ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Покажи-ка этот бюллетень. — Ваннинг полистал его и тихо выругался.— Откуда он у тебя?— Купил у мальчишки перед тюрьмой. Я хотел проверить курс рудных акций.— Гмм… понятно. А не пришло тебе в голову, что бюллетень может быть фальшивым?У Макилсона отвисла челюсть.— Фальшивым?— Вот именно. Хэттон догадался, что я хочу вытащить тебя из тюрьмы, и держал его наготове. А ты купил этот номер, дал полиции улики, а меня подвел под монастырь.— Но я…Ваннинг сморщился.— Как, по-твоему, почему ты увидел того фараона в Финансовом Объединении? Они могли сцапать тебя в любой момент, но решили испугать настолько, чтобы ты приперся ко мне, и одним выстрелом убить двух зайцев! Для тебя — камера, а для меня — прощание с адвокатурой. Проклятье!Макилсон облизал губы.— А может, мне уйти через черный ход?— Сквозь кордон полиции, который там, конечно, торчит? Вздор! Не прикидывайся большим идиотом, чем ты есть!— А ты… ты не можешь их спрятать?— Где? Они просветят мой стол рентгеновскими лучами. Нет, я просто… — Ваннинг вдруг замолчал. — Гмм, спрятать, говоришь… Спрятать!.. Он повернулся к диктофону.— Мисс Хартон? У меня очень важная встреча. Ни под каким предлогом меня не отвлекать. Если вам предъявят ордер на обыск, потребуйте подтверждения через центр. Ясно? О'кей.Макилсон слегка ожил.— Э… все в порядке?— Заткнись! — взорвался Ваннинг. — Подожди меня здесь, я скоро вернусь. — Он подошел к боковой двери и исчез, но очень быстро вернулся, таща металлический шкафчик. — Помоги мне… уф… Ставь вон туда, в угол. А теперь убирайся.— Но…— Давай-давай, вали! — поторопил Ваннинг. — Я сам знаю, что нужно делать. И молчи громче. Тебя арестуют, но без улик долго держать не смогут. Придешь, как только выпустят.Он толкнул Макилсона к двери, открыл ее и вышвырнул гостя. Потом вернулся к шкафу и заглянул внутрь. Пусто. Итак, замшевый чемодан…Тяжело дыша, Ваннинг запихнул его в шкаф. Это потребовало времени, поскольку чемодан был больше шкафа. Однако, в конце концов он съежился, изменил форму и наконец превратился во что-то вроде вытянутого яйца цвета медного цента.— Фью, фью! — сказал Ваннинг. Он заглянул в шкаф. Внутри что-то шевелилось — какое-то гротескное создание ростом не более четырех дюймов. Это было что-то удивительное — оно состояло из одних кубов и углов, было ярко-зеленым и явно живым.В дверь постучали.Маленькое существо возилось с медным яйцом, как муравей с дохлой гусеницей пытаясь поднять его и переместить. Ваннинг сунул руку в шкаф. Существо из четвертого измерения уклонилось, но недостаточно быстро. Ваннинг схватил его, почувствовал в кулаке шевеленье и крепко стиснул пальцы.Шевеленье прекратилось. Ваннинг выпустил мертвое существо и торопливо вынул руку из шкафа.Дверь тряслась от ударов.— Минуточку! — крикнул он, закрывая шкаф.— Ломайте! — распорядился кто-то за дверью.Однако нужды в этом не было. Ваннинг скроил болезненную улыбку и открыл дверь. Вошел Хэттон в сопровождении тучного полицейского.— Мы взяли Макилсона, — сообщит он.— Да? А на каком основании?Вместо ответа Хэттон сделал знак рукой, и полицейские начали обыскивать комнату. Ваннинг пожал плечами.— Думаю, вы слишком торопитесь, — сказал он. — Посягательство на неприкосновенность частной собственности…— У нас есть ордер!— И в чем меня обвиняют?— Разумеется, речь идет об облигациях, — голос Хэттона звучал устало.— Не знаю, где вы спрятали чемодан, но рано или поздно мы его найдем.— Какой чемодан? — продолжал допытываться Ваннинг.— Тот, с которым Макилсон вошел сюда. И без которого он вышел.— Игра закончена, — печально сказал Ваннинг. — Я сдаюсь.— Что?— А если я скажу, что сделал с чемоданом, вы замолвите за меня словечко?— Ну… пожалуй… А где он?— Я его съел, — ответил Ваннинг, укладываясь на диван и явно собираясь вздремнуть.Хэттон послал ему взгляд, полный ненависти.Полицейские прошли мимо шкафа, мельком заглянув внутрь. Рентгеновские лучи не обнаружили ничего ни в стенах, ни в полу, ни в потолке, ни в мебели. Остальные помещения офиса тоже обыскали, но безрезультатно.Наконец Хэттон сдался.— Утром я подам жалобу, — пообещал ему Ваннинг. — А в отношении Макилсона воспользуюсь принципом Habeas corpus Habeas corpus (лат.) — здесь: личной неприкосновенности.

