ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Хартман Кит
Сыщик, ведьма и виртуальный покойник
Кит Хартман
Сыщик, ведьма и виртуальный покойник
Перевод Глеба Косова
Глава первая: Сыщик.
Воскресенье восьмого, 8 час. 21 мин. пополудни.
Я поставил стакан на столик. Столик вкрадчиво зазвонил, и на его полированной поверхности рядом с пустым стаканом засветилась надпись:
"Повторить? Да / Нет. Что-нибудь другое?"
Я прикоснулся к точке, означавшей "Да", и протащил свою кредитную карту через прорезь на столешнице. Несложный подсчет подсказал мне, что мой, и без того скромный банковский счет, съежился еще на девять долларов.
Ко мне подошел официант с очередным стаканом кофе "Мокко" со льдом.
- Вы действительно уверены в том, что не желаете выпить бокал вина или кружечку пива? - спросил он с улыбкой.
- Только не сейчас.
- Здоровый образ жизни? - сказал он, все еще улыбаясь.
У официанта были вьющиеся черные волосы и сверкающие ярко-зеленые глаза. Такие глаза в этом году были в моде, и их носила добрая половина юнцов его возраста. Одним словом, официант был очередным клоном того слегка тряхнутого поколения, которое я, как правило, ненавидел.
- Ага... Да... Что-то вроде того, - пробормотал я, глупо улыбаясь и заливаясь краской. Краснею я мгновенно, и моя бывшая супруга находила это почему-то весьма забавным.
- Меня зовут Грегор, - сказал официант, склонившись над столиком, - и если вам от меня что-либо потребуется, дайте знать.
Мы обменялись взглядами - слишком продолжительными для того, чтобы быть приличными, - после чего молодой человек удалился. Я всегда неравнодушен к дружескому обслуживанию и поэтому еще раз протащил кредитку через щель, отваливая парню приличные чаевые. И в этот момент появилась она.
Боже мой! Неужели у меня и без неё мало проблем?!
Моя клиентка только что вошла через огромные парадные двери отеля. На ней был плащ военного покроя, а глаза её скрывались под солнечными очками. Одним словом, вид моей клиентки просто кричал: "СМОТРИТЕ! Я делаю всё, чтобы меня не опознали!". Этот шпионский ансамбль дополняла мягкая шляпа, скрывавшая добрую половину её лица. Шляпа была такой громадной и такой нелепой, что привлекала к её обладательнице всеобщее внимание. Видимо, мамочка так и не научила свою дочь правильно подбирать аксессуары для ведения тайной слежки.
Я выбрал этот столик потому, что, сидя за ним, я мог прекрасно видеть как парадный вход, так и лифт. В то же время мой наблюдательный пост находился на порядочном расстоянии и от первого, и от второго. Я поднялся со стула и помахал ей рукой. Однако вестибюль отеля "Хилтон, Округ Колумбия" настолько обширен, что клиентка не сразу заметила мои призывные жесты. Заметив же, она сразу заспешила к столику.
- Рад вас видеть, мисс Черчилл, - соврал я, стараясь придать своему голосу приличествующую случаю небрежность. - Какого дьявола вы сюда приперлись?!
- Я была бы вам весьма признательна, если бы вы в моем присутствии перестали употреблять подобные выражения.
- Приношу глубочайшие извинения, мэм. - Я совсем забыл, что иссушенные верой члены Южной баптисткой конвенции крайне отрицательно относятся к упоминанию Князя тьмы. - Итак, с какой стати вы сюда приперлись?
Она села рядом со мной. Столик издал мелодичный звон и поинтересовался, не желает ли клиент сделать заказ, но клиент или точнее, клиентка вопрос мебели проигнорировала.
- Я решила принять участие в наблюдении.
Мисс Черчилл предстояло разменять четвертый десяток. Дама отличалась высоким (во всяком случае для её пола) ростом, и говорила она всегда весьма уверенно, с видом человека, которого все почему-то должны принимать всерьёз. Боюсь, что ни у кого не повернется язык назвать такую женщину "очаровательной". "Поразительной" - вполне возможно. Может быть, даже "привлекательной", если она ухитрится выдавить из себя улыбку. Не знаю, не знаю... Мне она, во всяком случае, никогда не улыбалась.
- Нет! - твёрдо произнес я.
- Что "нет"?
