ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Разве его плоть не болит, разве его дыхание не становится прерывистым? Она повернулась и побежала по лугу к роще чёрных деревьев. Ей стало холодно в глубокой мрачной тени.Прежде чем вся роща проснётся, она должна убежать как можно дальше.Щелчок! Её хлестнула плеть. Она продолжала бежать. Ещё один удар и ещё — она упала. Её ударил ещё один тяжёлый ремень, и ещё один. Шатаясь, девушка поднялась, закрывая руками лицо. Плети свистели в воздухе, последний удар развернул её. Она увидела Мазириана.Он боролся. Когда на него обрушились удары, он схватил хлысты и попытался разорвать их. Но они были слишком гибкими и пружинистыми, они вырывались из рук и обрушивали на человека все новые удары. Раздражённые его сопротивлением, деревья сосредоточились на несчастном Мазириане, который боролся с необыкновенной яростью. Т'саин смогла уползти на край рощи и спастись.Она посмотрела назад, поражаясь жизненной силе Мазириана. Тот шатался под градом ударов, его яростная упрямая фигура смутно виднелась в зарослях. Он ослаб, попытался бежать, упал. Удары сыпались на его голову, плечи, на длинные ноги. Он попытался встать, но снова рухнул на землю.Т'саин устало закрыла глаза. Она чувствовала, как кровь сочится из её исхлёстанного тела. Но оставалось ещё самое главное. Она встала и, покачиваясь, пошла прочь, ещё долго слыша за спиной тупые звуки ударов.
Сад Мазириана прекрасен ночью. Широко раскрылись цветы-звезды, каждая совершённой формы, и мотыльки летали над ними взад и вперёд. Фософресцирующие водяные лилии, как прекрасные лица, плыли по поверхности пруда, а куст, который Мазириан привёз из далёкого Олмери на юге, наполнял воздух сладким фруктовым ароматом.Т'саин, усталая, тяжело дыша ощупью пробиралась по саду. Некоторые цветы проснулись и с любопытством разглядывали её. Гибрид животного и растения сонно защебетал, приняв её за Мазириана. Слышалась слабая музыка белых цветов-флейт, они пели о древних ночах, когда в небе ещё плыла белая луна, а временами года правили бури, тучи и громы.Т'саин ни на что не обращала внимания. Она вошла в дом Мазириана, отыскала его мастерскую, где горел вечный жёлтый свет. Неожиданно в чане село золотоволосое создание Мазириана и посмотрело на неё прекрасными пустыми глазами.Она отыскала в ящике ключи и открыла люк. Здесь ей пришлось подождать, пока не рассеется красный туман перед глазами. У неё начались галлюцинации — Мазириан, высокий и надменный, склоняется, убивая Транга; странно раскрашенные цветы озера; Мазириан, потерявший своё волшебство, борется с плетями деревьев… Из забытья её вывело существо из чана, оно робко трогало её волосы.Девушка пришла в себя и полуспустилась, полуупала вниз по лестнице. Она открыла все три замка на двери и, последним усилием распахнув её, взобралась на пьедестал, где стоял ящик с лабиринтом, в котором продолжали свою отчаянную гонку Туржан и дракон. девушка разбила стекло, мягко взяла Туржана и поставила на пол.От прикосновения руны на её запястье чары развеялись, и Туржан снова стал человеком. Ошеломлённый, он смотрел на почти неузнаваемую Т'саин.Она попыталась улыбнуться ему.— Туржан… ты свободен…— А где Мазириан?— Он мёртв, — девушка устало опустилась на каменный пол и затихла. Туржан со странным выражением в глазах осмотрел её.— Т'саин, моё дорогое создание, — прошептал он, — более благородная, чем я. Ты отдала свою единственную жизнь за мою свободу.Он поднял её тело.— Я восстановлю тебя в чане. Ты станешь такой же прекрасной и здоровой, как прежде!.И он понёс её по каменным ступеням. Т'САИС Т'саис выехала из рощи и в нерешительности остановила лошадь. Она сидела, глядя на зелёный луг, уходивший к реке… Затем сжала колени, и лошадь двинулась дальше.Она ехала в глубокой задумчивости, А над ней небо, покрытое облачной рябью, отбрасывало на землю от горизонта до горизонта глубокие тени.Лившийся сверху, отражённый и преобразованный свет заливал местность тысячами оттенков. На Т'саис вначале упал зелёный луч, затем ультрамариновый, топазовый, рубиново-красный. Окружающий ландшафт окрашивался соответственно.