ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лайан пошёл к двери и постучал кулаком.— Открой и покажи своё ведьмино лицо, иначе я сожгу твой дом.Дверь открылась, девушка выглянула с улыбкой.— Что ещё?Лайан вошёл в дом и бросился к ней, но двадцать острых лезвий взметнулись в воздухе, двадцать стрел упёрлись в его грудь. Он остановился, с поднятыми бровями, с дёргающимся ртом.— Назад, сталь, — сказала Лит, и лезвия исчезли. — Я легко могла бы отобрать у тебя жизнь. Если бы захотела.Лайан нахмурился и как бы в раздумье потёр подбородок.— Понимаешь, — сказал он серьёзно, — как ты безрассудна. Лайана боятся те, кого боится сам страх, и любят те, кого любит любовь. А ты, — он осмотрел её золотое тело, — ты спела, как сладкий фрукт. Ты нетерпелива, ты сверкаешь и дрожишь от любви. Ты нравишься Лайану, и он даст тебе много тепла.— Нет, нет, — с лёгкой улыбкой ответила Лит. — Ты слишком торопишься.Лайан удивлённо взглянул на неё.— Неужели?— Я Лит, — сказала она. — Ты видишь, какова я. Я волную, я бурлю, я тревожу. Но я смогу полюбить только того, кто окажет мне услугу. Он должен быть храбрым, быстрым и хитроумным.— Так это обо мне, — сказал Лайан и пожевал губу. — Послушай, давай…Она попятилась.— Нет, нет! Ты забыл. Ты не послужил мне, не заслужил мою любовь!— Вздор! — бушевал Лайан. — Посмотри на меня. Заметь мою совершённую грацию, красоту моей фигуры и лица, мои большие глаза, золотые, как и у тебя, мою замечательную красоту и силу… Это ты должна мне служить. Так оно и будет. — Он опустился на низкий диван. — Женщина, дай мне вина.Она покачала головой.— В моем маленьком шалаше меня нельзя заставить. Может быть, снаружи, на лугу Тамбер — но не здесь, среди двадцати моих стальных лезвий, отвечающих на мой призыв. Здесь ты должен повиноваться мне… Поэтому выбирай.Либо вставай и уходи, чтобы никогда не возвращаться, либо согласись выполнить одно моё маленькое поручение. Тогда получишь меня и весь мой пыл.Лайан сидел прямо и неподвижно. Странное существо, эта золотая ведьма.Но заслуживает некоторых усилий, и он заставит её заплатить за дерзость.— Хорошо, — сказал он вежливо. — Чего ты хочешь? Драгоценностей? Я удушу тебя жемчугами, ослеплю бриллиантами. У меня есть два изумруда размером в твой кулак, это зеленые океаны, взгляд тонет в них и остаётся внутри навсегда, блуждая меж вертикальных зелёных призм…— Нет, не драгоценности…— Значит, враг. Так просто. Лайан убьёт ради тебя хоть десять человек.Два шага вперёд, удар, и все. — Он сделал выпад. — И душа, стеная, летит вверх, как пузырёк в кувшине мёда.— Нет. Мне не нужны убийства.Он, нахмурившись, снова сел.— Что же тогда?Ведьма отошла к задней стене и потянула уголок занавески. Та отодвинулась, открыв золотой ковёр, на котором была изображена ограниченная двумя крутыми горами широкая долина, по которой мимо тихой деревни в рощу протекала спокойная река. Река золотая, золотые горы, золотые деревья — золото разнообразных оттенков, богатое, вычурное. Все это создаёт впечатление многоцветного ландшафта. Но ковёр был грубо разрезан пополам.Лайан был очарован.— Великолепно, великолепно…Лит сказала:— Здесь изображена волшебная долина Аривенты. Вторая половина ковра у меня украдена, и её возвращение — та услуга, которой я у тебя прошу.— Где же вторая половина? — спросил Лайан. — И кто этот презренный трус?Теперь она внимательно смотрела на него.— Ты когда-нибудь слышал о Чане? О Чане Неминуемом?Лайан задумался.— Нет.— Он и украл половину моего ковра. Повесил в мраморном зале, который находится среди руин севернее Кайна.— Ха! — пробормотал Лайан.— Зал расположен возле Дворца Шепотов и обозначен наклонной колонной с чёрным медальоном с изображением феникса и двуглавой ящерицы.— Иду, — сказал Лайан. Он встал. — Один день до Кайна, один на то, чтобы украсть, ещё один на возвращение. Три дня.Лит проводила его до двери.— Берегись Чана Неминуемого, — прошептала она.И Лайан, насвистывая, отправился в путь. Красное перо развевалось на его шляпе. Лит смотрела вслед, потом повернулась и приблизилась к ковру.— Золотая Аривента, — прошептала она, — моё сердце плачет и болит от стремления к тебе.
