ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Бучин Александр Николаевич
170000 километров с Г К Жуковым
Бучин Александр Николаевич
170 000 километров с Г. К. Жуковым
Аннотация издательства: Беседы А.Н. Бучина с профессором истории Н.Н. Яковлевым полны уникальной информации, деталей, сведений, которые не сыщешь ни в одном архиве. Сегодня это самый откровенный, порой шокирующий, рассказ о маршале, о людях, которые его окружали. Издание иллюстрировано в основном никогда не публиковавшимися фотографиями из личных архивов.
Содержание
Вводное слово. Н. Н. Яковлев
Потомственный автомобилист
Грянула война!
На Западном фронте
На разных фронтах
Харьков - Киев - Карпаты
На Берлин!
Гигант в путах
Дело No 3687
О трагедии полководца XX века
Избранная библиография. Составил Н. Н. Яковлев
Вводное слово
За плечами автора этих записок Александра Николаевича Бучина большая насыщенная и интересная жизнь. В 1941-1948 годах судьба свела А. Н. Бучина с нашим национальным героем, прославленным полководцем маршалом Г. К. Жуковым. Эти годы падают на судьбоносное время в истории России - Великую Отечественную и непосредственный послевоенный период, они навсегда врезались в память Александра Николаевича. Зримая память о них - бережно хранимый им томик "Воспоминания и размышления", первое издание мемуаров Г. К. Жукова с дарственной надписью маршала, сделанной в ноябре 1970 года: "Уважаемому Александру Николаевичу Бучину, моему лучшему шоферу, безупречно прошедшему со мной все дороги фронтов Великой Отечественной войны".
Вручая книгу, Георгий Константинович обнял Бучина и сказал: "Вам также нужно писать, вам есть, о чем вспомнить". Бучин ответил, что он не писатель. "Я тоже, - улыбнулся Жуков, - но, как видите, книгу сделал". По многим причинам, в первую очередь заботе о куске хлеба, Александр Николаевич не мог найти времени для работы над книгой. Она откладывалась и откладывалась более двух десятилетий, и только после ухода на пенсию А. Н. Бучин наконец счел возможным рассказать о том, что видел, пережил и узнал, работая у Г. К. Жукова и рядом с ним.
Он нашел меня, первого биографа прославленного маршала, мы договорились оформить бесценные воспоминания Александра Николаевича в виде нашего диалога. Я, профессиональный историк, комментирую в случае нужды рассказ А. Н. Бучина. Особых разъяснений, однако, не потребовалось, ибо у рассказчика с годами вошло в привычку следить за книгами о той войне и всем связанным с Г. К. Жуковым. А. Н. Бучин собрал солидную специальную библиотеку. Как историк свидетельствую: он обладает обширными познаниями, ясно мыслит и четко излагает все касающееся предмета наших занятий. Главное - исправляет и опровергает уже нагроможденные вокруг имени маршала небылицы.
К сожалению, они стали накручиваться уже при жизни Г. К. Жукова по слишком очевидным причинам. К секретности, неизбежной в условиях войны, добавилось глухое молчание о нем в послевоенные годы, когда политические и военные пигмеи стремились вытравить самую память о Жукове из памяти народной. Могут возразить, указав: выпущены и к нашим дням выдержали 10 изданий мемуары Г. К. Жукова. Все это так, но где серьезные рецензии на них, обстоятельные разборы? Их нет. Сначала потому, что выходу в свет первого издания "Воспоминаний и размышлений" сопутствовало указание Агитпропа ЦК КПСС, продублированное ГлавПУРом, - рецензий на книгу не давать. Инерция запрета оказалась сокрушительной, надолго подавив возможность серьезных аналитических исследований о Г. К. Жукове.
Ныне иные времена, но песни старые: казалось, о Г. К. Жукове стали много и открыто говорить. Но говорят селективно, отстаивая ту или иную субъективную точку зрения. Любое другое начисто игнорируется. Разве не смешно, когда в "Военно-историческом журнале" (1993, No 7), в статье, посвященной разбору литературы о войне, упоминается так, проходняком, "книга о Г. К. Жукове из серии "Жизнь замечательных людей", без фамилии автора. А речь идет о моей книге о Г. К. Жукове, выдержавшей в 1985-1992 годах 7 изданий общим тиражом свыше 3 миллионов экземпляров. Работа, помимо прочего, отредактированная и одобренная Маршалом Советского Союза С. Ф. Ахромеевым. Первая в нашей стране биография Жукова не устраивает и новейших "знатоков" военной истории. Вот почему вдвойне, втройне своевременны правдивые записки А. Н. Бучина.
