньше он планировал придумать убедительное объяснение, но не говорить правды, и посмотреть на реакцию. Если тот, кто задавал вопрос, знал, что случилось со Стеллой, ложь заставила бы его как-то отреагировать, пусть даже дрожью век.
Но дело в том, что Уэбстер ничего убедительного так и не придумал. Он и не полагал, что это понадобится так скоро. Больше того, он считал, что встретит в этом доме лютых врагов Стеллы - и своих, а девушка выглядела так приветливо и добродушно...
Ну же, скажите мне, - убеждала она, играя глазами. - Дядюшке я не проболтаюсь дядюшке, мы со Стеллой подруги. Где она? С кем-то сбежала?
Он ухватился за подсказку.
- Да, вот именно.
А с кем? Как он выглядит? Давно она его знает?
Он... он поёт песни в стиле "калипсо", и она знает его не так давно. Они сбежали на Тринидад.
Как здорово! Но почему она мне не рассказала? Я ведь ей все уши прожужжала о своих приключениях. А как её отец? Наверно, рвет и мечет? И вы теперь будете работать у дядюшки вместо неё?
Да, мисс, это ответ на второй вопрос. Нет - на первый, её отец не слишком рассержен. А мистер Аттербери?
Что мистер Аттербери?
Не рассердится ли он, что теперь ему будет прислуживать мужчина, а не женщина? У меня достаточно рекомендаций, могу показать...
Дяде Брюсу всё едино. Скорей, он будет даже рад, он всегда чувствовал себя неловко, нанимая девушек. А вот я - нет.
Что вы имеете в виду, мисс?
Ну, понимаете, девушки любят поболтать. Без этого мне будет скучно...
Она наклонила голову, каштановые кудряшки упали на лицо. Серые глаза стали задумчивыми. Она походила на одинокое дитя, на Золушку, брошенную крестной в сверкающей кухне из нержавеющей стали.
Я хороший слушатель, мисс, - мягко заметил Уэбстер. - То, что мне рассказывают хозяева, в одно ухо влетает, из другого вылетает. А по дороге набирается немного сочувствия.
- Спасибо, - ослепительно улыбнулась девушка. - Это мне подойдёт. Сегодня я в настроении, но иногда бывает грустно, и тогда мне нужен слушатель.
А как же ваши сёстры? - спросил старик, подумав про себя: "-Ох уж эти девчонки! Ушли на бал в поисках принцев и не подумали о бедной Золушке."
Сёстры? - переспросила девушка. - У меня их нет.
Но Стелла говорила, что у мистера Аттербери три симпатичных племянницы, и я подумал...
Это не родные сёстры, мы все двоюродные. Я Джулия Аттербери, а их фамилии Уилсон и Моженэ.
Как пишется последняя?
М-о-ж-е-н-э. Отец Мишель - француз, а мать - просто мисс Аттербери, как я. Двоюродные или нет, мы не особенно близки. Мы не встречались с детства, пока два месяца наза я не приехала в Нью-Йорк.
Уэбстер вспомнил: два месяца назад мистер Аттербери въехал на эту квартиру. Он подумал, нет ли связи между этим перездом и появлением мисс Джулии, и решил как-нибудь спросить её, но не сейчас.
С такими девушками нельзя быть слишком любопытным. Они всё расскажут, если сочтут вас своим другом.
Он решил, что сможет многое узнать от мисс Джулии, если не станет вести себя слишком бесцеремонно. Он ей явно понравился, отношения, похоже, наладились. Она ему тоже понравилась, и он стал называть её мисс Джулия самое вежливое его обращение.
Девушка открыла холодильник и хихикнула.
Есть тут что-нибудь поесть? Мне пришлось пропустить завтрак. Я обещала дяде Брюсу перехватить утром почтальона, дядя ждёт важное письмо и прислал меня за ним.
Уэбстер пошарил в хлебнице.