Река Дёрна стремительнее и уже, чем Скаум, её родной брат на юге. И там, где Скаум течёт по широкой долине, пурпурной от цветов, усеянной белыми и серыми пятнами разрушенных замков, Дёрна прорубает узкий каньон, над которым нависают лесистые утёсы.Древняя каменная дорога когда-то проходила по берегу Дерны, но теперь её поверхность была усеяна большими трещинами, так что Лайан, направлявшийся в Кайн, вынужден был часто покидать дорогу и идти в обход через заросли колючих кустарников и трубчатой травы, шелестевшей на ветру.Красное солнце, двигающееся по небу неторопливо, как старик ковыляет к смертному одру, висело низко над горизонтом, когда Лайан, взобравшись на Рубец Порфириона, взглянул сверху на белостенный Кайн и голубой залив Санреаль за ним.Прямо под ним находилась торговая площадь, путаница лавок, где продавались фрукты, куски бледного мяса, моллюски с илистых берегов, тусклые флаконы вина. Спокойные жители Кайна двигались среди лавок, покупая продукты и унося их в свои каменные жилища.За торговой площадью, как сломанные зубы, возвышались ряды обрушившихся колонн — подпорки арены, которую двести лет назад построил над землёй безумный король Шин, ещё дальше — в роще лавровых деревьев — виднелся блестящий купол дворца, откуда Кандайв Золотой правил Кайном и всей той частью Асколайса, которая видна с Рубца Порфириона.Дёрна, теперь уже не поток чистой воды, растекалась в паутину каналов и подземных труб и в конце концов сквозь гниющие гавани просачивалась в залив Санреаль.«Постель на ночь, — подумал Лайан, — а утром — за дело.»Он прыжками спустился по зигзагообразным ступеням и оказался на торговой площади. Сейчас он был серьёзным и сосредоточенным. Лайан-Странник хорошо известен в Кайне, и многие здесь хотели бы причинить ему вред.Он осторожно прошёл в тени Паннонской стены по узкой мощёной улице, между старыми деревянными домами, густо-коричневыми в свете заходящего солнца, и ступил на маленькую площадь, на которую выходил высокий каменный фасад «Гостиницы Волшебников».Хозяин гостиницы, маленький толстый человечек, с печальными глазами, с маленьким толстым носом, похожим по форме на его тело, выгребал угли из очага. Он выпрямился и заторопился за прилавок своей маленькой прихожей.Лайан сказал:— Хорошо проветренная комната и ужин: грибы, вино, устрицы.Хозяин поклонился.— Слушаюсь, сэр… а чем вы будете платить?Лайан швырнул ему кожаный мешочек, отобранный только сегодня утром у покойника. Почувствовав аромат, хозяин от удовольствия зажмурился.— Почки с кустов списа, привезённые из далёкой земли, — сказал Лайан.— Великолепно, великолепно… Ваша комната, сэр, и ваш ужин — немедленно.Пока Лайан ел, появились остальные постояльцы гостиницы. Они сели с вином у огня, и начался общий разговор, который в основном касался магии прошлого и когда-то живших великих волшебников.— …Великий Фандаал знал забытую теперь науку, — сказал старик с выкрашенными оранжевой краской волосами. — Он привязывал к ногам ласточек белые и чёрные струны и посылал их в разные стороны. И там, где они свивали свою магическую ткань, вырастали большие деревья, усеянные цветами, фруктами, орехами или пузырями с редкими напитками. Говорят, так он создал Великий Лес на берегах озера Санры.— Ха, — сказал угрюмый человек в коричневой с чёрным одежде, — такое и я могу. — Он извлёк несколько струн, согнул их, связал, произнёс негромкое слово, и струны превратились в языки красного и жёлтого пламени, которое плясало, сворачивалось, металось взад и вперёд по столу, пока мрачный человек не погасил его жестом.— А я могу вот что, — сказал человек в чёрном капюшоне с серебряными кругами. Он достал маленький поднос, положил его на стол и бросил на него горсть пепла из очага. Потом достал свисток и извлёк из него ясный звук. Над подносом взлетели сверкающие мотыльки, блестя красным, синим, голубым, жёлтым. Они взлетели на фут и взорвались яркими цветами — каждый образовал звезду. Взрывы сопровождались звуками — самыми ясными, чистыми звуками в мире. Мотыльков стало меньше, волшебник выдул другую ноту, и взвились в сверкании мотыльки. Ещё раз — и ещё один рой мотыльков. Наконец он убрал свисток, вытер поднос, убрал его под плащ и снова замолк.