ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— И ваша раса доминирует на Марсе?— Ну-у, не совсем, — либль заколебался. — Не на всем Марсе.— Даже не на половине, — угрюмо добавил другой.— Только в Долине Курди, — сообщил третий. — Но Долина Курди — центр Вселенной. Очень высокая цивилизация. У нас есть книги о Земле и других местах. Кстати, мы хотим завоевать Землю.— В самом деле? — машинально спросил Гэллегер.— Да. Понимаешь, мы не могли сделать это в наше время — земляне не разрешали нам, но теперь все будет просто. Вы все будете нашими рабами, — сказал либль. Роста в нем было сантиметров тридцать.— У вас есть какое-нибудь оружие? — спросил дед.— Нам оно ни к чему. Мы мудрые и знаем все. Наша память очень вместительна. Мы можем построить дезинтеграторы, тепловые излучатели, космические корабли…— Нет, не можем, — перебил его второй либль. — У нас нет пальцев.Это была правда: косматые лапки либлей ни на что путное не годились.— Но мы заставим землян сделать нам оружие, — сказал первый.Дед тяпнул виски и передернулся.— У тебя что, всегда так? — спросил он. — Знал я, что ты большой ученый, но думал, что ученые делают всякие колотушки для атомов. На кой черт тебе машина времени?— Она принесла нас, — сказал либль. — Ах, какой счастливый день для Земли!— Это как посмотреть, — заметил Гэллегер. — Но прежде, чем вы отправите ультиматум в Вашингтон, может, я вас чем-нибудь угощу? Блюдечко молока, а?— Мы не животные! — оскорбился толстый либль. — Мы пьем из чашек, честное слово!Гэллегер принес три чашки, подогрел немного молока и налил. Чуть поколебавшись, он поставил чашки на пол — для этих маленьких существ столы были слишком высоки. Пропищав «спасибо», либли взяли чашки задними лапками и принялись лакать длинными розовыми язычками.— Вкусно, — сказал один.— Не болтай с полным ртом, — оборвал его толстый. Похоже, он был у них за шефа.Гэллегер вытянулся на диване и взглянул на деда.— Эта машина времени… — проговорил он. — Я ничего не помню. Нужно будет отправить либлей домой, но разработка метода займет у меня какое-то время. Иногда мне кажется, что я слишком много пью.— Гони эти мысли прочь, — сказал дед. — Когда я был в твоем возрасте, мне не нужна была машина времени, чтобы увидеть тридцатисантиметровых зверушек. Для этого хватало пшеничной, — добавил он, облизывая сморщенные губы. — Ты слишком много работаешь, вот что.— Ну-у… — протянул Гэллегер, — от этого никуда не деться. А зачем я вообще ее делал?— Не знаю. Болтал что-то об убийстве собственного деда и о предсказании будущего. Я ничего не понял.— Минуточку! Я что-то припоминаю. Это хрестоматийный парадокс путешествия во времени — убийство собственного деда…— Как ты начал об этом болтать, я сразу за топор, — сказал дед. — Мне еще рано протягивать ноги. — Он захохотал. — Я помню еще какую-то дрянь с привкусом бензина… но чувствую себя отлично.— А что было потом?— Из машины или откуда-то еще выскочили эти крошки. Ты сказал, что машина плохо настроена, и подправил ее.— Интересно, что же пришло мне в голову, — задумался Гэллегер.Либли допили молоко.— Готово. — сказал толстый. — Теперь пора завоевывать мир. С чего нужно начинать?Гэллегер пожал плечами.— Боюсь, что не смогу вам ничего присоветовать. Меня никогда к этому не влекло. Не представляю, как за это берутся.— Сначала мы разрушим большие города, — оживленно сказал самый маленький либль. — а потом захватим самых красивых девушек и потребуем выкуп. Все испугаются, и мы победим.— Как ты до этого додумался? — спросил Гэллегер.— Все это есть в книгах. Так всегда делают, мы точно знаем. Мы будем тиранами и будем всех мочить. Можно еще молока?— И мне тоже. — хором произнести двое других.Улыбаясь, Гэллегер налил им еще.— Похоже, вы не очень-то удивились, оказавшись здесь.— Это тоже есть в книгах.Хлюп-хлюп.— В смысле… то, что здесь сейчас происходит?— Нет, о путешествии во времени. В наши дни все романы пишут о науке и прочих таких вещах. Мы много читаем, а то в Долине почти нечего делать, — печально закончил либль.— Вы читаете только об этом?