ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Когда он вернется, ты немедленно получишь развод. Если же будут какие-то проволочки, Николь исчезнет вновь. Ясно?
Клей с ненавистью взглянул на нее.
— Куда уж яснее. Где карта?
Бианка пересекла комнату, подошла к комоду, приподняла одну из фарфоровых фигурок и достала из нее скрученную в трубочку бумагу.
— Карта довольно примитивная, но в ней вполне можно разобраться, — сказала она и усмехнулась. — Мой дорогой братец Эйб вот уже второй день наедине с ней, и пройдет еще день, прежде чем ты доберешься до острова. Эйб собирался от души позабавиться. Думаю, что времени для этого у него достаточно. Да впрочем, ей не привыкать. Кстати, ты не задавался вопросом, почему Николь с такой готовностью пошла с ним? Почему не кричала? Ведь причал совсем близко от дома.
Клей сделал шаг к ней, но вовремя остановился, он чувствовал, что если коснется ее, то убьет. Он не испытывал при этом ни малейших угрызений совести, но не следовало забывать, что даже после смерти ее угрозы останутся в силе. Он сжал в руке карту и вышел.
Бианка приблизилась к окну и стала наблюдать, как Клей быстрым шагом идет к причалу. Она торжествовала. Она покажет им! Она покажет им всем! Ее отец потешался над ней, когда она собралась в Америку. Он сказал, что Клей не будет слишком расстроен, обнаружив, что женился на такой милой малышке, как Николь. Ему так понравилась эта история, что он еще до отъезда Бианки все разболтал по крайней мере половине знакомых. Скольким же известно об этом сейчас!
Бианка стиснула зубы. Она представила, как они судачат о ней. Конечно, говорят, будто Бианка похожа на свою мать, которая тащила в постель все, что сколько-нибудь напоминало мужчину. Еще ребенком, прислушиваясь к звукам, доносившимся из спальни матери, Бианка поклялась себе, что ни один мужчина не дотронется своими грубыми руками до ее нежного белого тела.
Когда Бианка объявила, что собирается в Америку, отец обвинил ее в том, что она похожа на мать, сказал, что она липнет к этому грубому американцу, потому что именно такие мужчины всегда нравились покойнице. Как она может вернуться в Англию, прожив несколько месяцев в доме Клея? Без обручального кольца, пусть даже с кучей денег — так же, как когда-то возвращалась из долговременных отлучек ее мать. И за тысячи миль Бианка, казалось, слышала сплетни и злые шутки о том, как она получила эти деньги.
Нет! Она топнула ногой. Она во что бы то ни стало будет хозяйкой Эрандел Холла, а потом пригласит отца навестить ее! Она покажет ему свои богатства, своего мужа и, самое главное, их отдельные спальни. Она докажет ему, что совсем не похожа на свою мать! Да, улыбнулась она. Она им всем покажет!
— Ну что? — спросил Уэсли, когда Клей подошел к причалу. — Она сказала тебе, где Николь? Тот протянул ему карту.
— Сказала. — Голос его звучал безжизненно.
— Вот сука! — со злобой воскликнул Уэсли. — Первым делом стоит высечь тебя за то, что ты вызвал ее в Америку. Подумать только, ты почти женился на ней! Надеюсь, когда мы вызволим Николь, ты затолкаешь эту толстую стерву на корабль и избавишься от нее.
Клей молча стоял, устремив взгляд темных глаз на реку. Он не ответил на тираду Уэса, да и что тут было говорить? Мог ли он сказать друзьям, что, скорее всего, женится на этой «дряни»?
— Клей, — обеспокоенно спросил Тревис. — С тобой все в порядке? Ты думаешь, они что-нибудь сделали с твоей женой?
Клей обернулся, и Тревис нахмурился, заметив, как побледнело его лицо.
— Как должен чувствовать себя человек, который только что продал душу дьяволу? — тихо произнес он.
Исаак доел остатки кролика и печеных яблок, отставил кастрюльку и, прислонившись к стене хижины, вытянул ноги. Бедро, крепко перевязанное кусками юбки Николь, ныло и пульсировало. Солнце пригревало лицо. Он закрыл глаза и улыбнулся. Воздух на острове был наполнен зловонными испарениями, вода кишела ядовитыми змеями, надежды на спасение почти не было, но Исааку почему-то хотелось остаться здесь навсегда. За последние два дня он питался лучше, чем когда бы то ни было в доме отца, хотя у Николь под рукой не было ничего, кроме одной кастрюльки. Он получил возможность отдохнуть, что было внове для него.
Услышав сквозь сон знакомое шуршание бархатного платья Николь, он улыбнулся еще шире. Он открыл глаза и помахал ей. Она срезала кружева с сорочки и сделала из них завязки на платье. Исаак не уставал удивляться ей. Он всегда думал, что женщины, живущие в богатых домах, совершенно бесполезны. Николь же не забилась в истерике после кровавой драки, а перевязала ему рану, — остановила кровь и спокойно заснула.
Утром они обнаружили, что дверь висит на петлях из толстой кожи. Ншсоль с помощью карманного ножа Исаака пилила петли, а Исаак держал дверь. Наконец они с неимоверными усилиями приоткрыли ее настолько, чтобы можно было протиснуться наружу. Пока Исаак отдыхал, Николь умудрилась из обрывков белья и веревок соорудить силки и поймать кролика. Исаак был поражен, что она смыслит в таких делах, но Николь засмеялась и сказала, что ставить силки ее научил дед.
— Тебе лучше? — спросила Николь, глядя на него с улыбкой. Ее волосы густой массой спускались по спине до талии.
— Да. Только мне немножко одиноко. Поговори со мной.
Николь села рядом.
— Почему тебе не страшно? — спросил Исаак. — Большинство женщин перепугались бы до смерти, оказавшись в таком положении.
Николь задумалась.
— Я думаю, что все относительно. Мне случалось испытывать настоящий ужас, и по сравнению с тем здесь почти рай. У нас есть еда, вода, не очень холодно. Когда ты поправишься, мы обязательно выберемся отсюда.
— Ты в этом уверена? Ты заглядывала в воду?
— Вот уж что меня не пугает, так это змеи, — улыбнулась она. — Люди намного опаснее!
Услышав это, Исаак с особой остротой ощутил свою вину. Ведь Николь даже ни разу не спросила, почему они с Эйбом похитили ее. Она ухаживает за ним, помогает ему, хотя могла бы — и должна была бы — бросить его истекать кровью.
— Ты так странно смотришь на меня, — заметила Николь.
— Что будет, когда мы вернемся?
Николь почувствовала, как ее окатила волна радости. Клей, подумала она. Она передаст кому-нибудь мельницу и вернется в его дом. Она будет жить там с ним и с близнецами, как было когда-то, только теперь Бианка не сможет им помешать.
Ее мысли вернулись к Исааку.
— Мне кажется, тебе не очень-то хочется возвращаться домой. Не хочешь ли работать у меня на мельнице? Мне нужен еще один человек.
Исаак то краснел, то бледнел.
— Ты предлагаешь мне работу после всего того, что я сделал? — прошептал он.
— Ты спас мне жизнь.
— Но я же притащил тебя сюда! Это из-за меня ты попала в такое положение.
— Это неправда, ты сам знаешь. Если бы ты отказался помогать Эйбу, он нашел бы кого-нибудь другого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91