- Об этом мы с вами не договаривались. Одним словом, здесь вы не останетесь. Я не могу допустить, чтобы он, войдя в дверь, заметил вас и сорвал мне всю операцию. Отправляйтесь в свою гостиницу. Когда всё закончится, я представлю вам полный отчет и передам фотографии.
Она вскинула одну бровь и, даже не одарив меня взглядом, бросила:
- Насколько мне помнится, мистер Паркер, я - тот человек, который оплачивает ваши услуги. Поэтому я останусь здесь столько времени, сколько пожелаю.
- В таком случае вам придется подыскать себе другого детектива.
Эти слова заставили её задуматься, и она немного помолчала, видимо, размышляя, не блефую ли я. Да, мне до зарезу нужны были деньги, но и она не могла обойтись без моей помощи. Ни один приличный частный детектив за такое дело не возьмется, а любой "голубой" сыщик, кроме меня, естественно, просто убежит, как только поймет, что от него требуют.
- В чем проблема? Не хотите, не надо. Я и без вас могу понаблюдать. Уж не опасаетесь ли вы, что я увижу нечто такое, что вы не намерены включить в отчет?
Моя клиентка лишена даже намека на наличие такта, и это - то единственное, что мне в ней нравится.
- Нет, мой отчет будет полным. Но подобные дела так не делаются, объяснил я.
Когда три года тому назад в моей фирме в качестве партнера появилась Джен, я вдолбил в её головку три священных заповеди. Первая из них гласила: Никогда не позволяй клиенту участвовать в наружном наблюдении. Как бы тот ни умолял, как бы ни клялся вести себя тихо, какие бы деньги ни предлагал. Этого просто нельзя допускать. Я лишь однажды нарушил первую заповедь в далеком 2019 году, и в результате едва не поплатился жизнью. Моему клиенту спастись удалось тогда лишь чудом.
Мы с ней играли в гляделки минуты две, и никто не хотел моргнуть первым.
- Фотографий для меня недостаточно, - наконец произнесла она.
- Это почему же?
- Их можно без всяких усилий сфабриковать. А я хочу быть уверенной на все сто процентов.
Она сняла темные очки, дабы окончательно сразить меня взглядом. И мы еще целую минуту продолжили игру в гляделки. Оказалось, что глаза у неё карие. Не модные ярко-зеленые, не темно-синие, не фиалковые и не светло-золотистые, а просто карие. Одним словом, никаких специально подобранных визажистом окрасов. Мисс Черчилл сдалась первой, и когда она заговорила, тон её почему-то стал не таким агрессивно-самоуверенным, как до этого.
- Я не знаю, как вести себя с...с человеком вашего типа, - начала было она, но тут же снова умолкла.
Моя клиентка сжимала свою сумочку с такой силой, словно держала в руках не обычный предмет дамского туалета, а какой-то спасительный талисман. Интересно, почему она так за неё держится, подумал я. Может быть, это его подарок? А, может быть, в сумочке содержится нечто очень для неё важное? Фотография, на которой изображены они оба, например... любовная записка... Впрочем, какая разница? Сейчас мне просто надо заставить её уйти.
- Джозеф и я... - начала она, но конец фразы снова повис в воздухе.
Я ждал продолжения, но оного так и не последовало. Я не знал, что сказать, поэтому мы продолжали сидеть молча. Когда всё закончится, она вернется в Северную Джорджию в свою христианскую округу, чтобы вновь погрузиться во "Всемирную сеть новостей Баптистской церкви" и приступить к чтению "Откровений" - журнала Южных баптистов. Я же возвращусь в свое гетто для "геев", расположенное в самом центре Атланты, где стану смотреть "Голубое ТВ" и шляться по нашим кофейням. Мисс Черчилл и я принадлежали к противоположным полюсам общества, и общей для нас была лишь та неприязнь, которую мы друг к другу испытывали.
Но она была абсолютно права в одном. Я, на её месте, тоже не стал бы доверять фотографиям. Картинку можно изменить без всякого труда. Наложи изображение в одном месте, убери в другом, и voila, вы получаете компрометирующий материал на любого. Я знавал нескольких детективов, которые считали, что лучше потратиться на хорошую графическую программу, чем топтать улицы.
