ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Весь этот год у меня шиворот-навыворот. Я
больше не могу. Думала, что все образуется. Ведь я когда-то любила тебя.
Это действительно было. Мне страшно, Антон. Юпитера он загрыз! - внезапно
закричала Вероника и сама себе закрыла рот рукой, а затем продолжила
шепотом: - Я уверена, что он его загрыз. Твой Серафим.
- Оставь...
- Не мог же я без настоящей пищи гулять целый день. Я расту. -
Серафим стоял в дверях комнаты, сложив руки на груди, маленький, но
по-взрослому сложенный мальчик, голый: Я расту, вы сами видите. И мне
многое нужно. Если бы я... Честно говоря, другого выхода у меня не было. А
Юпитер - очень старый кот, старая кровь, старый мозг... Не понимаю, чего
ради горевать. Ничто не вечно в этом мире. Зато у нас появилась счастливая
возможность общаться. И поверьте мне, вы еще поблагодарите судьбу. Вот я
немного подрасту и смогу стать вам очень полезным. Вот увидите, как славно
мы с вами заживем. При условии, понятно, если... не будем торопиться.
- Мамочка, - послышался умоляющий голос Витасика из соседней комнаты.
- Мамочка, можно мы с Аленкой придем спать к тебе? Мы так по тебе
соскучились...
Серафим решительно подошел к Антону:
- Пошли и мы спать. Нам с тобой еще нужно немного поговорить. А они
пускай успокоятся.
- Вероника, перестань волноваться. Со временем все станет на свои
места. Все станет понятным. Любые химеры всегда имеют вполне реальные
объяснения. Постарайся заснуть.
- Уходи! Убирайся со своим Серафимом! Мне с тобой еще страшнее! -
прошипела Вероника, но Антон не обиделся и никак не отреагировал на ее
грубость. Он сам едва держался, чтобы не сорваться и не закричать, подобно
Веронике, не забиться в пароксизме безумного страха.
Когда они вошли в кабинет, Серафим сказал:
- Запри дверь. Я уверен, что нас могут подслушивать.
Сухов запер дверь на ключ, пытаясь не выдать своего состояния, затем
достал из стенного шкафа постель. Движения его казались спокойными,
предельно расчетливыми, и именно поэтому, кто знал Антона, смог бы
догадаться, что он очень сильно волнуется. Серафим наблюдал за ним, сидя в
кресле за столом. Вдруг он воскликнул:
- Ну, хоть ты успокоишься наконец-то? Чего ты испугался? Понятно еще,
что твоя Вероника вообще... - Серафим так искусно скопировал выражение
испуганного лица Вероники, что сам удивился.
- А ты, как вижу, только бодришься. Я очень признателен тебе за все.
И настаиваю - поскорей успокойся. Возьми себя в руки. Ничего страшного не
случилось. Привыкай.
- Расскажи-ка лучше, кто ты такой и каким образом попал к нам?
- Сначала ты должен успокоиться.
- Я совершенно спокоен.
- Не обманывай сам себя. А меня ни за что не удастся тебе обмануть. Я
читаю твои мысли и чувствую твое состояние. Понимаешь? Я очень рад, что
это не пугает тебя, Антон. Хотя тебе еще нечего утаивать от меня.
- Расскажи, как ты попал сюда.
- Откровенно говоря, я не знаю. Но многое ощущаю и помню... Точно так
же, как интересный сон. Понимаешь?
Сухов вздохнул.
- Не расстраивайся, Антон, тебе хватит времени выспаться и отдохнуть,
- сказал Серафим, улыбаясь. - Тебе хочется знать, как я попал к тебе?
Слушай. Мне помнится ночь, глубокая, темная, как колодец. Подле того
колодца лежит мое имя. И легкое дуновение звездных мелодий колыбель мою в
пространстве качало. Я помню ночь. Ночь зарождения амебы по повеленью
высочайшего творца. Прикосновенья помню рук железных к смятенному и
теплому лицу... Ну, как я импровизирую? Не правда ли - очень талантливо?!
