ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И особенно это волнующее воплощение его мужской сути... Трейси спустила руку, ее пальцы сжались, нежно лаская его.
Слейд приподнялся на локтях и прильнул к ее губам в долгом и жадном поцелуе.
- Я люблю тебя больше жизни, - прошептал он, любуясь красотой ее лица. Трейси, ты выйдешь за меня замуж, правда?
Она тихо вздохнула.
- Как ты можешь сомневаться, у нас ведь будет ребенок! - Трейси была не в силах говорить, она притянула к себе на грудь голову Слейда. - Поцелуй меня, прошептала она. - Я мечтала об этом так долго.
Губы Слейда целовали ее губы, искушая, призывая, проникая в ее сердце, ее душу. Жар его тела разжигал в ней желание, пробуждая ощущение такой близости, такого родства, какое она не могла себе даже вообразить. О да, вожделение связывало ее и Слейда, она уже не сомневалась в этом. Но у их любви было много граней, и каждая имела свои особенности, дарила свои ощущения. Если в основе любви между мужчиной и женщиной не лежит желание, разве они любят друг друга?
Слейд имел огромную сексуальную власть над ней, но именно этого она и хотела. Мужчина, сильный и подчиняющий себе женщину, и женщина, которую согревает его огонь. В этом была суть их отношений, и Трейси нежилась в его теплых и надежных руках.
Его руки скользили по ее телу, разжигая страсть до ослепительного сияния. Она чувствовала внутреннюю дрожь и силу его тела и знала, что ничуть не преувеличила, когда сказала Слейду, что никого не любила так сильно. Его поцелуи не просто волновали ее, точно наркотик, они стали ее жизненной потребностью. Она никогда не сможет насытиться им, никогда!
Но скоро поцелуи уже не могли удовлетворить ее, она жаждала более сильных ощущений, ее тело томилось ожиданием, призывало его. Трейси сгорала от желания, и, когда его рука по гладкой коже ее живота спустилась к бедрам, он обнаружил, что ноги ее раздвинуты в ожидании.
Его нежные и чуткие прикосновения сказали Трейси, что он знает все женские тайны. Ответом на этот зов было острое, точно электрический шок, наслаждение, и пульсирующие волны страстного возбуждения мгновенно стерли в ее сознании прошлое, настоящее и даже будущее. Она застонала, припав к нему в неземном упоении.
Сердце медленно успокаивалось, он обнимал ее, убирая пряди с ее лба, гладя щеки, плечи, руки.
- Ты околдовал меня, у тебя какие-то особые чары, Слейд, - бормотала она, сотрясаясь от счастливого смеха.
Он мягко улыбнулся.
- Мы с тобой оба околдованы этими чарами. Так было всегда, с самого первого дня.
- Да, - кивнула она. - Так было всегда. Его нежный поцелуй растаял на ее губах.
- Люблю тебя, - прошептал он.
- Я тоже люблю тебя. - Она притянула его к себе и оказалась под ним. Люби меня, - прошептала она.
У него перехватило дыхание.
- Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
- Мне не может быть лучше. Не жди больше, милый. Я вижу, тебе тяжело.
Со стоном Слейд погрузился в нее. Держа ее ягодицы в руках, он начал двигаться в восхитительном ритме. Она обхватила его ногами и закрыла глаза, каждой своей клеткой сливаясь с ним.
В этой ночи смешались все звуки - ветер за окнами охотничьего домика, потрескивание догорающих поленьев в камине, шумное дыхание влюбленных. Одеяла упали, отброшенные в сторону, и ни один из них не заметил этого, жар их тел не давал ощутить прохлады спальни.
Застигнутая сладкой мукой страсти, Трейси металась по подушке и стонала. Она была потрясена силой желания, которое Слейд вновь пробудил в ней. Она хотела сказать ему, чтобы он не сдерживал себя, но слова были не нужны и невозможны. Они одновременно достигли пика наслаждения, исторгшего крики у обоих, и эти крики влились своей мелодией в песнь ночи.
Они лежали неподвижно, умиротворенно. А когда остыла их влажная кожа, Слейд соскользнул с постели, зажег лампу и поднял одеяла, вновь заключив ее в теплый кокон сплетенных рук и фланелевых простынь.
- Ты единственная женщина, которую я буду желать всегда, - взволнованно прошептал он Трейси на ухо.