Т'саис закрыла глаза, чтобы не видеть эти меняющиеся цвета. Они раздражали её нервы, не давали ей ясно видеть окружающее. Красный ослеплял, зелёный душил, синий и пурпурный намекали на недоступные её разумению загадки. Как будто вся вселенная была создана специально, чтобы ошеломлять её своим видом, вызывать в ней ярость… Бабочка с крыльями, расцвеченными, как драгоценный ковёр, пролетела мимо, и Т'саис захотелось ударить её своим мечом. С огромный усилием девушка сдержалась: Т'саис была страстной натурой и не привыкла к самоограничению. Она взглянула на цветы под ногами лошади — бледные маргаритки, колокольчики, вьюнки и оранжевые «золотые шары». Больше она не будет давить их, вырывать с корнем. Ей было высказано предположение, что порок заключён не во вселенной, а в ней самой. Подавив непримиримую враждебность к бабочке, цветам и меняющимся оттенкам света на небе, она поехала дальше по лугу.Перед ней поднималась роща высоких деревьев, дальше виднелись заросли тростника и блестел ручей, тоже изменявший цвет своих струй в соответствии с цветом неба. Т'саис свернула и вдоль речного берега направилась к длинному низкому дому.Она спешилась и медленно подошла к двери чёрного дымчатого дерева, на которой было изображено сардоническое лицо. Она потянула за язык, и внутри зазвучал колокол.Ответа не было.— Панделум! — позвала она.Вскоре послышался приглушённый ответ:— Входи.Девушка распахнула дверь и вошла в комнату с высоким потолком, увешанную коврами и лишённую мебели, если не считать небольшого дивана.— Чего ты хочешь? — донёсся из-за стены голос, густой, сочный и бесконечно печальный.— Панделум, сегодня я узнала, что убийство — это зло, что мои глаза обманывают меня и там, где я вижу только резкие краски и отвратительные очертания, на самом деле живёт красота.Некоторое время Панделум молчал; затем снова послышался его приглушённый голос, отвечавший на невысказанную мольбу о знании.— По большей части это правда. Живые существа имеют право на жизнь. Это их единственное подлинно драгоценное достояние, и отнятие жизни есть злейшее преступление… Что касается остального, то вина не твоя. Красота есть повсюду, все могут видеть её, все — кроме тебя. Это внушает мне печаль, потому что тебя создал я. Я вырастил тебя из первичной клетки; я дал звучание струнам жизни в твоём теле и мозге. И несмотря на все мои старания, я допустил ошибку; когда ты вышла из чана, я обнаружил, что в твоём мозгу есть порок: вместо красоты ты видишь безобразие и вместо добра — зло. Подлинное безобразие, подлинное зло ты никогда не видела, потому что на Эмбелионе нет ничего злого и мерзкого… Если бы тебе не повезло и ты встретилась бы с таким, я опасался бы за твой разум.— Не можешь ли ты изменить меня? — воскликнула Т'саис. — Ты волшебник.Неужели я и впредь должна жить слепой к радости?Тень вздоха донеслась из-за стены.— Я действительно волшебник, я знаю все до сих пор созданные заговоры, знаю хитрость рун, заклинаний, волшебных изображений, экзорцизма, талисманов. Я Владыка Математики, лучший после Фандаала, но я ничего не могу сделать с твоим мозгом, не уничтожив твой разум, твою личность, твою душу — потому что я не бог. Бог может вызвать предметы к существованию, а я опираюсь только на магию, и её заговоры способны лишь изменять и переделывать пространство.Надежда растаяла во взгляде Т'саис.— Я хочу на Землю, — сказала она немного погодя. — Небо на Земле постоянного голубого цвета, и в нем царит красное солнце. Я устала от Эмбелиона, где нет никаких голосов, кроме твоего.— Земля, — задумчиво сказал Панделум. — Тусклое место, древность которого превосходит всякое знание. Когда-то это был высокий мир облачных гор, ярких рек, а солнце его было белым сверкающим шаром. Века дождя и ветра избили и сгладили гранит, а солнце теперь слабое и красное. Тонули и вставали вновь континенты. Миллионы городов вздымали свои башни, потом распадались в пыль. Теперь на месте прежних людей живут несколько тысяч странных созданий. На Земле гнездится зло, зло, отцеженное временем…Земля умирает, она в сумерках… — колдун замолчал.