ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

К тому же ночью дежурит
опытная бригада..."
Антон старался думать о чем угодно, только бы не вспоминать про
Гиату. Но, вопреки здравому смыслу, он ощущал ее присутствие и в кабине
машины.
Хотелось спать, но в утомленном теле преобладало нездоровое
возбуждение. Антон закрыл глаза и дремал, как частенько дремал на ночных
дежурствах - сторожко, не теряя способности все слышать, чувствовать.
Нередко спал так и дома, не раздеваясь, в кресле возле стола. Такой сон
для него привычен. И лишь иногда, когда бывал переутомлен до крайности,
как вот сейчас, ему требовалось полное расслабление, необходимо было
провалиться на несколько часов в пропасть полного забытья.
- Вы врач? - спросил геликомобиль.
- Да, - машинально ответил Антон, а виделась ему большая прозрачная
камера наркозного аппарата, и почему-то на этом прозрачном колпаке сидела
Гиата, подогнув под себя ноги, блестя красивыми коленями, и таинственно
улыбалась. Правой рукой она поправляла и разглаживала на плече золотистые
волосы, а левой держалась, чтобы не соскользнуть с гладкого стеклянного
купола наркозного аппарата. Под колпаком ритмично сокращался дыхательный
мех. Рядом на пульте мигали датчики газоанализатора. Анестезиолог Митрофан
сидел на круглом стульчике возле аппарата.
- Все нормально? - спросил Сухов анестезиолога.
- Что? - послышалось в ответ. - Что вы сказали?
Антон открыл глаза и понял, что он не в клинике, не в операционной, и
сразу вспомнил прежний вопрос геликомобиля.
- А почему вы подумали, что я врач?
- Лекарствами пахнете. Так все медики пахнут. Я их уже много
перевозил. Запомнил. Вы хирург?
- Да.
- С работы едете?
...Навстречу ему по коридору, освещенному яркими виоловыми
светильниками, шел профессор Павич, руководитель клиники. В левой руке он
держал флакон консервированной крови, но флакон почему-то был откупорен, и
при каждом шаге, - а ходил Павич быстро, порывисто, - из флакона
выплескивалось по нескольку красных капель: на белый халат, на пол, на
стены. Но Павич не замечал этого, торопливо шел по коридору, насупившись,
думал о чем-то своем. Антон остановился, долго смотрел ему вслед, потом
достал из кармана носовой платок и принялся вытирать забрызганные кровью
стены, но тут же сообразил, что нужно позвать санитара - тот это сделает
быстрее и лучше. Но не успел крикнуть, как заметил в конце коридора густой
белый дым, выбивавшийся из семнадцатой палаты. В воздухе чувствовался
запах горелого, слышался приглушенный смех Гиаты. "Ну, это уже слишком, -
подумал Сухов. - Всему должен быть предел! Сколько можно терпеть всякие
выходки Гиаты?" Антон со всех ног бросился вперед, но почему-то, теряя
равновесие, больно ударился обо что-то невидимое.
- Простите, - сказал геликомобиль. - Я не заметил, что вы задремали.
Резко затормозил. Вы не ударились?
- Все в порядке, - буркнул Сухов.
- Кажется, в вашем доме пожар, - сообщил геликомобиль.
- Что-о?
Антон сам открыл дверцу. Быстро вышел из кабины. В ночных сумерках,
тускло освещенных редкими фонарями, Сухов почувствовал сначала запах
пожара, потом увидел, как из форточки на втором этаже дома, в котором он
жил, валит дым. За темными стеклами вспыхивали язычки пламени. Антон знал,
кто живет в той квартире. Пожилая Наталья. Фамилии он не помнил, но хорошо
знал эту женщину - одинокую, без мужа и детей, худощавую, всегда бодрую.
Окна затемнены - ее, вероятно, нет дома. А вдруг она там? Может, нуждается
в помощи?
"Такого дня у меня никогда не было. Хотя... час тому назад начался
новый день. Что же делать? Да и можно ли что-либо сделать? Двери у Натальи
наверняка закрыты. Может, их выломать? Пожалуй, их уже выломали..."