- Могу сделать вам тосты, есть кофе и сливовый джем. Подойдёт?
Он скептически покосился на полупустую баночку джема, но девушку это не смутило.
- Да, прекрасно, - заверила она и добавила: - Когда влюблена, есть не хочется. Ах, мы так прекрасно провели вечер!
Она сделала танцевальный шаг, затем поворот.
- Пойду посмотрю почту. В Нью-Йорке почтальон не звонит даже один раз.
Когда она убежала, Уэбстер включил кофеварку, бормоча, что мистер Аттербери - подозрительный тип. Привезти такую девушку в Нью-Йорк, чтобы она была у него на побегушках, как Пятница!
Вряд ли тот слишком много платил ей за это, если вообще платил. Платье, хоть и ловко сидевшее на стройной фигурке, было явно куплено на распродаже и не соответствовало той ренте, что платил дядюшка Брюс.
И всё же любовь явно помогала ей не обращать внимания на проблемы.
Уэбстер надеялся, что девушка - не та племянница, чей приятель ненавидел шотландскую клетку. Она слишком хороша, чтобы встречаться с человеком, который может в один вечер покушаться на убийство, а потом стать добрым и хорошим.
Он поспешил заняться более прозаичными делами - например, подумать о том, как сохранить тосты тёплыми до возвращения мисс Джулии. Её голос раздался в гостиной лишь минут через десять.
Мисс Джулия! - позвал Уэбстер. - Вам лучше позвонить дяде насчет почты прямо сейчас, иначе завтрак станет несъедобным.
Я уже позвонила. - Она вошла и села. - Из магазина канцелярских принадлежностей. Почты не было, одни рекламные листки.
А почему вы не позвонили отсюда, мисс? - Ему было досадно, что она потратила десять центов на своего скупого родственника.
Потому что этот аппарат давно уже не работает, а дядя Брюс никак не может позвать мастера. Мне кажется, ему это просто ни к чему.
Аппарат работает прекрасно, я все исправил. Он просто не был включён. Я это заметил, когда убирал постель.
Правда? - Она развеселилась. - Надо будет подшутить над дядюшкой Брюсом. Его здесь называют "мистер Почини-ка". Папа говорил, что Брюс чудо-механик, единственный член семьи, кто может правильно держать отвертку.
Вот и настал момент для вопроса.
- А чем ваш дядя занимается? - с небрежным видом спросил Уэбстер.
Джулия посмотрела ему прямо в глаза и ответила:
- Не знаю.
В это было трудно поверить, но она не лгала. Скорее, ей было неловко, что она не могла ответить.
Выпейте со мной кофе. - Она сменила тему. - Потом я покажу вам квартиру. Я предупредила дядю, что вы будете работать вместо Стеллы.
И как он?
Он спросил, так ли хорошо вы убираете, как Стелла, и высокого ли вы роста, и очень обрадовался, когда я сказала "да". Милый дядюшка! Мне кажется, он каждый день волновался, что Стелла упадёт со стремянки, вытирая пыль с верхних полок, ведь это её обязанность. Она чистит полки сверху вниз, чтобы пыль собиралась на полу, а потом её легко можно убрать. Когда я приходила, она всегда была на стремянке. Я поняла, что что-то не так, когда сегодня не её там не увидела.
Они допили кофе, Уэбстер проводил девушку к выходу и придержал дверь.
Они вышли в узкий коридор, ведущий из гостиной в спальню в глубине квартиры. Напротив находились две двери, одна в ванную, другая в чулан. Там хранился пылесос и прочие чистящие приспособления, а также стремянка. Очевидно, гости мистера Аттербери, если они здесь бывали, пользовались вешалками для пальто.
Надеюсь, вы найдёте всё, что нужно, - сказала Джулия. - А если нет, деньги в ящике.
Она коснулась нижней ручки маленького комодика, стоявшего на полке. Вероятно, прежде миссис Фостер хранила там кукольные платьица. Теперь же, по словам Джулии, там находились особые распоряжения на день, зарплата Стеллы и прочие подобные вещи.