Я - вундеркинд. Хочешь, продолжу?.. Да, помню все, хоть ничего не знал я,
запомнилась мне ночь, вобравшая в себя день первый, голод, страх и жажду -
мне не забыть нигде и никогда. Жуть космоса не стала мне преградой, я
выжил - и к людям...
- Погоди, Серафим. Завтра мы с тобой встанем пораньше, - перебил его
Сухов. - Утром, до начала моей работы, мы с тобой заглянем к одному моему
товарищу, он сам биолог, профессор, известный ученый, ему будет интересно
познакомиться с таким вундеркиндом, как ты... Возможно, ты даже останешься
с ним... В их институте прекрасное оборудование, замечательные
специалисты. Тебе необходимо пройти обследование.
- А вот этого я тебе не советовал бы делать.
- Что-о?
- Не советовал бы тебе избавляться от меня. Это не в твоих интересах
прежде всего. Будет очень жаль, если ты поймешь это слишком поздно...
Юпитер мог бы тебе кое-что рассказать, если бы он был жив и умел
разговаривать. Но, к сожалению или к счастью, те, на кого разгневался
Серафим, уже не хотят ничего рассказывать, не желают делиться своей
мудростью. Ты меня понял?
- Ложимся спать! - зло приказал Сухов.
- Ты действительно ничего не понял? - произнес Серафим и, внезапно
приподнявшись с кресла, прыгнул легко и грациозно почти через всю
комнату...
Оказавшись на плече у Антона и сразу же оседлав его, укусил за шею.
Сидел, свесив ноги.
- Теперь тебе понятно? Но сегодня ничего не бойся. И вообще никогда
ничего не бойся, если мы станем друзьями. Искренними друзьями!
Договорились? А о себе я расскажу тебе завтра. Хорошо? Сегодня
действительно следует уже спать.
Выключили свет и легли. Но заснуть Сухову, понятно, не удалось. Он
лежал неподвижно с закрытыми глазами, глубоко и ровно дыша. Серафим
прижался к нему своим маленьким тельцем. Сухов неимоверным усилием воли
старался сдержать внутреннюю дрожь всего тела, опасаясь приступа
истерических конвульсий. Внушал себе умиротворенность и спокойствие... Но
безрезультатно. Сердце бешено колотилось. В голове стоял гул, словно в ней
включили мощный трансформатор. Серафим несколько раз за ночь тихо
спрашивал:
- Почему ты не спишь?
Но Сухов ничего не отвечал ему.
- Не хочешь со мной разговаривать? И спать не хочешь? Ну, как знаешь,
Сухов. Утром Серафим спросил:
- Мне кажется, что ты согласился со мной. Правда? Мне не нужно
никакого медицинского обследования? Оставь мне что-нибудь поесть, да
наподдать, а сам иди на работу. Я тебя буду ждать. И не вздумай наделать
глупостей! - сказал поучительно, даже пальцем погрозил.
Антону нестерпимо захотелось размахнуться, стукнуть вундеркинда и
наподдать еще ногой. Но сдержал себя. Посмотрел лишь искоса, почувствовал
ли Серафим его порыв, или его способность читать чужие мысли
небезгранична. Сухову показалось, что Серафим ничего не заметил. Это его
несколько успокоило.
- Ладно, - сказал он. - Поесть найдешь сам в холодильнике. Да на
плите Вероника всегда что-нибудь оставляет. Ты, я вижу, такой, что не
пропадешь. До вечера.

19
- Разрешите быть смелым! - воскликнул мальчик.
В его голосе слышалось столько детской наивности,
что мало кто мог сдержать улыбку. Но его отец почему-то
помрачнел.
Во время операции Сухову стало плохо. Перед глазами поплыли
фиолетовые круги, затем красные, а потом начала наваливаться серая пелена
забытья. Сухов успел отойти от операционного стола, сесть на стульчик и
потерял сознание. Коллеги с трудом привели его в чувство. Другие бросились
искать ему замену, опасаясь за больного, оставшегося на столе. Пока нашли
хирурга, сумевшего заменить Сухова, прошло минут десять. Но все обошлось.
После третьего укола раствора Грасса Антон Сухов, наконец, открыл
глаза.
- Простите, хлопцы... Что со мною?..