Она с трудом произнесла:
- Даже когда я буду на девятом месяце, толстая как бочка. - В ее голосе прозвучала ирония.
- Даже тогда. - Его рука легла ей на живот, и он нежно погладил его. - Это чудо, Трейси.
- Я всегда хотела ребенка. А ты? - спросила она сонно.
Слейд нахмурился в темноте. Если бы он сказал, что и не осмеливался мечтать о такой женщине, как Трейси, и о детях от нее, это больше бы соответствовало истине. Он вздохнул, признавшись себе в этом печальном факте. Потом поцеловал Трейси в губы.
- Да, я тоже всегда хотел иметь детей. Спи, моя любимая. Ты совсем без сил.
- Надо думать. Спокойной ночи, дорогой. - Она уже засыпала, и голос прозвучал слабо и глухо.
Ветер усилился, его порывы сотрясали охотничий домик со все возрастающей силой. Слейд прислушался и вспомнил, что не подложил дров в камин, и, когда Трейси крепко уснула, он тихонько выбрался из постели.
Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы разжечь угасающий огонь, и, вернувшись в спальню, Слейд снова забрался под одеяла. Он осторожно улегся около Трейси, подсунув правую руку под подушку, чтобы быть к ней как можно ближе.
Он дал себе клятву, что никогда не отпустит ее далеко от себя. И заснул, думая о долгих, прекрасных годах, которые их ожидают.
Глава 13
Прошло несколько часов, но сильный ветер продолжал бросать в окна охотничьего домика снежные комья, его завывание стало привычным, как колыбельная. Слейд слышал голос вьюги много раз в своей жизни, и не она разбудила его. Если бы он был человеком, которого могло напугать внезапное пробуждение среди ночи, то мог бы подумать, что его сон прервало нечто невидимое, таинственное. Но Слейд отметил лишь, что его сердце бьется непривычно громко, а во рту пересохло. Его мысли были заняты только Трейси, что, конечно, не причина для того, чтобы просыпаться среди ночи с ощущением, близким к предчувствию катастрофы.
Трейси крепко спала, плотно закутавшись в одеяла, свернувшись в теплый клубок, и в темноте Слейд видел только ее лицо и волосы. Он еще не мог привыкнуть к мысли, что она носит его ребенка, и радость смягчила его черты.
По-видимому, так внезапно проснуться его заставила именно эта мысль: Трейси не дала согласия выйти за него замуж. Или дала?
Сосредоточившись, Слейд прокрутил в своем сознании прошедший вечер, сначала радостно вспомнил, как они любили друг друга, потом обдумал ее потрясающее сообщение о ребенке и в последнюю очередь - рассказ о его матери, Джейсоне Мурленде и Гарве Хатчинсе, который, как выходило, был его отцом.
Трейси поверила в это. И, конечно, Рейчел тоже вериг, раз она сообщила Трейси обо всем этом. А дневник, очевидно, свидетельствовал об истинном или воображаемом бесплодии Джейсона Мурленда. Но эта проклятая деталь с трудом укладывалась в его голове, поскольку мать всю жизнь повторяла придуманную ею ложь, лишь бы не упоминать о Гарве Хатчинсе.
Слейд опять вспомнил тот день, когда настоял, чтобы Джемма сама рассказала ему эту историю, хотя уже тысячу раз слышал, что его отец - Джейсон Мурленд. Но тогда он впервые узнал, что мужчина может бросить молодую девушку, ждущую от него ребенка.
Он прищурился, вспомнив, что уже в то время не было причин лгать родители матери умерли несколько лет назад. И он был уверен, что Джемма Доусон не лгала. Могла ли Рейчел подвести память? Или, черт побери, может, это его память изменяет ему?
Трейси - единственный человек, которому приятно верить, что он не сын ее умершего мужа. Возможно, сам он никогда не откажется от убеждения, с которым прожил всю свою жизнь, даже если призрак его матери явится, чтобы подтвердить новую версию. Все это слишком укоренилось в нем, стало частью его самого, и он не мог развернуться на сто восемьдесят градусов.
А вообще-то ему уже было совершенно безразлично. Он хотел начать новую жизнь, построить свое собственное счастье - с Трейси и ребенком.
Если она позволит ему.
