ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Игра развивает память, по крайней
мере так утверждают те, кто ее придумал. А придумали ее,
между прочим, те, кто давно уже ни в какие игры не играет.
Я несколько раз развлекался с детьми, которым эта игра
очень понравилась, и ловил себя на мысли, что мне как-то
неловко от того, что все видят, где зеленое, где черное,
но каждый притворяется, что не видит ничего, кроме того,
что сам выдумал.
Антон Сухов переступил порог жилища брата и измученно улыбнулся:
- Здравствуй. Ты, наверное, спать уже собирался?
- Да нет, что ты! Я всегда поздно ложусь, читаю перед сном, пока не
отключусь. Раздевайся. У тебя что-то случилось?
- Да нет. Хочется поговорить. Ты уж извини.
- Ты чем-то взволнован? - Микола обнял брата, потом включил все
светильники, но Антон недовольно поморщился:
- Не нужно столько света. Глаза даже режет.
Сели за стол.
- Я у тебя заночую, ладно? Не хочется ехать домой, завтра в клинике с
утра начинается уникальный эксперимент, а от тебя туда рукой подать.
Хорошо?
- О чем ты говоришь! Конечно же, хорошо... Веронике сказал, что
останешься у меня?
- Веронике? - отчужденно переспросил Антон, встретился с братом
взглядом и долго смотрел, ничего не понимая. - Я могу позвонить ей отсюда.
Но она не ждет. Когда операция затягивается, я, случается, остаюсь
ночевать в клинике. И часто забываю позвонить. Все в порядке...
- Ты сейчас с работы?
- Нет. Понимаешь ли, в последнее время... Я так устаю в последнее
время... Ты же слышал, безусловно, что сейчас повсюду творится?
Микола, стараясь казаться непринужденным, удивленно поднял брови.
- Что ты имеешь в виду?
- Позавчера вызвали "Скорую" и забрали прямо от операционного стола
нашего анестезиолога. Психоз... Все чаще и чаще слышу этот диагноз. Ты не
можешь не знать об этом.
- Да, кое-что слыхал, - уклончиво произнес Микола. - А что с вашим
анестезиологом? Расскажи.
- Все это очень грустно и вовсе неинтересно, Микола. Ну ладно...
Митрофан внезапно закричал: "Нет! Нет! Я на работе! Оставите вы меня в
покое или нет?!" Одновременно кричал и смеялся на всю операционную, потом
непристойно ругался и хохотал: "Ну, дают жару, ой не могу! Ну, дают!" А
затем со смехом набросился на одного из хирургов, щекотал его и грозился:
"Я тебя выведу на чистую воду, маргончик! Меня не обманешь! Я тебя давно
узнал!" Мы все кинулись на него, связать хотели, но он раскидал нас, как
котят, и с высоко поднятой головой вышел из операционной, заявив тому
хирургу во всеуслышание: "Ты ко мне ночью приходи, как всегда, поболтаем,
а то привязался, нахал, во время операции!" Мы заперли его, когда он вошел
в раздевалку, и вызвали машину. Я его очень хорошо знал. Мы с ним часто
вместе стояли на операциях, дружили с ним. Микола, что это такое?
Последнее время... Что это за маргоны, что с языка у всех не сходят?
- Мы призраками не занимаемся, - беззаботно рассмеялся Микола.
А у самого мурашки побежали по спине, но он ничем не выдал своего
состояния. На мгновение возникло желание рассказать брату о неизвестном
космическом объекте, замеченном на околоземной орбите, но воздержался,
вспомнив решение Высшего Совета: "Действовать исключительно силами Совета,
без разглашения, чтобы не вызвать паники и недоразумений среди населения".
- К тебе ж они не приходят по ночам? - похлопал Антона по плечу.
- Ко мне еще нет. Но к моей знакомой... У нее вся стена увешана
картинами о маргонах.