Нет слов, чтобы выразить ему благодарность за плодотворное сотрудничество, терпение и доброе отношение к моим иногда утомительным расспросам. К сожалению, это неизбежно. В годы войны работавшим с Г. К. Жуковым было категорически запрещено вести какие-либо дневники, делать заметки и т. д. Нарушивший запрет рисковал оказаться в руках военной контрразведки СМЕРШ по стандартному подозрению в шпионаже. Конечно, военных контрразведчиков можно и нужно помянуть за действительные подвиги, но и дров они наломали порядочно. С А. Н. Бучиным мы работали по памяти, он вспоминал события полувековой давности. Где возможно, мы проверяли их по доступным источникам. Как правило, сходилось!
Александр Николаевич - хрестоматийный пример того, как прекрасен человек, проживший чистую, честную жизнь. Он ушел на пенсию в январе 1992 года 75 лет, проработав последние 39 лет сначала в междугородных автобусных, затем в международных автомобильных перевозках. С 1982 года, когда начали разжиматься тиски "партийности", его, беспартийного, "допустили" к работе за рубежом, он гонял тяжелые автопоезда не только в тогдашние социалистические страны, но и в капстраны - Италию, Францию, Германию, Австрию, на Балканы - в Югославию.
Что же дало ему феноменальную долголетнюю работоспособность? Скажут: здоровье укрепил спорт. Александр Николаевич был выдающимся мотогонщиком, в жизни не курил и практически не пил. Отнести, однако, его жизнеспособность за счет спорта недостаточно. Тем более что мотогонки, как никакой другой вид спорта, изнашивают организм во всех отношениях.
Думаю, дело в другом - А. Н. Бучин был всегда в ладах с совестью. С юных лет ему пришлось по необходимости работать в густой тени наших карательных органов. Со всех сторон соблазны, обычно непреодолимые для честолюбия молодости. Александр Николаевич, необычный человек, устоял, твердо отвергнув многие попытки посулами реальных благ заманить в партию. Он знал свое дело и совершенствовал профессиональное мастерство. Спокойно шел своей дорогой русского человека, которая в тогдашних условиях привела в тюрьму МГБ СССР. Как многие другие честные люди, А. Н. Бучин встретил смерть Сталина в заключении.
Не согнулся и там. Сохранил свое достоинство и отстоял честь Г. К. Жукова, а за работу с маршалом, собственно, его и бросили за решетку. Теперь он рассказал и об этом.
Крестный путь Г. К. Жукова и некоторых из тех, кто был близок к нему, побудил меня заключить эту книгу обширным эссе о судьбах военачальников в XX веке.
Надеюсь, что записки А. Н. Бучина станут важным источником по истории Великой Отечественной войны.
Проф. Н. Н. ЯКОВЛЕВ
Октябрь, 1993 г.
Потомственный автомобилист
В 1900 году большое горе постигло семью рабочего Бучина, проживавшую в Марьиной Роще, в собственном доме. Пропал 16-летний сын Николай. Только-только поступил смышленый Николка в слесарную мастерскую учиться ремеслу и пропал. Утром пошел на работу, а вечером не вернулся. Безутешно искали сына-первенца и единственного - уже немолодые родители. Никаких следов. Наконец и у матери Екатерины Васильевны стала иссякать надежда снова увидеть парня. Подала за упокой души раба Божьего Николая просфорку. Конечно, никак не могла смириться с утратой.
Ровно через год великая радость посетила дом в Марьиной Роще. Буднично, как будто ничего не случилось, вошел в прихожую возмужавший 17-летний Николка. Расцеловал мать, почтительно поздоровался с отцом и за русским самоваром начал рассказ, затянувшийся на многие дни, о том, как занесла его судьба в Европу, в Германию. Впрочем, судьбу эту юноша избрал сам.