Т'саис с сомнением ответила:— Но я слышала, что Земля прекрасна, а я хочу постигнуть красоту, даже если ради этого придётся умереть.— Но как ты узнаешь красоту, увидев её?— Все люди знают красоту… Разве я не человек?— Конечно, ты — человек.— Тогда я найду красоту, а может быть, даже и… — Т'саис запнулась перед следующим словом, настолько чуждо оно было её разуму, но в то же время полно беспокойных возможностей.Панделум молчал. Наконец промолвил:— Ты отправишься, куда хочешь. Я помогу тебе, чем смогу. Я дам тебе руны, которые спасут тебя от злой магии. Я дам жизнь твоему мечу; и я дам тебе следующий совет: берегись мужчин, которые грабят красоту, чтобы насытить свою похоть. Не допускай близости ни к кому… Я дам тебе мешочек драгоценностей, это большое богатство на Земле. С ними ты можешь многого достичь. Но — опять-таки — никому их не показывай, потому что для некоторых людей убийство дешевле медной монеты.Наступило тяжёлое молчание, и в воздухе перестало ощущаться присутствие Панделума.— Панделум, — негромко позвала Т'саис. Ответа не было.Спустя какое-то время Панделум вернулся, она ощутила вновь его присутствие.— Через мгновение, — сказал он, — ты можешь войти в соседнюю комнату.Т'саис ждала, затем, по его разрешению, вошла в следующую комнату.— На скамье слева, — послышался голос Панделума, — ты найдёшь амулет и маленький мешочек с драгоценностями. Надень амулет на правое запястье: он обращает любое направленное на тебя заклинание против того, кто его произнёс. Это очень мощная руна, береги её.Т'саис повиновалась и спрятала мешочек в сумку.— Положи на скамью свой меч, встань на руну, что начертана на полу, и крепко зажмурь глаза. Я должен войти в комнату. Предупреждаю: не смотри на меня — последствия будут ужасны.Т'саис сняла меч, встала на металлическую руну, закрыла глаза. Она услышала лёгкие шаги, звон металла, потом — высокий резкий крик.— Теперь твой меч жив, — странно громко прозвучал голос Панделума, который теперь находился рядом. — Он будет убивать твоих врагов сознательно.Протяни руку и возьми его.Т'саис вложила в ножны свой стройный клинок, тёплый и дрожащий.— Где на Земле хочешь ты оказаться? — спросил Панделум. — В местности, населённой людьми, или в великой разрушенной пустыне?— В Асколайсе, — ответила Т'саис, — потому что тот, кто говорил мне о красоте, произнёс только это название.— Как хочешь, — сказал Панделум. — А теперь слушай! Если захочешь вернуться в Эмбелион…— Нет! — быстро ответила Т'саис. — Лучше умереть.— Подумай хорошенько.Т'саис промолчала.— Сейчас я коснусь тебя. У тебя на мгновение закружится голова — а затем ты откроешь глаза уже на Земле. Сейчас там почти ночь, а во тьме скрываются ужасные существа. Поэтому побыстрее отыщи убежище.Охваченная возбуждением, Т'саис почувствовала прикосновение Панделума, ощутила дрожь, лёгкое затмение сознания, быстрый полет… Незнакомая почва под ногами, незнакомый воздух со странным запахом. Она открыла глаза.Местность незнакомая и новая для неё. Темно-голубое небо, распухшее древнее солнце. Она стояла на лугу, окружённом высокими мрачными деревьями. Эти деревья не были похожи на спокойных гигантов Эмбелиона: нахмуренные, с густой листвой. Под ними лежали загадочные тени. Все окружающее: почва, деревья, скала, торчащая на лугу, — все было выработано временем, сглажено, выровнено, смягчено. Свет солнца придавал каждому предмету на Земле, скалам, деревьям, неподвижной траве и цветам одинаковый оттенок древности, старинных воспоминаний.В ста шагах поднимались покрытые мхом руины давно обрушившегося замка.Его камни почернели от лишайников, дыма и возраста; сквозь обломки пробивалась трава — все это представляло собой странную и дикую картину в косых лучах солнца.Т'саис медленно приблизилась. Некоторые стены ещё стояли, сложенные из выветрившегося камня, с давно исчезнувшей известью. Она удивлённо обошла большую разрушенную статую, почти погрузившуюся в землю; на мгновение задумалась над письменами, высеченными на камне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...