- Твоя знакомая сейчас, вероятно, в психиатрической клинике, а тебе,
Антон... - начал назидательно Микола, но брат перебил его:
- Моя знакомая сейчас живет по адресу: Фибуля, 16, квартира 18, и
занимается научной деятельностью, если это можно назвать так...
Микола отметил про себя, что это дом брата.
- Как зовут твою знакомую?
- Гиата Бнос. И, кстати, она никогда не попадет в психиатрическую
клинику. Если она и безумная, то это ее обычное состояние.
- Вот как? - Микола разволновался, но сумел скрыть это от Антона. -
Ты давно знаешь Гиату Бнос? Расскажи мне. Может, я и смогу тебе что-нибудь
посоветовать.
- Давно ли я ее знаю? Нет, совсем недавно, и познакомились мы с нею
очень странно. Мы ехали на машине вместе с Митрофаном, с тем самым
анестезиологом, которого позавчера забрали в психиатричку, а у обочины
магистрали стояла женщина с ребенком на руках. Мне почему-то захотелось их
подвезти. Митрофан еще высмеял меня, мол, напрасно рыцарствую, но мы
остановились, и она села в салон. А потом начались причуды. Дитя верещало
у нее на руках, у меня же в тот день было прекрасное настроение, и я начал
развлекать мальца. Говорил, что заберу его к себе, если не перестанет
плакать, ну, сам знаешь эти дорожные шутки: на портфель ему показывал,
мол, в него и посажу, портфель-то большущий. А женщина та, Гиата, начала
подыгрывать: ей, дескать, не нужен такой каприза, заберите его себе. Взял
я малыша на руки, а Гиата тут же попросила машину остановиться, выскочила
из салона... Я опомниться не успел, как ее и след простыл. Вот так мы с
нею познакомились. Точнее, познакомились мы в тот же день, но несколько
позднее. Мы с этим мальчуганом, его Серафимом зовут, тоже сразу вышли из
машины. Но догнать женщину не смогли. Она исчезла, как сквозь землю
провалилась. У меня волосы дыбом встали. Серафим повел меня в парк,
погулять. А потом привел меня к Гиате, но так привел, будто я сам пришел.
Давай, говорит, зайдем в какую-нибудь квартиру, попросим иголку с ниткой,
а то у меня пуговица оторвалась. Я и повел его, как мне казалось в первый
попавшийся дом, позвонил наобум в какую-то квартиру, а в этой квартире и
жила Гиата Бнос. Представляешь? Вот так мы познакомились.
- А кто она?
- Говорит, что биолог. Но нигде не училась. Домашнее воспитание. И
сейчас нигде не работает. Не хочет, видишь ли, "связывать свободу своей
научной деятельности ни с каким институтом". Экспериментирует с ники,
головы им отсекает.
- Сколько ей лет?
- Пожалуй, как и мне, или моложе немного. Микола, она не сумасшедшая,
но она... Все это очень страшно и не так просто. Я интуитивно чувствую. И
этот ее Серафим, вундеркинд...
- А на стенах, говоришь, картины? С маргонами? - Микола все еще
пытался хотя бы намек на улыбку на лице сохранить. - А какие они, маргоны?
- Зеленые, стервы, с отростками неопределенной формы, иначе чем
щупальцами не назовешь... Психоз это, Никола. Какой-то жуткий массовый
психоз.
- Ты переутомился, Антон, но... Я прошу тебя, если будешь еще бывать
у этой Гиаты, попробуй расспросить ее о маргонах, о ее Серафиме. Любые
мелочи могут оказаться полезными.
- Вы занимаетесь этим? - обрадовался Антон.
- Психозы, если их следует называть так... - начал Микола, но тут же
и умолк. - Не волнуйся. Я уверен, что очень скоро удастся докопаться до
первопричины.
- Микола, расскажи мне все, что ты знаешь. Я буду молчать, клянусь. Я
должен хоть что-нибудь узнать наверное. Иначе, чувствую, и сам с ума
сойду. Расскажи!
Микола посмотрел на брата устало и сочувственно:
- Я и сам определенно ничего не знаю, Антон. К сожалению...