— Нет, мы читаем все: и научные книги, и романы. Как делать дезинтеграторы и тому подобное. Мы расскажем тебе, как нужно сделать оружие для нас.— Спасибо. И такие книги у вас всем доступны?— Конечно. А почему бы и нет?— Мне кажется, это опасно.— Мне тоже, — задумчиво сказал толстый либль. — Но почему-то ничего не случается.Гэллегер помолчал.— А вы можете рассказать мне, как делать тепловой излучатель?— Да. А потом разрушим большие города и захватим…— Знаю-знаю — захватите красивых девушек и потребуете выкуп. А зачем?— Мы знаем, как нужно себя вести, — ответил один из либлей. — Мы книги читаем, честное слово. — Молоко пролилось из его чашки, он посмотрел на лужу, и уши у него от огорчения поникли.Двое остальных утешающе похлопали его по спине.— Не плачь, — велел самый большой.— Но я должен, — сказал либль. — Так написано.— Ты все перепутал. Над разлитым молоком не плачут.— Нет, плачут. И я буду, — уперся первый и принялся рыдать.Гэллегер принес ему еще молока.— Так что с этим тепловым излучателем?— Это просто, — сказал толстый либль и объяснил, в чем дело.Действительно, это было просто. Дед, конечно, ни хрена не понял, но с интересом смотрел, как работает Гэллегер. Через полчаса все было готово. Это на самом деле оказался тепловой излучатель: он прожег дыру в дверце шкафа.— Фью! — присвистнул Гэллегер , глядя на дымок от обугленного дерева.— Надо же! — Он взглянул на металлический цилиндр, который держал в руке.— Человека этим тоже можно убить, — буркнул толстый либль. — Как того, во дворе.— Да, мож… Что?! Где?— Во дворе. Мы сначала сидели на нем, но потом он остыл. У него в груди дыра.— Это ваша работа, — обвиняюще сказал Гэллегер.— Нет. Он, наверное, тоже из другого времени. Тепловой излучатель прожег в нем дыру.— Кто… кто он?— Я его никогда раньше не видел, — ответил толстый либль, явно теряя интерес к этой теме. — Я хочу еще молока. — Он запрыгнул на рабочий стол Гэллегера и выглянул в окно. — Йо-хо! Этот мир — наш!В дверь позвонили.— Дед, посмотри, кто там, — сказал слегка побледневший Гэллегер. — Наверное, кредитор. Они привыкли уходить отсюда пустыми. О боже, я еще никого не убивал…— А я уже… — буркнул дед перед тем, как выйти, но не объяснил, что имеет в виду.Гэллегер в обществе маленьких либлей вышел во двор. Случилось непоправимое: посреди розовых кустов лежал труп мужчины, старого и бородатого, совершенно лысого. Труп был одет в странный наряд — что-то вроде эластичного цветного целлофана. В груди его зияла большая дыра, прожженная тепловым излучателем.— Он мне кого-то напоминает, — заметил Гэллегер. — Не знаю только, кого. Он выпал из времени уже мертвый?— Мертвый, но еще теплый. — ответь либль. — Это было приятно.Гэллегер содрогнулся — отвратительные маленькие чудовища. Но, видимо, они безвредны, иначе не получили бы доступа к опасной информации. Присутствие либлей беспокоило Гэллегера куда меньше, чем присутствие трупа.Откуда-то издалека донеслись протесты деда.Либли вдруг попрятались под кустами, а во двор вышли дед и еще трое мужчин. При виде голубых мундиров и сверкающих пуговиц Гэллегер бросил тепловой излучатель на грядку, для верности нагреб на него ногой земли и изобразил нечто вроде приветливой улыбки.— Привет, парни. Я как раз собирался звонить вам. Кто-то подкинул труп ко мне во двор.Как заметил Гэллегер, двое из визитеров были полицейскими — хорошо сложенные, недоверчивые и быстроглазые. Третьим был невысокий элегантный человечек со светлыми волосами, приклеенными к узкой голове, и тонкими усиками под носом. Он немного напоминал лису.На груди его красовался Знак Почетного Полицейского, а это могло значить и много, и мало, в зависимости от того, кто его носит.— Я не мог их удержать, — сказал дед. — Так что тебе конец, молодой человек.— Это он так шутит, — объяснил Гэллегер полицейским.— Честное слово, я уже собирался…— Довольно. Как вас зовут?Гэллегер представился.— Угу. — Полицейский присел, чтобы осмотреть тело.— Ого! Что вы с ним сделали?— Ничего. Когда я вышел утром, он уже лежал здесь. Может, выпал из какого-то окна. — Гэллегер указал на небоскребы вокруг.