Под окнами дома собралась небольшая группа людей.
- Беда у кого-то, - послышался за спиной голос геликомобиля.
В глубине улицы завыли пожарные машины. Завывание сирен приближалось
и становилось громче. Вот взвизгнули тормоза. Из кабин быстро выпрыгивали
биокиберы-пожарники. Антон подумал, что все это ничуть не похоже на кадры
кинохроники или передачи телеинформатора. Впервые в жизни он видел
настоящий пожар. Биокиберы в серых комбинезонах с отвращением смотрели на
дым, на языки пламени, ловкими, отработанными движениями разматывали
шланги, подсоединяли их к машинам. К окну на втором этаже поднималась
телескопическая лестница, на вершине которой стоял наготове пожарник с
брандспойтом в руках. Мощная струя раствора вмиг раздробила стекла.
Биокибер переводил струю из стороны в сторону, стараясь скорее сбить
пламя. Он шагнул на подоконник и исчез в густых клубах дыма.
Антону почему-то припомнились операционная, минуты собственной
беспомощности, когда не можешь сообразить элементарно простой вещи, к
примеру, попросить отрегулировать свет от рефлектора. Санитар первым
догадывается и спрашивает заботливо, с плохо скрытым раздражением: "Вам
лампу нужно поправить, она же не туда светит..."
За первым пожарником поднялся второй с большим фонарем. Осветил
клубящийся белый пар в комнате.
- Беда у кого-то, - вновь повторила машина.
Антон обернулся. Геликомобиль все еще стоял у тротуара.
- Там была прекрасная библиотека, - сказал в раздумье Сухов.
- Вы знаете, кто там живет?
- Старая одинокая женщина...
- Одному плохо, - резюмировала машина.
Наконец пламя унялось. Все четче становились очертания фигур
пожарников. Один из них крикнул из окна:
- "Скорую помощь" вызвали?
"Значит, Наталья дома, если спрашивают о "Скорой". Жива?"
Антон побежал к дому.
Дверь помещения распахнута. В коридоре Антон увидел пожарника с
фонарем-прожектором в руке. Сухов переступил порог, не говоря ни слова.
Биокибер ослепил его прожектором и загородил проход своей мощной фигурой:
- В чем дело?
- Я врач. Живу в этом доме. Где она?
Пожарник направил луч в глубину комнаты. На полу лежало обгорелое
тело.
- Врач ей уже не нужен, - сказал тихо.
Антон подошел к Наталье, за ним шагнул пожарник, ярче освещая
застывшее в неестественной позе тело.
Сухов почувствовал под ногами вязкое месиво. Посмотрел на пол, чтобы
не видеть того, что осталось от Натальи. Он стоял на какой-то грубой
тряпке, пропитанной влагой. Поднял взгляд: дверцы шкафа открыты, все, что
было в нем, выброшено на пол и на стол возле окна.
Очевидно, Наталья старалась погасить огонь. Но почему вдруг все
загорелось?.. Существует же автоматическая противопожарная система. От
старых книжек с бумажными страницами ничего не осталось. А библиоскопы
тоже, пожалуй, вышли из строя. Блоки памяти не выдерживают большой
температуры. В комнате стоял мерзкий тошнотный запах мокрого пожарища и
горелых волос. Что же здесь произошло?
- В какой вы квартире живете? - спросил вдруг пожарник.
Антон ответил.
- Вы ее хорошо знали? Понимаете ли, здесь такое дело... Очень похоже
на самоубийство. Противопожарное устройство сознательно заблокировано.
Точнее - выведено из строя...
Антон долго молчал, потом направился к выходу, высоко поднимая ноги,
хотя ботинки уже промокли насквозь, на пороге повторил номер своего
помещения и добавил после паузы:
- Это на пятом этаже.
Пожарник посветил ему, чтобы он не споткнулся в коридоре о валяющийся
стул.
- У вас, случаем, нет запасной вилки? - спросил другой пожарник,
когда Антон выходил на лифтовую площадку. - От температуры здесь все лампы
лопнули или, может, кто их специально...
