ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его предок тоже мразь порядочная, но именно Джимми замыслил весь этот рэкет.— А для чего ему это?— Он метит в две цели. «Сонатон» будет монополистом телебизнеса, а Джимми, как он думает, получит в монопольное пользование меня. Он немного чокнутый. Никак не может поверить, что я и вправду терпеть его не могу, все надеется, что я вот-вот пойду на попятную и приму его предложение. Но как бы ни сложились дела, я буду стоять на своем. Впрочем, это вас не касается. Но я не хочу ждать у моря погоды и беспомощно наблюдать, как осуществляются его планы. Хочу, чтобы самодовольная ухмылка сползла с его морды.— Он настолько вам неприятен? — спросил изобретатель. — Если портрет близок к оригиналу, то я не смею вас осуждать. Однако, мне необходима субсидия. Текущие расходы, знаете ли.— Сколько?Гэллегер ответил без ложной скромности, однако наследница дела Броков выписала чек на значительно меньшую сумму. Изобретатель скроил гримасу оскорбленной добродетели.— Не становитесь в позу. — Пэтси мило подмигнула ему. — Я навела о вас кое-какие справки, мистер Гэллегер. У вас совершенно атрофировано чувство ответственности. Получив больше, вы успокоитесь и сразу забудете о деле. Я буду подпитывать вас деньгами, когда понадобится… но только после детального отчета о ваших тратах.— Меня оклеветали, — с достоинством возразил Гэллегер. — Я собирался пригласить вас в ночное заведение. Естественно, не в какую-нибудь забегаловку. А дорогие клубы стоят соответственно. Еще один такой же чек решил бы проблему.Девушка лукаво улыбнулась.— Увы, нет.— Может, купите у меня робота?— Этого — ни в коем случае. Вы что хотите, чтобы папаша убил меня?— Сдаюсь. Будем считать, что этого разговора промеж нами не было, — капитулировал Гэллегер. — А может быть…В эту секунду включился видеофон. На экране возникла лишенная выражения абсолютно прозрачная физиономия. Внутри стальной головы вертелись, повизгивая, зубчатые колесики. Пэтси вжалась в кресло и тихо ойкнула.— Извести Гэллегера, что он нужен Джо, о счастливое существо, — произнес скрипучий фальцет. — Сбереги память об образе и голосе моем до последних дней своего бренного существования. Свет прекрасного в этом мрачном, скучном и суетном мире…Гэллегер обогнул письменный стол и посмотрел на экран видеофона.— Черт возьми! Откуда ты взялся?— Мне пришлось решать одну проблему.— А как ты сумел меня найти?— Я тебя опространствил.— Как-как?— Я опространствил, что ты в студии Брока, у его дочери.— Что значит «опространствил»? — спросил Гэллегер.— Это такое ощущение. У тебя ничего подобного нет, поэтому ты не поймешь. Нечто похожее на коктейль из сагражи с предзнанием.— Какая еще «сагража»?— Ну, конечно, ведь у тебя и сагражи отсутствует. Давай не будем терять время попусту. Меня ждет мое зеркало.— Это его обычная манера беседы? — спросила Пэтси.— Почти обычная. Бывает, что он говорит еще туманнее. Ладно, Джо. Какого черта тебе надо?— Брок больше не твой работодатель, — объяснил Джо. — Я переуступил тебя парням из «Сонатона».Гэллегер сдержался.— Продолжай, продолжай. Похвались, как ловко ты спятил.— Я не терплю Кенникотта. Он чересчур безобразен. И его излучения нервируют мое сагражи.— Забудь о нем, — быстро сказал Гэллегер, которому вовсе не улыбалось, чтобы Пэтси оказалась в курсе его бриллиантовой эскапады. — Ближе к…— Но я знал, что Кенникотт повадится ходить сюда, пока не вернет свои деньги. Поэтому, когда в лаборатории появились отец и сын Тоны, я согласился взять у них чек.Пальцы Пэтси впились в локоть Гэллегера.— Ну-ка, ну-ка! Что тут творится? Вульгарное жульничество?— Нет же! Постойте! Я должен разобраться во всем. Джо, я выдублю твою прозрачную шкуру. Ты что сотворил? И как Тоны решились дать тебе чек?— Я прикинулся тобою.— Наконец-то я все понял, — ехидно усмехнулся Гэллегер. — Ты мне все растолковал. Мы же братья-близнецы. Похожи, как два стакана с виски.— Я их загипнотизировал, — гордо объяснил Джо. — Заставил их думать, что я — это ты.— Ты можешь гипнотизировать?