В состязание вступили другие колдуны, и воздух над столом заполнился видениями, задрожал от заклинаний. Один показал девять цветков невыразимой красоты, другой образовал на лбу хозяина рот, который, к большому неудовольствию маленького толстяка, начал поносить толпу, да ещё его же голосом. Ещё один показал зеленую бутылку, в которой гримасничал чертёнок; ещё один — шар из чистого хрусталя, который по команде волшебника катался взад и вперёд; владелец утверждал, что это — серьга знаменитого мастера Санкаферрина.Лайан внимательно следил за всем этим, сожалея, что мир полон жестокосердых людей, но волшебник с хрустальным шаром остался равнодушным, и даже когда Лайан вытащил двенадцать пакетов с редкими пряностями, отказался расстаться со своей игрушкой.Лайан упрашивал:— Я хочу только доставить удовольствие ведьме Лит.— Доставь ей удовольствие пряностями.Лайан негодующе сказал:— Действительно, у неё только одно желание — кусок ковра, который я должен украсть у Чана Неминуемого.И переводил взгляд от одного к другому внезапно замолкшему гостю.— Что за неожиданная трезвость? Эй, хозяин, ещё вина!Владелец серьги сказал:— Даже если бы пол по колено был покрыт вином, лучшим красным вином Танвилката, свинцовая печать этого имени все равно висела бы в воздухе.— Ха! — рассмеялся Лайан, — пусть только вкус этого вина коснётся твоих губ, и пары его все сотрут из памяти.— Взгляните на его глаза, — послышался шёпот. — Они большие и золотые.— И хорошо видят к тому же, — говорил Лайан. — А эти ноги — быстро бегают… летят, как звёздный свет по волнам. А эти руки — быстро ударяют сталью. А моя магия даст мне убежище вне пределов всякого знания. — Он глотнул вина из кувшина. — Смотрите. Вот магия древности. — Он надел на голову бронзовый обруч, прошёл сквозь него, внёс его в темноту. Когда ему показалось, что прошло достаточно времени, он вышел из кольца.Огонь горел, хозяин суетился за стойкой. Вино Лайана стояло на столе. Но не было ни следа волшебников.Лайан удивлённо осмотрелся.— А где же мои друзья волшебники?Хозяин повернул голову:— Разошлись по своим комнатам. Имя, которое ты произнёс, тяжёлым грузом легло на их души.И Лайан допил своё вино в хмуром молчании.
На следующее утро он покинул гостиницу и по окольной дороге направился в Старый Город — дикую серую мешанину обрушившихся столбов, выветренных блоков песчаника, упавших фронтонов с высеченными надписями, террас, заросших ржавым мхом. Ящерицы, змеи, насекомые ползали по руинам; больше ничего живого не было видно.Пробираясь среди развалин, он чуть не споткнулся о труп — тело юноши, который смотрел в небо пустыми глазницами.Лайан ощутил чьё-то присутствие. Он отпрыгнул, наполовину обнажив рапиру. На него смотрел согбенный старик. Он заговорил слабым дрожащим голосом:— Что тебе нужно в Старом Городе?Лайан убрал рапиру.— Я ищу Дворец Шепотов. Может, покажешь?Старик испустил хриплый звук из глубины горла.— Ещё один? Ещё? Когда это кончится?.. — Он указал на труп. — Этот пришёл вчера. Он тоже искал Дворец Шепотов. Хотел обокрасть Чана Неминуемого.Видишь, каков он теперь? — Старик повернулся. — Идём со мной. — И он исчез за грудой обломков.Лайан последовал за ним. Старик стоял возле другого трупа с пустыми окровавленными глазницами.— Этот пришёл четыре дня назад. Он встретился с Чаном Неминуемым… А вот здесь, за аркой — великий воин в доспехах из перегородчатой эмали. И здесь… и здесь… — Он показывал, показывал. — И здесь, и здесь, как раздавленные мухи.Он устремил на Лайана взгляд своих водянистых голубых глаз.— Вернись, молодой человек, вернись, иначе твоё тело в зеленом плаще сгниёт здесь на камнях.Лайан вытащил рапиру и взмахнул ею.— Я Лайан-Странник. Пусть лучше боятся те, кто меня оскорбит. Где Дворец Шепотов?Старик стоял, как обветрившаяся статуя, и Лайан ушёл.«А что если старик — подручный Чана, — спросил себя Лайан, — и как раз сейчас идёт к нему с предупреждением?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...