ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Только разве вы не хотите, чтобы я сначала приготовил ужин?
Я сама все сделаю, - ответила мисс Мадженэ так беззаботно, как будто он спрашивал Мариан Андерсон, умеет ли она петь. - Возьмите такси в оба конца, чтобы успеть вернуться и смешать коктейли. Я заплачу.
Она достала из своего свёртка жестяную коробку и поставила её на стол. Затем расстегнула верхнюю пуговицу блузки, вытащила ключ на цепочке и открыла коробку.
Уэбстер подумал, что глаза его вылезут из орбит. Там было столько денег, что они аж зашуршали, когда открылась крышка, как шипит одежда в переполненном чемодане. Чем бы ни занималась мисс Моженэ, - а Уэбстеру не хотелось верить в слова Кита, - занималась она этим с пользой
Там не было мелких банкнот, попадались купюры по пятьдесят и даже по сто долларов. Вообще в коробке не было банкнот меньше, чем по пять долларов.
Уэбстер пообещал принести сдачу и ушёл.
Почему, подумал он по пути, она так доверяет незнакомцу, да ещё чёрнокожему? Может, так хорошо разбирается в людях, что сразу разглядела его честность?
Должно быть, под маской застенчивости она тверда, как сталь, раз отвечает за такую сумму денег.
Поначалу старик решил, что такие женщины обычно держат деньги в банке, но, возможно, ей не хочется, чтобы всякие ревизоры совали нос в её дела. Это вполне понятно, если деньги добыты нечестным путём.
И все-таки он не хотел верить, что Кит был прав. Мисс Моженэ, скорее всего, казначей дяди в его бизнесе, хотя Бог знает, что это за бизнес.
Глава 8
Дома Уэбстер изучил свой гардероб. Если Мишель желает чего-то необычного, он может это устроить, вот только непонятно, до какой степени это необычно.
Он никогда не выбрасывал костюмов, в которых играл в театре. Поэтому в его гардеробе нашёлся бордовый пиджак с медными пуговицами, в котором он когда-то изображал индийского раджу. К нему прилагались штаны цвета хаки, слишком безвкусны для наряда дворецкого. Вместо них пришлось надеть чёрные брюки с атласными лампасами.
Посмотревшись в зеркало, он решил, что Мишель будет довольна.
Вернувшись на 63-ю улицу, Уэбстер позвонил в дверь, так как забыл взять дома ключ. Дверь открыли изнутри, нажав на кнопку, и он стал подниматься по лестнице. Старик прислушался, но никаких признаков жизни в квартире Аттербери не уловил.
Дверь квартиры мисс Моженэ стояла настежь. Возможно, хозяйка была в кухне, откуда доносился аромат баранины.
Уэбстер запер за собой дверь, подумав, что бросать её открытой было неразумно. В конце концов, откуда мисс Моженэ знать, что звонил он?
Но девушка была неглупа. Коробка с деньгами находилась тут же, в кухне, рядом с раковиной, в которой хозяйка готовила спаржу. Как любая хорошая хозяйка, она всё держала под рукой - ножи, машинку для приготовления пюре, и пистолет марки "кольт".
Эта маленькая штучка, решил Уэбстер, должно быть, часто бывает под рукой. Вот почему она ему так доверяла! С пистолетом можно быть вполне уверенной в себе.
Девушка оглядела его с головы до ног и осталась довольна. Уэбстер заметил, что она преобразилась, как будто хамелеон внутри неё сбросил защитный покров и принарядился.
На ней было нечто кружевное, тёмно-коричневого цвета, в тон волосам, которые она распустила по плечам. Макияж был нанесен так умело, что Уэбстер его просто не заметил бы, не будь он так искушён в театральном гриме. Она вполне могла бы послужить моделью Боттичелли, если бы тот искал натурщицу для Венеры.
Стелла всё-таки не ошиблась: эта племянница могла быть шикарной... когда хотела.
Уэбстеру не терпелось увидеть гостей.
Первым прибыл молодой человек, которого хозяйка, видимо, высоко ценила. Уэбстеру он сразу не понравился. Во-первых, слишком хорош собой. Уэбстер не имел ничего против усов, - некоторые из его друзей их носили, но эти были слишком светлые и гладкие. Их явно растили, холили и лелеяли, чтобы скрыть жестокий рот, но это удалось не до конца. Остальные черты лица были правильными. Парень явно родился с хорошей наследственностью. Хозяйку квартиры он с фальшивой изысканностью называл "герцогиня", а она звала его во втором лице "Лео", а в третьем "мистер Хейринг".