— Да. Я даже сам чуточку удивился. Хотя, если разобраться, можно опространствить и эту мою способность.— Ты… Понятно. Я бы тоже опространствил такую вещь. Но что же было дальше?— Видимо, Тоны догадались, что Брок обратится к тебе. Они предложили необычайно выгодный контракт — ты нанимаешься к ним и больше ни на кого не работаешь. Сулили огромные деньги. Тогда я прикинулся тобою и дал согласие. Скрепил контракт подписью, — естественно, твоей, — получил чек и отправил его Кенникотту.— Весь чек? — упавшим голосом поинтересовался Гэллегер. — На какую же сумму?— Двенадцать тысяч.— Что, на большее Тоны не расщедрились?— Нет, — объяснил Джо, — они предлагли сто тысяч сразу и еще по две тысячи еженедельно в течение пяти лет. Но я хотел только отделаться от Кенникотта, чтобы больше не видеть и не слышать этого противного человека. Поэтому я объявил, что двенадцати тысяч вполне достаточно. Тоны были весьма рады.Гэллегер открыл рот, но не мог ничего сказать. Джо снисходительно кивнул ему.— Я решил известить тебя, что теперь ты служащий «Сонатона». Дело сделано, и я возвращаюсь к зеркалу, где порадую себя собственным пением.— Ну, все! — взорвался Гэллегер. — Теперь ты достал меня! Вот этими руками я разберу тебя до последней шестеренки и растворю в кислоте.— Суд не утвердит этот контракт, — произнесла Пэтси, с трудом переводя дыхание.— Утвердит, утвердит, — оптимистически заверил робот. — А сейчас брось на меня пристальный восхищенный взгляд, а то мне пора к зеркалу.Гэллегер одним глотком опустошил свой стакан.— Я настолько поражен, что даже протрезвел, — обратился он к Пэтси. — Что за программу вложил я в этого кретина? До какой патологии его довел? Загипнотизировать бизнесменов, заставить их поверить, что я это он, точнее, что он это я… Ну вот, я начал заговариваться.— Это сюрприз, — подумав, сказала Пэтси. — А не могли вы за нашей спиной сговориться с «Сонатоном» и подпустить робота для алиби? Это… просто любопытство.— Зря вы так. Контракт с Тонами подписал робот, а не я. Но… дело в другом: если подпись Джо неотличима от моей, если Тоны убеждены, что имели дело со мною, да еще были свидетели подписания контракта… Отец и сын… кровное родство не является препятствием для свидетельствования перед судом… Ничего себе положеньице!Пэтси рассмеялась.— Мы дадим вам столько же, сколько посулили Тоны, но после завершения дела. Но служите вы у нас, это однозначно. Мы же договорились!Гэллегер бросил грустный взгляд на пустой стакан. Да, они договорились. Он служит у Броков. Но суд может постановить, что, согласно контракту, он на протяжении долгих пяти лет имеет право работать только на «Сонатон». Причем за жалкие двенадцать тысяч! Это же надо придумать! Сколько они давали? Сто тысяч на бочку и… и…Деньги оказывались дороже принципа. Он был опутан, как Гулливер лиллипутами. Если Тоны обратятся в суд, и тот удовлетворит их иск, то ему в течении пяти лет придется работать на них. Безо всякой дополнительной оплаты. Надо было как-то опротестовать контракт… и выручить Брока.А почему Джо в стороне? Ведь именно он со своими непредсказуемыми способностями заварил эту кашу. Пускай сам и расхлебывает. В противном случае этому красавцу придется любоваться металлическим фаршем, в который он превратится.— Совершенно верно, — пробурчал Гэллегер вполголоса. — Побеседуем с Джо. Пэтси, плесните мне еще капельку и пошли к конструкторам. Посмотрю, что они вам наработали.Девушка недоверчиво взглянула на него.— Хорошо. Но не надейтесь обмануть меня.— Да меня самого только что так обманули… Предали и продали со всеми потрохами. Тревожит меня этот проклятый Джо. Это же надо, опространствить меня в такую историю. Точно, мне «Коллинс». — Гэллегер со смаком, неторопливо осушил стакан.