Сухову показалось, что он теряет сознание. Не задумываясь, есть ли у
него дома запасная виолевая лампа, тяжело выдохнул:
- Нет, - и поплелся к лифту.
Войдя в свою квартиру, долго, как-то неумело переобувался. Проходя
мимо детской комнаты, споткнулся о пушистый коврик перед дверью, потерял
равновесие и упал. Разбудил сына, но скорее всего, тот и не спал еще.
- Это ты, папа?
Антон, услышав голос Витасика, зашел в комнату.
- Да, это я, сынок.
- Опять ты поздно... Включи свет.
- Не нужно, Аленка проснется. И тебе давно пора спать.
- Папа, ты не брал дистанционный пульт от Антика?
- Нет, не брал. А ты занимался сегодня математикой?
- Да... Но без Антика очень скучно. Ты не знаешь, куда мог задеваться
пульт?
- Не знаю... Спи. И пусть тебе снятся хорошие сны. Пусть приснится,
что ты летаешь...
- Не буду выбирать такой сон.
- Почему?
- Не хочу летать во сне. Хочу по-настоящему.
- Со временем полетишь и по-настоящему, Витасик.
- Полечу. Я сделаю себе такие... такие... Нет, не крылья, а...
знаешь...
"Когда-то и я мастерил себе воздушный шар, чтобы самому полететь
по-настоящему. Когда это было? Вроде вчера, или приснилось? Вчера
приснилось. Посреди двора стоял проволочный каркас, и все спотыкались о
проволоку..."
- Я сделаю себе такие аккумуляторы, они поднимут в небо.
- Аккумуляторы не смогут поднять тебя в небо. Но когда-нибудь,
Витасик, ты... сделаешь все как следует... Спи...
- Зачем ты вошел к ребенку? И не стыдно тебе?! Сам живешь, как
перекати-поле, и ребенка приучаешь.
- К чему приучаю, Вероника? Витасик не спал.
- Ты негодяй, - бесстрастно произнесла жена и зевнула. - Твоя
операция давно закончилась. Я звонила в клинику. Ты думаешь лишь о себе.
Сухов стиснул зубы.
- Спи, сынок. Нужно спать.
Он знал, что Вероника не спросит его о том, где он был. Знал, что
несколько дней они вообще не скажут друг другу ни слова, притворяясь
умиротворенными и внутренне спокойными.
"Собственно говоря, вовсе не притворяясь. Каждый из нас действительно
уймется. Равнодушие? Усталость? Разочарование? Что-то иное или все сразу?
Но как она может спокойно стоять на пороге комнаты, зевать и при ребенке
обзывать меня..."
- Наталья сгорела, - сказал чуть слышно.
- Какая Наталья? - невозмутимо переспросила жена, лишь удивленно
подняв брови.
- Наталья из нашего подъезда.
- Когда?
- Я только что из ее квартиры. Пропусти меня. Я смертельно устал и
хочу спать.
Сухов медленно вошел в свою комнату, не глядя на жену и ничего больше
не говоря.

5
Может, было бы лучше, если б ты меня меньше любил,
Зевс? Лучше бы ты меня вообще не любил! Я совершенно
обессилена твоей любовью, мой великий Повелитель. Я
умираю.
- Ну где же он? - произнес Витасик почти в отчаянии, обыскав все
закоулки. - Не может быть, чтобы он просто так потерялся.
"Не может быть, но может статься", - подумал Антик.
Витасик, словно услышав эту непроизнесенную фразу, выглянул из-под
кровати и, уставившись на Антика, сердито заговорил:
- Тебе-то что. А мне каково? Велели, чтобы из комнаты не смел
выходить. Скука какая! - Мальчик вдруг сменил тон и умоляюще закончил: - А
может, ты и без него сумеешь?
Антик невозмутимо смотрел со стола на Витасика. В инструкции четко
написано, что игрушка "Космический разведчик" действует только после
подключения дистанционного пульта управления. Так о чем еще спрашивать?
Кто, если не сам Антик, обязан строжайше придерживаться каждого пункта
инструкции?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...