ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Когда Клодах закрепила бинт и отерла руки, повязка уже затвердела. – Так вам будет гораздо удобнее.
– Она затвердела... Глазам своим не верю!.. – сказал Фиске, для пробы постучав пальцем по импровизированной шине.
Клодах мягко, но настойчиво взяла его руку, обернула куском полотна и притянула больную конечность к туловищу. Потом целительница взялась за пропитавшуюся кровью повязку на бедре ученого.
– Здесь придется накладывать швы, – сказала она, осмотрев рану.
– Рану промыли и перевязали, – напомнил Фиске и быстро вдохнул, с трудом вынося вид открытой раны на собственном теле.
– Да, ее хорошо обработали, – согласилась Клодах и ляпнула на рану пригоршню целебной мази.
Фиске уже собрался зашипеть, но вдруг удивленно замолк.
– Но мне не больно!..
– Хорошее лекарство не обязательно горькое или болючее. Никогда не понимала, откуда взялось это древнее заблуждение, – сказала Клодах, вложив в эти слова все презрение опытного лекаря с богатой практикой. Из отдельного мешочка целительница достала иголку с уже вдетой ниткой и стала стягивать рану аккуратными, едва заметными швами.
Хотя вначале Фиске смотрел на ее манипуляции с недоверием, но постепенно его зачаровали быстрые, точные движения искусных рук Клодах.
– Где вы всему этому научились? – почтительно спросил он.
– Жизнь на Сурсе учит многим полезным штукам, – спокойно ответила женщина и затянула последний узелок. – Это не то, конечно, что используют ваши медики, но зато оно действует. А разве не это самое главное в любой медицине? Еще где-нибудь болит?
На ноге Фиске-старшего было еще несколько небольших ранок. Клодах смазала и их и тоже стянула парой аккуратных стежков. Потом она наложила компресс из прохладной, приятно пахнущей мази на распухшую, отечную лодыжку ученого.
Пока Торкель и маленький негр вызывали по радио вертолет, а Клодах возилась с ранами доктора Фиске, Яна помогала Банике разогреть еду, которую спасатели прихватили с собой на такой случай. Когда Клодах закончила обрабатывать раны Фиске-старшего, густое мясное рагу уже вывалили в глубокий летный шлем, разбавили водой до нужной консистенции и разогрели на костре. Шлем служил котелком, а вешали его за подбородочный ремешок. Яна предложила пожилому ученому порцию рагу, и тот с благодарностью принял угощение. В обращении Фиске-старшего не было и тени угрюмости или грубости, что выгодно отличало его от сына.
Яна выделила еды и для Клодах. Она вложила миску с мясом в руки целительницы и так посмотрела на Клодах, что та поняла – лучше не отпираться, а есть, что дают.
– Не пойму, то ли я такой голодный и мне так надоели плитки рационов, то ли это варево и в самом деле такое вкусное? – мечтательно спросил Фиске-старший.
– Голод здорово улучшает вкус еды, – сказала Клодах. – Вот тут у меня приправа, если добавить – будет еще вкуснее, – она отыскала в своей медицинской сумке бутылочку с размолотыми травами и присыпала свою порцию, потом передала бутылочку Яне.
Яна, которая сидела возле Клодах с ложкой в руке, широко улыбнулась и сказала:
– Клодах слишком скромничает, доктор Фиске. Еда на Сурсе и вправду очень вкусная, потому что ее готовят из натуральных продуктов и она всегда свежая, даже если замороженная.
– Это правда, – признала Клодах. – У нас летом солнечные дни очень долгие, и всякие растения очень быстро вырастают. А рыба и животные, которых мы едим, растут круглый год.
– Может, вам, доктор Фиске, и перепадало кое-что из гидропонных садов на станциях, – сказала Яна. – А мне даже продукты лиофильной сушки, пролежавшие несколько лет на продуктовом складе, – и те казались когда-то райской амброзией.
Все как раз заканчивали есть, когда Торкель и маленький негр вернулись в пещеру. Торкель шагал чуть более твердо, чем раньше.
– Все в порядке, ребята, собирайте все, что вы хотите взять с собой, – начал было Торкель.
– Не так уж много тут собирать, – сказал кто-то из команды разбившегося шаттла.
– За нами уже вылетел грузовой вертолет с командой медиков на борту, – Торкель нахмурился, вспоминая, что еще собирался сказать, и тут заметил Яну, которая сидела возле его отца. – Мэддок, считай, что с этой минуты ты под арестом.
Яна посмотрела на него, как на ненормального.
– Слушай, Торкель! – резковато сказал Фиске-старший. – Неужто ты в самом деле думаешь, что кто-нибудь из этих людей, а тем более – майор Мэддок, устроили на Сурсе геологическую катастрофу? Я говорю тебе со всей ответственностью, что твоим дурацким выдумкам нет никакого научного обоснования.
– Сэр, вы разбираетесь в планетах, а я разбираюсь в расследованиях. Мэддок предала интересы Компании и активно пособничала мятеж...
– Которые, как ты говоришь, свили себе гнездо в Килкуле? – спокойно спросил Фиске-старший, глядя снизу вверх на сына, нависавшего над ним, как скала. – В том самом поселке, жители которого организовали столь эффективную, хоть и не совсем обычную, – ученый с улыбкой глянул на Клодах, – спасательную экспедицию? Честно говоря, что-то не очень верится.
Клодах усмехнулась, а Торкель тяжело вздохнул, явно недовольный таким поворотом дела, и присел рядом с отцом.
– Вы хотели, чтобы я выяснил причину, по которой пропадали без вести поисковые партии геологов.., сэр, – сказал Торкель с преувеличенным смирением и покорностью, усталым, хриплым голосом. – И чтобы я обнаружил биологические аномалии, которые есть на этой планете. Вы видели большого кота, который пришел вместе с этими людьми? Он и сейчас никуда не делся – лежит на площадке перед пещерой и греется на солнышке. И следит за нами – я уверен. Этот кот – явная биологическая аномалия. Это один из милых домашних любимцев доктора Шонгили, о которых ничего не было сказано в ваших файлах. Майор Янаба Мэддок почти сразу после прибытия на планету близко сошлась с этим Шонгили и, я уверен, попала под его влияние и стала его соучастницей. У меня нет Шонгили, зато есть Мэддок, а взяв ее под стражу, я сумею добраться и до самого Шонгили.
Фиске-старший поднял руку, заставляя сына замолчать, и, глядя Яне прямо в глаза, спросил:
– Признаете ли вы себя виновной, Янаба Мэддок?
– Я, сэр? Нет, сэр, – ответила Яна и невесело улыбнулась. – Беда в том, что ваш сын не захотел слушать того, что я изложила ему в рапорте.
– Сэр, сейчас не время и не место обсуждать сложившеся положение, – вмешался Торкель. Он говорил довольно тихо, но твердым, уверенным голосом, буравя Яну тяжелым взглядом. – Это не то, что вам кажется!
– И я от “этого” не отступлюсь, – пылко сказала Яна.
– Когда вы создаете жизнь, иной раз случается, что ей не подходит та форма, которую вы для нее избрали, – с загадочной улыбкой сказала Клодах, глядя на доктора Фиске.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102