Затем девушка провела его в конструкторское бюро. С помощью сканера — приспособления, исключающего любую помеху — он внимательно изучил многочисленные чертежи. в том числе и кальки, приложенные к патентам «Сонатона». Сомнений не оставалось: конструкторы Тонов предусмотрели буквально все, не оставив ни малейшей лазейки. Только принципиально новое решение проблемы…Но ведь новые принципы под ногами не валяются. К тому же, они не спасут положения. Если бы даже «Вокс Вью» сумел заполучить абсолютно новый увеличитель, не имеющий ничего общего с «Магной», все равно остались бы пиратские киношки, которые особенно больно бьют по карману Броков. Все теперь решает фактор ЭМП, эффекта массового присутствия. Когда он вышел на сцену, проблема перестала быть чисто теоретической. В нее включились уравнения с человеческими неизвестными.Гэллегер бережно убрал эти соображения в один из маленьких ящичков своего мозга, чтобы извлечь, когда это потребуется. Но пока в конце тоннеля даже искорки не брезжило. Какая-то мысль надоедливо буравила его мозг. Какая именно? Контракт с «Сонатоном».— Я хотел бы повидаться с Тонами, — обратятся он к Пэтси Брок. — Как это сделать?— Вот видеофон. Вызвать их?Гэллегер отказался.— Психологически неверно. Они всегда могут отключиться.— Если это так важно, стоит поискать их в одном из ночных клубов. Попробую выяснить, в каком именно.Девушка стремительно удалилась, а на ее месте возникла Сильвия О'Киф.— У меня нет предрассудков, — заявила актриса, — зато есть глаза и уши. Такие интересные вещи можно иногда узнать. Если вас интересуют Тоны, то они развлекаются в клубе «Кастл». И ловлю вас на слове — вы не забыли насчет коктейля?— О'кей, — ответил Гэллегер. — Берите такси. Я быстренько предупрежу Пэт, что мы уезжаем.— Вряд ли это ее порадует, — обронила Сильвия. — Жду вас у входа в ресторан минут через десять. Не опаздывайте.Не найдя Пэтси Брок, Гэллегер оставил ей записку. Потом он заглянул в косметический салон, где нанес на свою физиономию тонкий слой прозрачного крема. Через две минуты он приложил к лицу специальную салфетку, и щетины как не бывало. Несколько облагородившийся таким образом, Гэллегер разыскал Сильвию и уселся с нею в аэротакси. Некоторое время они, удобно устроившись, потягивали сигареты и внимательно изучали друг друга.— Ну-с… — прервал Гэллегер затянувшуюся паузу.— Джимми Тон приглашал меня провести с ним сегодняшний вечер. Поэтому мне известно, где он находится.— И что из этого следует?— За последние несколько часов я задала больше вопросов, чем за целый год. Обычно посторонние не проникают так легко в святая святых «Вокс Вью». Поэтому я всем задавала один вопрос: «Кто такой Гэллегер?»— Ну, и что же вам поведали?— Ровно столько, чтобы я все поняла. Вы нужны Броку, верно? А для чего, понять нетрудно.— Ну и что с того?— Я такая киска, которая всегда падает на четыре лапки, — Сильвия весьма эффектно пожала плечами. — «Вокс Вью» горит синим пламенем. Тоны держат кинжал у его глотки. И если…— Если я не спасу Брока, хотите вы сказать?— Совершенно верно. Я хочу знать, на какой стороне изгороди должны приземлиться мои лапки. Не посоветуете, на кого ставить?— Почему это вы всегда хотите оказаться на стороне победителя? Неужто ты напрочь лишена идеалов, женщина? Неужели ты не дорожишь истиной? Тебе хоть что-нибудь известно о таких вещах, как порядочность и этика?Сильвия одарила его лучезарной улыбкой и промурлыкала:— А тебе?— Ну, мне-то известно. Но дело в том, что я обычно бываю настолько пьян, что не в состоянии разбирать эти высокие материи. А вот подсознание у меня абсолютно беспринципное, и когда оно выходит на передний план, то в силу вступает единственный закон — логика.Сильвия выкинула сигарету в окно такси.— Дай мне хотя бы ниточку, чтобы выбрать нужную сторону изгороди.— Победит истина, — менторским тоном объявил Гэллегер. — Она всегда выплывает, но иногда как утопленник — слишком поздно. В то же время, правда — штука непостоянная, следовательно, мы вернулись на круги своя. Ну ладно, детка. Только тебе одной. Хочешь быть на коне — держись поближе ко мне.— А сам-то ты по какую сторону изгороди?— Как тебе сказать, — грустно ответил изобретатель. — Сознанием я с Броком. Но мое подсознание совершенно непредсказуемо. Давай подождем чуток.Сильвия удовольствия не выразила, но промолчала.Аэротакси мягко спланировало на крышу небоскреба «Кастл».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...