— Он не выпал — ни одна кость не сломана. Выглядит он так, словно вы проткнули его раскаленной докрасна кочергой, — заметил полицейский. — Кто это такой?— Не знаю. Я никогда его не видел. А кто вам сказал…— Никогда не оставляйте труп на виду, мистер Гэллегер. Кто-нибудь сверху — оттуда, например, — может его увидеть и позвонить в полицию.— Ага, понимаю.— Мы узнаем, кто его убил, — с иронией заметил полицейский, — пусть это вас не тревожит. И узнаем, кто он. А может, вы сами нам расскажете?— Доказательства…— Достаточно. — Огромные ладони хлопнули. — Я позвоню, чтобы приехал коронер. Где видеофон?— Дед, покажи ему, — устало сказал Гэллегер.Элегантный человечек со светлыми волосами сделал шаг вперед.— Гроарти, осмотрите дом, пока Баннистер говорит по видео. Я останусь здесь, с мистером Гэллегером.— Так точно, мистер Кэнтрелл.Полицейские ушли вместе с дедом.— Прошу прощения, — сказал Кэнтрелл, быстро шагнул вперед и присел. Воткнув тонкие пальцы в землю у ног Гэллегера, он вытащил тепловой излучатель и с легкой улыбкой принялся его разглядывать. Гэллегер затаил дыхание.— Интересно, откуда это здесь взялось? — пробормотал он, лихорадочно придумывая выход.— Это вы его спрятали, — ответил Кэнтрелл. — Я видел. К счастью, полицейский ничего не заметил. Пожалуй, я оставлю эту штуку себе. — Он сунул цилиндр в карман. — Вещественное доказательство, а? Рана в вашем трупе довольна необычна…— Это не мой труп!— Он лежит на вашем дворе. Мистер Гэллегер, меня очень интересует оружие. Что это за устройство?— Это… это просто фонарик.Кэнтрелл вынул цилиндр из кармана и направил на Гэллегера.— Понимаю. Если я нажму вот эту кнопку…— Это тепловой излучатель, — быстро сказал Гэллегер, отступая в сторону. — Ради бога, осторожнее!— Гмм… Его сделали вы?— Да…— И убили им этого человека?— Нет!— Советую вам не распространяться на эту тему, — сказал Кэнтрелл, снова пряча цилиндр в карман. — Как только полиция наложит на него лапы, вам крышка. Ни одно известное оружие не наносит таких ран, и им будет нелегко доказать, что это ваша работа. Мистер Гэллегер, я почему-то верю, что не вы убили этого человека. Сам не знаю, почему. Может, учитываю вашу репутацию. Известно, что вы довольно эксцентричны, но известно также, что вы неплохой изобретатель.— Спасибо, — сказал Гэллегер. — Но… это мой излучатель.— Может, мне представить его как вещественное доказательство номер один?— Он ваш.— Договорились, — с улыбкой сказал Кэнтрелл. — Я посмотрю, что можно для вас сделать.Как выяснилось, мог он не так уж много. Почти любой может получить Знак Почетного Полицейского, но политические связи не обязательно означают волосатую лапу в полиции. Однажды запущенную машину закона остановить было нелегко. К счастью, в те времена права личности были священны, что, впрочем, объяснялось развитием телекоммуникаций: ни один преступник просто-напросто не мог скрыться. Гэллегеру было предписано не покидать Манхеттен, и полиция не сомневалась, что едва он попытается это сделать, система видеотелефонов мигом сядет ему на хвост. Не требовалось даже выставлять охранников. Трехмерное фото Гэллегера уже попало в картотеки транспортных центров Манхеттена, и если бы он попытался купить билет на стратоплан или на ховер, его бы немедленно опознали, отчитали и отправили домой.Сбитый с толку коронер повез труп в морг, полицейские и Кэнтрелл удалились. Дед, трое либлей и Гэллегер остались в лаборатории, сидели, ошеломленно переглядываясь.— Машина времени, — сказал Гэллегер, нажимая кнопки алкогольного органа. — Надо же! И зачем я все это сделал?— Они ни в чем не могут тебя обвинить, — заметил дед.— Правосудие стоит дорого. Если я не найду хорошего адвоката, мне конец.— А разве суд не может дать тебе адвоката?— Может, только мне это не поможет. Юриспруденция в наши дни похожа на игру в шахматы: требуется сотрудничество множества специалистов, чтобы изучить все возможные подходы. Меня могут приговорить, если я пропущу хоть один крючок. Именно адвокаты контролируют политическую власть, дедушка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...