Потом вы сможете там покопаться, а сейчас мне надо бежать, спохватилась Джулия. - Пойдёмте в гостиную, вдруг вам надо о чём-то спросить.
Она зашагала впереди Уэбстера, потом остановилась перед большим роялем и задумчиво сняла с него стакан, который оставил мокрый след на розовом дереве, затем убрала переполненную пепельницу.
Я обо всем позабочусь, мисс, - заверил Уэбстер. - Не беспокойтесь.
Да, но она такая неряха, - вздохнула Джулия. - Никогда ничего не убирает.
Старик забрал у неё стакан и пепельницу и понёс в кухню. Вернувшись, он увидел, что девушка складывает ноты на табурет, явно негодуя по адресу неведомой ему неряхи.
Мисс Джулия, - сказал Уэбстер, - вам нужно идти - так идите. К следующему вашему приходу квартира будет сиять, как стеклышко.
Впредь Золушка не обязана была убирать за своими родственниками, теперь это его работа.
Он взял у неё из рук ноты и закрыл крышку рояля.
Джулия взглянула на свои часики и ахнула, как Пятница, которая обнаружила, что наступила суббота. Она поспешно бросила:
- Спасибо, до свидания, - и убежала.
Уэбстер пошёл в кладовую и открыл нижний ящик миниатюрного комодика. Там не было никаких особых указаний, не было и зарплаты Стеллы, которую должны были выдать вчера.
Уэбстер пожалел, что выдумал такую глупую историю со сбежавшим певцом. Скажи он, что служанка заболела и должна лежать в постели, её забывчивый работодатель мог бы и вспомнить о зарплате. А теперь о выданной девушке ссуде придется забыть...
Вздохнув, он принялся разбирать щетки и тряпки.
Стремянка, которую он собирался использовать по методу Стеллы, оказалась совсем не такой элегантной, как остальные вещи в квартире миссис Фостер. Напротив, она была довольно старой и обшарпанной. К счастью, Уэбстер со своим выским ростом вполне мог достать до верхней полки с третьей ступеньки, так как четвертая не выдержала бы и Микки Мауса. Когда он едва-едва оперся на нее, чтобы достать до дальнего угла, она сломалась.
И неудивительно: она была распилена пополам, а потом склеена столярным клеем, как в театре, когда надо, чтобы вещь сломалась на сцене. Кто-то подготовил это специально... кто-то, ожидавший, что на стремянку взберется Стелла.
Ему не хотелось отбрасывать версию насчет клетчатого капюшона, но напрашивался другой вывод: Стеллу ударили специально. И лестницу сломали с той же целью. Миниатюрной Стелле пришлось бы залезть на четвёртую или даже пятую ступеньку, так что явно всё было подстроено заранее.
Ее бы это не убило, как не убило нападение на улице. Удар по голове не смертелен, как и падение с девяти футов на ковёр. Целью всего этого было вывести Стеллу из строя, но не навсегда, а временно.
Не повернись колесо судьбы в другую сторону, она этим утром пришла бы на работу и залезла на стремянку.
Уэбстер попытался представить всё это в виде пьесы, написанной, но не поставленной на Бродвее:
СТЕЛЛА: лежит посреди сцены без сознания, по лбу стекает кровь, входит ДЖУЛИЯ.
ДЖУЛИЯ (в тревоге): Стелла! Что случилось?
(Ерунда. Она бы поняла, увидев сломанную лестницу).
ДЖУЛИЯ (опустившись на колени возле СТЕЛЛЫ): Бедная девочка! Как хорошо, что дядя Брюс Аттербери, известный фокусник, попросил меня прийти сегодня пораньше, чтобы забрать письмо".
Нет! НЕТ! Не удивительно, что пьеса не пошла бы дальше Нью-Хейвена. Любой зритель сразу бы понял:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...