14
Все это было в действительности. Но оказалось
неправдой. Ибо должно было стать совсем другим. Но никто
не знал, каким именно все должно быть. Каждый из очевидцев
может лишь утверждать, что в ту зиму выпал очень глубокий
снег, а сильные морозы держались недолго, сменившись вдруг
оттепелью, ранней весной, которую сменило лето, однако и
оно отлетело вскоре с пожелтевшей листвой, чтобы заложить
начало новому жизненному циклу. Каждый из очевидцев может
лишь утверждать, что в том году носилось в воздухе нечто
нематериальное, как желание улыбнуться, и многие
действительно улыбались робко, даже громко смеялись, но не
каждый день, ибо какое-то таинственное предостережение
невольно заставляло задумываться над тем, что же тогда
было и каким оно должно быть.
- В чем дело, Дирар? Ты слышишь, как они плачут?
- Воют. Голодные.
- А что случилось, Дирар?
- А ты больше бы спал на центральном пульте!
- Мог бы и разбудить. Не создавай лишних проблем. Что случилось?
Почему кары так плачут? Почему они голодные?
- Неисправность автоматической кухни. Это твоя вина.
- Что-нибудь серьезное?
- Не знаю. Беларар ремонтирует. Но они все сдохнут, если ремонт
затянется.
- Нужно попытаться накормить.
- Интересно, как ты себе это представляешь? Жить надоело?
- Неужели нельзя ничего придумать?
- Придумай.
- Вообще-то меня давно беспокоила эта затея нашего Чара. Зачем нужно
было закладывать в генетическую программу каров потребность разрывать
зубами каждого, кто захочет накормить их?
- Накормить - значит приручить. Отсюда и дальнейшее. Чару у таких,
как ты, ума не занимать.
- Можешь не разоряться, он тебя сейчас все равно не слышит.
- Чар все слышит и все видит. Но если бы он и не слышал, я все равно
скажу, что Чар в твоих советах не нуждается. Он сам знает, что делает.
Накормить - означает приручить. А что это за оборотень, которого можно
приручить. Если нужно, он и сам приручится до поры...
- Пускай Чар все видит и все слышит, но я тоже хочу нормально
существовать. Он далеко, а земляне - близко! И они меня разлагают! Каждая
встреча с ними для меня как капля отравы. А нас всего двое. И меня это
бесит!
- Успокойся. Прекрати истерику.
- А что с теми выродками делать, если Беларар не отремонтирует
вовремя систему автоматического кормления?
- Не знаю. Должно быть, уничтожить. Или просто ждать, пока сами
сдохнут. Что тут придумаешь путного?
- А потом опять выхаживать новых? Эти почти доросли уже до запуска на
Землю.
- Сам говорил - нам некуда спешить. Воспитаем новых, поумнее этих.
- Все они одинаковы.
- А кормить их я не пойду!
- Никто тебя и не заставляет. Но... А может, попросим Беларара
каким-нибудь образом сымитировать автоматическое кормление. А то и вправду
жаль терять эту группу каров. Они нам неплохо удались.
- Как жалобно плачут. Если не накормить, то скоро сдохнут. Они еще
молодые и очень чувствительны к голоду. Пока развиваются. Только недели
через две мы сможем вживить им универсальные энергоблоки. Все это время
кормить их нужно стационарно.
- Пошли к Беларару. Он сумеет помочь. Он превосходный робот.
- Включи освещение. Терпеть не могу сумерек.
- Изнежился ты за прошедшие здесь годы.
- Сорок семь узлов тебе на третий щупалец.
- Можешь обойтись и без ругани, даже мысленно. Не то я тебя вгоню в
тридцать два на тридцать два, если не перестанешь меня обижать.
- Ладно, пошли к карам.
- Подожди, я включу свет, этот переход так захламлен, без щупалец
остаться можно.
- Как они воют. Это уже слишком. Если не удастся накормить, сейчас же
и уничтожим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...