ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Во время полета чудесная великанша что-то нежно напевала своему крылатому подопечному.
Я не знал ни самой песни, ни языка, на котором она исполнялась, однако и без всякого перевода понимал, что это песня любви. Слушая пение Абрины, я вел нескончаемые споры с самим собой.
Почему наша экспедиция, такая многочисленная в начале, теперь ограничилась лишь нами двоими? Если Синдия на самом деле и есть Нантерия, богиня дыма, то с какой целью она отправилась в это путешествие? Неужели только для того, чтобы подарить мне волшебную шкатулку и сапфир Сабиса? Или же просто для того, чтобы подвергнуть меня испытанию? А может быть, Синдия хотела и того, и другого? Или все-таки ей было важнее отыскать потайную библиотеку - истинный кладезь манкуанской мудрости? Но зачем всемогущей богине нужны какие-то книги? Пусть боги и не слишком понятно изъясняются, однако считается, что им известно все на свете.
Синдия, конечно же, настоящая богиня, в этом нет никаких сомнений. Зачем же удивляться тому, что она поставила такого завзятого скептика, как я, в крайне неловкое положение? Причем главная неловкость в данном случае состояла в том, что в данной ситуации совершенно не допускалась моя неправота. Поясняю: кто такой Корвас, чтобы боги возложили на него такое, самое что ни на есть серьезное задание? Почему Нантерия или божество волшебной шкатулки сделали меня непременным и нужным участником своего грандиозного замысла и подвигли на эту благородную стезю, связав мою судьбу с судьбой всей Вселенной? Честь в высшей степени сомнительная. А вдруг меня обманом хотят заставить выполнить волю Великого Разрушителя? Но опять возникает вопрос - почему Разрушитель выбрал для этого именно меня, а не какого-нибудь другого человека, который по меньшей мере является знающим свое дело закоренелым грешником? Наверняка сыскался бы какой-нибудь молодой злодей, обладающий соответствующими умениями, которому порученное дело вполне пришлось бы по душе и который оценил бы оказанную ему честь?
Абрина указала рукой куда-то вдаль. Мы приближались к залитому огнями Кьенососу. Вскоре я уже мог разглядеть портовые сооружения, величественный дворец Шевы, храмы, государственные здания, увенчанные орнаментом, изображающим Великого Змея. Кстати сказать, местные жители называют свою реку Непри, по имени последнего из правителей Кьенососа.
Наиболее освещенный квартал города располагался там, куда богачи приходили для того, чтобы умельцы карманной тяги облегчали их кошельки. Когда мы пролетали над этим местом, до слуха доносился беспорядочный шум исполняемой где-то музыки, пения, мычания животных - тот самый аккомпанемент, под который происходит избавление ротозеев от лишних денег.
- Корвас, где будем приземлять Урла?
- Уже поздно. Скоро наступит рассвет, и Урл не сможет переправить нас через океан. Давай под покровом темноты проберемся поближе к порту. Там я спрячу тебя и попытаюсь отыскать проход в Амриту.
- А зачем тебе меня прятать? - В голосе девушки послышалась обида.
- Абрина, послушай меня. Хотя Кьеносос и считается независимым, гетеринская стража протянула свои щупальца и сюда. Видишь вон тот огромный храм? Ну, тот, который стоит возле самого устья реки?
- Вижу.
- Это здешний Гетеринский храм. Вот посмотри, там как раз происходит смена караула. - Я снова посмотрел на Абрину. - Если тебя увидят здесь, с твоим ростом и знаменитым топором, то Шэдоус со своими подручными тут же отыщет нас. Узнай он о нашем приезде, наша песенка спета. Его ищейки в мгновение ока обшарят весь порт.
Моя спутница какое-то время молчала, затем с поразительной нежностью похлопала меня по плечу.
- Ну, где тут дорога к порту?
- На той стороне реки, неподалеку от Гетеринского храма, находится старый порт. Место не слишком приятное, но там можно подобрать корабль, на котором не станут задавать лишних вопросов. - Я посмотрел на шкатулку. - При условии, конечно, что я смогу оплатить проезд.
Абрина позвала своего крылатого льва, и тот, устремившись вниз, помчался довольно низко над водой по направлению и пресловутому портовому району Кьенососа. Я уже целую вечность не был здесь и всю оставшуюся жизнь хотел бы никогда здесь больше не появляться.
Когда Абрина с Урлом уселись на темной крыше какого-то заброшенного склада, я бессознательно прикоснулся к шрамам у себя на левом боку, которые получил во время последнего посещения портового базара Кровавой улицы. Один тип, отличавшийся полным отсутствием хороших манер и вкуса, выразил тогда горячее желание убедить вашего покорного слугу навсегда расстаться с моими денежками. Двое смиренных местных жителей учтиво, но крепко держали меня за руки, пока их третий товарищ освобождал меня от денег. Когда же я пригрозил позвать на помощь городскую стражу, тот самый парень с ножом в следующую секунду пырнул меня в живот. Я хорошо запомнил выражение его лица. Похоже, что он был слегка удивлен - как будто это я виноват в том, что не ознакомился с правилами, прежде чем прийти в этот прелестный уголок преступного мира.
Урл снова уменьшился до размеров моего большого пальца. Я стоял на своем прежнем месте, глядя на крыши домов Портовой улицы и на огни далекого городского рынка. Абрина опустилась на колени рядом со мной.
- Корвас!
- Что?
- Ты боишься?
- Боюсь? Я?
- Да, ты.
- Чепуха, моя дорогая. В свое время я был и вором, и солдатом, и наемным убийцей. Впрочем, кем я только не был. Нет, я не боюсь. Это я просто на какое-то время остолбенел.
- Я пойду с тобой.
- Нет. Я уже объяснил тебе, почему этого не следует делать. Позволь мне отдать весь страх моему дружку, и со мной все будет в порядке. Оставайся здесь. Мне не хотелось бы вдобавок ко всему переживать еще и за тебя.
- Ну, сделай мне приятное.
Я взял ее за руку и поцеловал. Затем заспешил дальше по крышам, пока не нашел лестницу, по которой спустился вниз, на улицу. Даже в столь поздний час она была запружена людьми и конными повозками. Несколько темноглазых бездельников украдкой ожидали возможности проскользнуть мимо. Здесь царила атмосфера звериной жестокости, стоял дикий шум и густо пахло гниющими отбросами, пряностями, тухлой рыбой и соленым морским воздухом.
Оказавшись на улице, я держался в тени и пытался унять бешено стучавшее сердце. В одной руке я сжимал нож, другой держал божественную шкатулку. Мне предстояло сделать выбор. Вытащив ящичек шкатулки, я прошептал:
- Отдаю тебе весь мой страх и даю тебе возможность хорошенько хлебнуть горя.
Однако я не стал расставаться со всеми моими страхами. Когда отправляешься на базар Кровавой улицы, испытывать небольшой страх - дело вполне благоразумное. Дно здешней реки, насколько мне известно, густо усеяно телами бесстрашных храбрецов, осмелившихся появиться на Кровавой улице с песней на устах и доверием в сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69