Вообще она довольно много говорила о нём в третьем лице. Она цитировала Уэбстеру его слова, как будто это был Шекспир, если не сам господь Бог.
Мистер Хейринг сказал, что вино следует охладить до такой-то температуры.
Мистер Хейринг сказал, что черешки фруктов в вазе надо чуть-чуть подрезать, и Уэбстер принес ножницы, чтобы этим заняться.
Мистер Хейринг заявил, что сюда вот надо положить лук, а не оливки, как будто Уэбстер этого не знал.
Не прошло и пяти минут, как он был уже по горло сыт этим знатоком.
Как-то он возвращался с кухни с очередным поручением Хейринга, и ему пришлось открыть дверь на стук. На пороге стояли двое мужчин, у которых был вид "мы друг друга не знаем", как у двух дам, которым пришлось оказаться за одним столиком у Шрафта в часы наплыва посетителей. Судьба свела их вместе случайно, но шансы на то, что они уйдут по одному, были один к двадцати.
Увидев их, Мишель засияла от радости, и Уэбстер подумал, что до сих пор она не знала, придут ли эти джентльмены. Она направилась к ним, чуть покачивая бедрами.
Вот зрелище, которое ласкает взор, - сказала она. - Вы, и вдвоём! Вы договорились прийти вместе?
Мы встретились случайно, - заверил один из гостей, высокий, крепко сбитый, с густыми тёмными волосами.
Другой был полным, розовым и лысым, как бильярдный шар. Их имена, должно быть, были слишком известны, чтобы их называть, но Уэбстер готов был ручаться, что ни один из них не носил фамилию Аттербери. У высокого совершенно не было повода покупать так много жидкости от облысения, а лысый утонул бы в нарядах мистера Аттербери.
Такие типы, как этот коротышка, обычно походили друг на друга, но когда Уэбстер взял его шляпу и пальто, то заметил кое-что, выделяющее его из ряда. Треугольные веки над ясными голубыми глазами и немного приплюснутый нос помогли Уэбстеру узнать его, как мать узнаёт своего младенца из тысячи. И вовсе не нужно было читать инициалы на белом шёлковом шарфе. Однако они там были: "Джей Мак Эр.".
Вешая одежду в шкаф, Уэбстер провёл пальцем по этим буквам, И подумал, что если бы он был одним из тех, кто гоняется за знаменитостями, сейчас ему бы представился удобный случай.
Мистер Джей Мак Эр. был большой шишкой. Полное его имя - Джеймс Макруни. Ничего удивительного, что его не представили - всё равно, что сказать: "Познакомьтесь, это Аль Капоне, вы, наверное, о нём слышали".
Смешно.
Уэбстер всегда с интересом следил за криминальной хроникой и часто встречал в заголовках это имя.
Макруни нажил своё немалое состояние на тёмных делишках. Начинал он, естественно, как бутлеггер, потом перешёл на такие же незаконные дела, не столь известные широкой публике, включая то, чем занималась Мишель.
Видимо, Кит был прав.
Эта деятельность немедленно заинтересовала многочисленные комиссии и суды присяжных, но Макруни никогда не попадался. Обладая двумя бесценными сокровищами - удачей и адвокатом, который умел обходить закон - он оставался на коне.
Судя по сведениям из колонки сплетен, на него работал также специалист по связям с общественностью, в чью задачу входило распространять о Макруни хвалебные слухи. Автор заметки, любимец Уэбстера, называл этого человека Лгуном Лео. Можно было предположить, что он имел в виду не льва с логотипа "Метро Голдвин Майер", а мистера Хейринга.
И Хейринг действительно создал своему клиенту положительный имидж. Он представил его как невинно оклеветанного человека, вдовца, который никак не оправится от своей потери и занимается благотворительностью.
На шарфе другого джентльмена монограммы не было, как не было её на подкладке пальто, потёртой там, где обычно носят кобуру. Конечно, там могла лежать просто авторучка, но Уэбстер предпочитал мыслить более романтично.
Слава Богу, что Стелла не знала, какую кашу заварила!
Уэбстер ни за что не отказался бы от расследования, особенно сейчас. Он так увлёкся размышлениями обо всём этом, что Мишель пришлось позвать его готовить коктейли.