- Как себя чувствуешь? Отвезти тебя домой или полежишь немного в
родной клинике? Ложиться в палату Сухов отказался, но и возвращаться
домой...
- Я малость посижу здесь. А там видно будет. Ладно? Он колебался:
может, прямо сейчас рассказать кому-нибудь о странных превращениях щенка?
Понимал, что говорить об этом можно не с каждым. Следовало уведомить
компетентных специалистов. И прежде всего нужно связаться по видеотелефону
с братом, пусть он решает, какие службы поднять на ноги. Высший Совет
Земли должен знать об этом прежде всех. Но в то же время Сухова не
оставлял страх. И за себя, и за детей. Вдруг вполне реально почувствовал
прикосновение зубов Серафима к своему затылку... Начал убеждать себя, что
можно еще подождать, что следует еще немного посмотреть, как будут
развиваться события, сориентироваться. Может, сами собой улягутся страхи,
разрешатся проблемы? Пройдет и презрение к себе? Но подсознательно
чувствовал, само собой ничего не произойдет. "Почему я сейчас такой? -
спрашивал мысленно себя. - Как послушная кукла. Я - послушная кукла.
Юпитера нашли за трансформаторной будкой. День солнечный. Все вокруг как в
кривом зеркале. Трудно дышать... А дома ждет Серафим. Нужно позвонить
Миколе. Немедленно. Кружится голова. Нет, подождать. Страшно..."
- Я поеду домой, хлопцы. Простите. Все будет хорошо.
- Ты переутомился, друг. Посиди несколько дней дома, отдохни как
следует. Не будь таким неистовым в работе, хватаешься за все сразу. По
дороге домой в машине-такси у Сухова пошла носом кровь. "Если бы это
случилось несколько минут раньше, меня не отпустили бы из клиники,
госпитализировали, - подумал Сухов. - И, пожалуй, так было бы лучше. Дома
Серафим. Насколько он вырос? Без присмотра... Страшно подумать..."
Подойдя к своей двери, Антон долго стоял в нерешительности, он
опасался заходить, боялся увидеть то, что и представить себе трудно.
Однако ничего не случилось. И Серафим почти не изменился, хотя и
подрос заметно, но никаких метаморфоз с ним не произошло.
Серафим вышел к Сухову из его кабинета, одетый в старый костюм
Витасика, с книжкой в руках.
- Молодец, Антон. Сегодня ты не поздно. А я читаю. Заинтересовался
"Диалектикой существования". У тебя неплохая библиотека. Мне нравится у
тебя.
- Ты что-нибудь ел?
- Да. Спасибо. Я прекрасно позавтракал. Я съел твою Веронику.
- ...
- Ну, какой же ты тонкокожий. Да пошутил я просто. Все в порядке с
твоей Вероникой. Витасик в школе. Аленку я сам в садик отвел...
- Ты отвел?
- А чему ты удивляешься? Или недоволен? Мог бы и сам отвести дочку в
садик пораньше, - произнес Серафим, точно копируя интонации Вероники.
- А как Вероника восприняла это?
- Вероника? Она уже не боится. Она даже полюбила меня. С Вероникой мы
поладили. Не волнуйся. Пошли к тебе в кабинет, нам нужно серьезно
поговорить. Что это у тебя? Вот здесь, на щеке... кровь?
- А-а... Во время операции... Забыл вытереть.
Серафим громко рассмеялся:
- Ну и даешь ты, Сухов! Хирург-кровопийца! И на губе вон кровь.
Вытри. Но ты молодец, Сухов. Пришел рано, и я тобой доволен. Взяв Антона
за руку, Серафим повел его в кабинет.
- Садись, Антон. Вчера ты хотел услышать, откуда я свалился на твою
голову. Сейчас я тебе все расскажу. Но слушай внимательно, не торопись с
выводами. И... верь каждому моему слову, иначе сказанное потеряет всякий
смысл.
- Продолжишь читать свою поэму? - довольно грубо перебил его Сухов. -
Я помню ночь, и колыбельку, и колодец... Так, кажется?
- Напрасно иронизируешь, - чеканя каждое слово, произнес Серафим. -
Это лишний раз доказывает то, что земляне пребывают на низком уровне
развития.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

загрузка...