Сможет ли Трейси понять, каким хорошим мужем и отцом он станет? размышлял Слейд. Он будет любить ее и ребенка, заботиться о них, всегда будет вместе с ними. Ему так трудно выразить свои чувства словами. Хоть бы найти способ убедить ее!
Трейси повернулась во сне и выскользнула из его объятий. Теперь ее тело излучало тепло где-то рядом. Вздохнув, Слейд поспешил сократить расстояние между ними, снова подвинувшись к ней. Кожа на ее спине была горячей и нежной, и первое же прикосновение моментально возродило его желание. Он просунул руку между ее рукой и талией и коснулся ее груди.
Слейд закрыл глаза и отдался своим ощущениям. Ее расцветшая женственность влекла и глубоко волновала его. Плавная линия бедер, которые он ощущал своими бедрами, возбудила его, и он не мог удержаться от следующего шага, так же как он не мог перестать дышать. Его ладонь начала скользить ниже, все ниже, пока не коснулась шелковистых волос в низу ее живота.
Он услышал, как Трейси вздохнула и медленно пробудилась ото сна. То, что она лежала неподвижно, соблазнительно податливая, еще больше увеличило его напряжение. Кровь быстрее побежала в его жилах, а когда он услышал, что дыхание ее участилось, то поднял голову и прихватил губами краешек ее уха.
- Ты слышишь вьюгу? - прошептал он. - За нашими окнами настоящий буран.
Вместо ответа Трейси издала нежный горловой звук.
- Мне так нравится прикасаться к тебе. Ты не против, чтобы я так будил тебя?
- Наоборот. - Ее ягодицы нежно прижались к его коленям.
Слейд вдруг задохнулся.
- Я буду любить нашего малыша, Трейси. - Он почувствовал, как едва уловимая дрожь прошла по ее телу - отдаленный намек на отчуждение. - Ты не веришь мне? - Он обнял ее за талию.
Трейси перевернулась на спину.
- Я хочу верить тебе. Больше всего на свете я хочу именно этого.
- Но тебе трудно поверить мне, да?
- Слейд, ты редко был откровенен со мной. - Она выпростала руку из-под одеяла и коснулась его лица. - Мне снились такие прекрасные сны, - сказала она. - Я видела тебя, и меня, и малыша, но...
- Ты все еще боишься?
- Да.
- Если ты не выйдешь за меня, что ты будешь делать? Ты позволишь мне видеть ребенка?
У нее перехватило дыхание.
- Конечно, ты сможешь видеть ребенка, Слейд, я не хочу причинять тебе боль таким образом. Но замужество без взаимопонимания пугает меня.
Слейд не мог припомнить, когда в последний раз плакал. Даже когда умерла мать, он глубоко спрятал свое горе. Но сейчас он почувствовал, как подступившие слезы жгут глаза, и его затрясло от унижения. Он прокашлялся и, прикрыв лицо рукой, постарался справиться с непривычным для него состоянием.
Почувствовав что-то неладное, Трейси приподнялась на локте.
- Слейд, что с тобой? - спросила она. Его грудь сотрясалась от рыданий, он быстро, пока не заметила Трейси, повернулся к ней спиной.
- Слейд, что случилось? - Обеспокоенная, Трейси перегнулась через него. И все поняла. Он плакал. Она была так потрясена, что молча села рядом. Плечи его вздрагивали, и какое-то мгновение она не знала, что делать.
Но потом со слезами на глазах обняла Слейда и прижалась к нему.
- Мой бедный, мой милый, - шептала она, понимая причину его слез. Свалившийся на него груз стал уже просто невыносимым. Даже у такого сильного и независимого человека, как Слейд, есть предел выносливости.
И вдруг он повернулся к ней и ухватился за нее, как утопающий хватается за спасательный круг. Сердце ее растаяло - она действительно нужна ему. Он припал к ней так, словно его жизнь зависела от нее. Она никогда еще не слыхала, чтобы мужчина плакал так отчаянно, и она заплакала вместе с ним, гладя его по спине и пытаясь утешить его, хотя собственные слезы не давали ей говорить.
Это продолжалось всего несколько минут, но эти минуты стали решающими. Слейд наконец успокоился, но Трейси продолжала обнимать и поглаживать его.
Когда он заговорил, в его голосе звучало смущение:
- Прости. Я не знаю, что на меня нашло.
- Не надо, не извиняйся, - ласково сказала она. - Нельзя просить прощения за то, что ты человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...