В это время в дверь кто-то постучал, тихо и деликатно, по-женски. Он открыл дверь и увидел мисс Джулию, хорошенькую, как картинка.
Ой! - воскликнула та, просияв от радости; сам он не был особенно рад, что она попала в эту компанию.
Лео Хейринг кинулся её приветствовать. Его усердие, а также восхищенное выражение лица сразу всё сказали Джулии. Она и не пыталась это скрыть, подмигнув Уэбстеру. Вот кто был предметом её грёз!
Уэбстер знал, что это должно случиться, он собирался принять чью-нибудь сторону в треугольнике Лео - Джулия - Фостер. И уж конечно это будет не городской франт, а парень с цокольного этажа.
Но сейчас у Кита было мало шансов: мисс Джулия сидела на диване рядом с Лео и улыбалась так, как будто он был из чистого золота. Она внесла свежую струю в комнату, где вечеринка шла довольно вяло.
Макруни, как оказалось, страдал хроническим расстройством чувств, и сейчас, вероятно, у него наступило обострение. Он вел себя так, будто на вечеринку его заставили прийти насильно. Когда он отказался от канапе, Уэбстер подумал, что он тут же сошлется на пятую поправку к Конституции.
Поверхностная беседа то и дело стихала. Иногда кто-нибудь заводил разговор, но тот теплился едва-едва. Уэбстер рад был покинуть безрадостную атмосферу, когда хозяйка позвала его присмотреть за ужином.
Когда он вернулся, чтобы объявить, что ужин подан, всё оставалось по-прежнему. Но добавилось ещё одно лицо - красавица в красном платье, восседающая на поручне кресла Макруни. Никто не угостил её коктейлем, и Уэбстер почувствовал, что следует проявить гостеприимство хотя бы ему.
Могу я вам что-нибудь предложить, мисс? - спросил он.
Вопрос был простым, но для красавицы превратился в проблему. Она помолчала, затем её полный рот лениво искривился, и она буркнула:
Ну, в общем, можно, немного бурбона без льда.
Мисс Моженэ оказалась тут как тут, прежде чем Уэбстер дошёл до бара.
Перл, - жёстко заявила она, - сейчас не время. Ты нам нарушишь весь распорядок ужина. Если бы ты пришла раньше...Уэбстер, мисс Уилсон не хочет выпить.
Ошибка, - язвительно поправила третья племянница. - Мисс Уилсон хочет выпить, но если сейчас не время, значит, не время.
Простите, мисс, - сказал Уэбстер, - За ужином будет вино, вы ещё успеете.
Она покачала головой. Он не видел такого печального прелестного лица с тех пор, как Хелен Морган в последний раз сидела на рояле.
Девушка встала, и с её юбки как лепестки цветка посыпался белый пепел. Он помог отряхнуть его и подумал, что мисс Уилсон вряд ли сидит на роялях, но прошлой ночью она явно играла на одном из них в квартире её дядюшки.
Перл не нужно вино, - протянула она. - Я в нем могу утонуть, а Мишель это не понравится.
Мисс Моженэ обняла кузину за талию и повела к столу. В этом жесте было больше напряжения, чем любви. И хотя Мишель походила на мадонну Боттичелли, а Перл - на Лоллобриджиду, не было сомнений, кто же здесь играет роль фурии.
Давным-давно Уэбстер обнаружил неожиданное преимущество своей черной кожи: люди обсуждали самые интимные проблемы в его присутствии, как будто он не мог их слышать. Даже при детях они не были так беспечны; вероятно, считали, что у цветных от рождения слабый слух.
Однако ничего интересного за столом мисс Моженэ не говорилось.
Из всех вечеринок, где он прислуживал, эта была самой скучной, особенно потому, что никто не хвалил его кулинарные таланты. Он мог вытерпеть нудные разговоры за столом, если бы те касались прекрасно приготовленных им блюд. Но сегодня всё приготовила Мишель, а она была, как он сразу определил, простая любительница - и только.
Подав десерт - пирог с начинкой из засахаренных фруктов - он наполнил закусками свою тарелку. Мисс Моженэ не удалось испортить баранину, но пюре было водянистым, спаржа - мягкой, а голландский соус - совершенно несолёным.
На первое был салат, это утвердило Уэбстера в мысли, что клан Аттербери прибыл из Чикаго.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

загрузка...