Всё шло не так, как надо. Мне следовало или прогнать её, или подняться и уйти самому. Подняться со стула и свалить к себе в контору, бросив это вшивое дело. А для того, чтобы заплатить по нашим счетам за этот месяц, я предложу Джен продать одну из её почек.
Мисс Черчилл не любит гомосексуалистов - и меня в их числе, естественно; а я плачу ей той же монетой. Моя клиентка не нравится мне, возможно, потому, что я сам был взращен парочкой Южных баптистов. Ну и что из того? Ведь мы даже не пытались делать вид, что симпатизируем друг другу, а открытая взаимная ненависть, по моему мнению, один из честных способов общения между людьми. Я внимательно изучал её лицо, пытаясь по глазам прочитать, какие мысли роятся в её головке.
Мы провели в молчании еще несколько минут. Когда ей, видимо, надоело лицезреть мою физиономию, она отвернулась и принялась исследовать вестибюль. Осмотрев в спринтерском темпе толпу, мисс Черчилл остановила взгляд на молодом человеке лет двадцати, без видимых дел болтающегося неподалеку от стеклянных шахт лифта.
- Ведь это Дэниел, не так ли? - спросила она, указывая на юного лоботряса.
- Да, - ответил я и нежным движением вернул её вытянутую руку на стол.
Я был немало удивлен тем, что она смогла его узнать. Когда мисс Черчилл видела Дэниела в моем офисе неделю назад, у парня были черные вьющиеся волосы, карие глаза и прекрасная бронзовая кожа. Я тогда так и не понял, к чему этот выпендрёж. Видимо, кто-то из его партнеров обожал средиземноморский тип красоты. Юный греческий раб или что-то в этом роде. Теперь Дэниел вернул себе светлые волосы и голубые глаза, что делало его еще больше похожим на ребенка. Я так и не установил, натуральный это цвет или нет, но именно так он выглядел при нашей первой встрече. А ему очень идет быть блондином. Он становится похож не колли. Такой же игривый, забавный и... Он опять мне улыбается, дьявол его побери!
Я сердито нахмурил брови в надежде, что Дэниел поймет намек и уберет свою идиотскую ухмылку. Однако он этого не сделал. Юнец веселился уже не первый час, и я начинал терять терпение. Тип по имени Томпсон, за которым мы вели слежку, был парнем ушлым и очень наблюдательным, и малейшая наша ошибка могла оказаться для дела роковой. Поэтому гримасы, которые строил мне мой временный помощник, были совершенно неуместны. По-прежнему глядя мимо хулигана, я четко произнес одними губами: "ПЕРЕСТАНЬ КРИВЛЯТЬСЯ!". Вместо того, чтобы сразу смыть с рожи ухмылку, этот мерзавец мне еще и подмигнул. Стараясь не привлекать к себе внимания, я все же бросил на него свирепый взгляд. Дэниел состроил страдальческую гримасу и вернулся к наблюдению за прозрачными кабинами лифтов. Оставалось надеяться лишь на то, что никто не заметил нашего маленького спектакля.
Покончив с Дэниелом, я вновь обратился к своей клиентке. Мисс Черчилл взирала на моего юного помощника со смешанным чувством презрения и любопытства.
- Не надо на него смотреть, - заметил я. - Это привлекает внимание к вам обоим. Шляпа, конечно, частично прикрывала её лицо, но оставаться здесь мисс Черчилл все же не могла. Риск был слишком велик. Если Томпсон её заметит, то вся операция пойдет прахом.
- Почему он носит такую рубашку? - спросила южная баптистка, презрев мой совет не пялиться на юнца. На Дэниеле был его обычный рабочий наряд драные джинсы и белая безрукавка с изображением распятия. Спаситель на кресте был изображен настолько натурально, что у зрителя мурашки бежали по коже. Лицо Христа искажали предсмертные муки, а тело было выписано с малейшими анатомическими подробностями. Под умирающим Богочеловеком сиял слоган: "А ты думал, что это у тебя выдался трудный день!"
- Не кажется ли вам, что это немного... - продолжила она, не сводя глаз с Дэниела.
- Поверьте, - перебил её я. - Дэниел - профессионал, и все сигналы он посылает осознанно. Распятие на груди - нечто вроде его рекламного плаката.
- Рекламного?
- Будь он немного старше, на его майке, возможно, появился бы радужный флаг или розовый треугольник.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93

загрузка...