Россия вступала в XX век под грохот машин новейшей по тем временам индустрии. Лучшие из лучших в нашей стране связывали свое будущее с техникой и наукой. Престиж механика или инженера был ни с чем не сравним в глазах мыслящей молодежи. Среди самых завидных профессий шофер фигура даже загадочная. Водитель в очках-консервах, перчатках-крагах в первое десятилетие нашего столетия смотрелся примерно так, как космонавт в скафандре в шестидесятые. Стать шофером и решил юный Николай Бучин.
Хотя автомобиль уже пришел в Россию, он торопился - в мастерской наслышался от умудренного годами механика, что в Германии этих самых самоходов навалом. Значит, нужно в Германию, куда и отправился Николай. Единственный багаж - золотые руки и сообразительная голова. Как оказалось, громадное богатство в глазах педантичных немцев. Николка подряжался работать в мастерских и гаражах, попутно овладевая навыками вождения. Он довольно часто менял хозяев. Вынуждало, с одной стороны, ненасытное любопытство побольше познать, с другой - быстро надоедала скаредность и мелочность очередного хозяйчика. Каждый из них старался побольше выжать из талантливого русского парня, подарком судьбы свалившегося в очередную закопченную мастерскую обычно при гараже.
Бучин в Германии стал первоклассным специалистом по автоделу. Стал собственными усилиями, ибо никто из немецких мастеров не торопился обучать русского, а скорее они сами приглядывались к тому, как он работал. По-видимому, тут не было злого умысла - какой спрос с пресловутого немецкого простолюдина. Дело объяснялось много проще - само автодело было в новинку и для тамошнего мастерового. И все же, и все же. Николай на каждом шагу сталкивался с омерзительным высокомерием тупого обывателя, почему-то уверовавшего, что Германия превыше всего и всех. Правда, обычно это проявлялось тогда, когда немец раздувался от пива. Для воздержанного Николая он не пил и не курил - представлялись дикарями восседавшие в клубах табачного дыма с громадными кружками в толстых руках. В общем на учебу и обучение претендовавших на наставничество ушел год.
В Россию вернулся не Николка, а Николай Борисович, как уважительно именовали семнадцатилетнего шофера и мастера по автоделу. Бучин стал работать в Москве тогда, когда, по официальной статистике, на всю страну насчитывалось 148 автомобилей! На машине "панар-левассор" он возил московского коммерции советника Люкке.
С семнадцати лет, с 1902 года, Николай Борисович за рулем. Заработок по тем временам был вполне достаточный, да и за женой взял приличное приданое. Но денег все равно было в обрез, страсть к автоспорту всегда требовала немалых средств. Для Н. Б. Бучина это не имело решительно никакого значения, он был готов потуже затянуть пояс, лишь бы покрыть свои расходы гонщика. Он непременный участник почти всех важнейших соревнований того времени в России. Гонки по маршрутам Москва - Петербург, Москва - Орел, Петербург - Севастополь. В 1909 году Н. Б. Бучин в Петербурге на автомобиле "лаурин-клемеат" (от него пошли нынешние "шкоды") установил всероссийский рекорд скорости - 1 верста за 43 секунды.
В 1910 - 1911 годах, по приглашению фирмы "Пежо" работает во Франции техником, принимает участие в гонках Париж - Бордо.
В истории семьи памятен 1909 год - у Надежды Александровны и Николая Борисовича родился первенец - Сергей. В 1911 году появился на свет Алексей. Расходы резко возросли. Пришлось подумать о хорошо оплачиваемом месте. Московские купчины наперебой стремились переманить себе на службу даровитого молодого человека, о котором шла слава автоспортсмена. Лицемерной лаской и бессовестной лестью купец 1 -и гильдии Таланов заманил на службу Николая Борисовича, обещая горы золотые - помочь организовать автогонки и прочее и прочее. В самом конце тридцатых "Вечерняя Москва" (очерк А. Абрамова и А. Григорьева "Семья Бучиных") поведала, что из этого получилось:
"Николай Борисович Бучин на неуклюжей, неповоротливой, шумливой машине возил своих хозяев, их чад и домочадцев по булыжной Москве.
Лучше других была знакома молодому шоферу дорога к "Яру".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...