.— Иди ты к черту! — буркнул Хэттон.— До свидания.Ваннинг подождал, пока непрошенные гости уберутся, потом, тихонько посмеиваясь, подошел к шкафу и открыл его.Медное яйцо исчезло. Ваннинг пошарил внутри, но без толку.Значение этого дошло до него не сразу. Он повернул шкаф к окну и снова заглянул туда — с тем же результатом.Шкаф был пуст.Двадцать пять тысяч кредитов в облигациях пропали.Ваннинга прошиб холодный пот. Схватив металлический шкаф, он встряхнул его, но это не помогло. Потом перенес в другой угол комнаты, а сам вернулся на прежнее место и принялся внимательно осматривать пол.— Проклятье!Неужели Хэттон?Нет, невозможно. Ваннинг не спускал со шкафа глаз, пока здесь была полиция. Один из полицейских открыл шкаф, заглянул внутрь и снова закрыл. После этого шкаф все время оставался закрытым.Но облигации исчезли.Так же, как и странное существо, которое Ваннинг раздавил. Все это вместе означало, что… Вот именно: что?Он метнулся к видеофону и вызвал Гэллегера.— Что случилось, а? Чего тебе? — На экране появилось худое лицо изобретателя, еще более осунувшееся от пьянства. — У меня похмелье, а тиамин кончился. А как твои дела?— Послушай, — сказал Ваннинг, — я положил кое-что в твой чертов шкаф и потерял.— Шкаф? Забавно…— Да нет, то, что в него положил… чемодан.Гэллегер покачал головой.— Никогда заранее не знаешь… Помню, однажды я сделал…— К черту воспоминания! Мне нужен мой чемодан!— Фамильные драгоценности? — спросил Гэллегер.— Нет. Там были деньги.— С твоей стороны это было неразумно. Ты знаешь, что с сорок девятого года не разорился ни один банк? Вот уж не думал, Ваннинг, что ты так скуп. Хотел иметь деньги при себе, чтобы перебирать их своими загребущими лапами, да?— Ты снова пьян!— Нет, только стараюсь напиться, — уточнил Гэллегер. — Со временем у меня выработался иммунитет к алкоголю, и чтобы напиться, мне нужно ужасно много времени. Из-за твоего звонка я отстал на две с половиной порции. Нужно приделать к органу удлинитель, чтобы разговаривать и пить одновременно.— Мой чемодан! Что с ним случилось? Я должен его найти!— У меня его нет.— А ты можешь сказать, где он?— Понятия не имею. Выкладывай подробности, посмотрим, что можно сделать.Ваннинг последовал совету, правда, из осторожности несколько сократил рассказ.— О'кей, — неохотно сказал Гэллегер. — Ненавижу выдвигать теории, но в исключительных случаях… Мой диагноз обойдется тебе в пятьдесят кредитов.— Что?! Послушай…— Пятьдесят кредитов, — упрямо повторил Гэллегер. — Или разбирайся сам.— А откуда мне знать, что ты сможешь вернуть чемодан.— Приходится допустить возможность, что у меня ничего не выйдет. Однако шанс есть… Я должен буду воспользоваться счетными машинами, а это стоит дорого.— Ладно-ладно, — буркнул Ваннинг. — Иди, считай. Без чемодана мне конец.— Меня больше интересует тот карапуз, которого ты придушил. Честно говоря, это единственная причина, по которой я вообще занимаюсь твоим делом. Жизнь в четвертом измерении… — продолжал Гэллегер, вяло поводя руками. Потом лицо его исчезло с экрана, и Ваннинг выключил видеофон.Он еще раз обыскал шкаф, но так и не нашел в нем ничего. Замшевый чемодан словно испарился.Ваннинг надел пальто и отправился в «Манхеттен Руф», где съел ужин, обильно сдобренный вином. Ему было очень жалко себя.Назавтра его жалость к себе усугубилась. Он раз за разом пытался связаться с Гэллегером, но в лаборатории никого не было, так что Ваннинг попусту переводил время. Около полудня ввалился Макилсон. Он был сильно взволнован.— Не очень-то ты спешил вытащить меня из тюрьмы, — с ходу набросился он на Ваннинга. — И что теперь? У тебя найдется что-нибудь выпить?— Зачем тебе? — буркнул Ваннинг. — Судя по твоему виду, ты уже напился. Езжай во Флориду и жди, пока все успокоится.— Хватит с меня ожидалок. Я еду в Южную Америку, и мне нужны бабки.— Подожди, пока можно будет реализовать облигации.— Я забираю половину. Как и договорились.Ваннинг прищурился.— И попадешь прямо в лапы полиции. Ясно, как дважды два.Макилсон был явно не в себе.— Согласен, я совершил ошибку. Но теперь… нет, теперь я буду умнее.— Значит, подождешь.— На крыше в вертолете ждет мой приятель. Я отдам ему облигации, а потом спокойно уйду. Полиция ничего у меня не найдет.— Я сказал, нет, — повторил Ваннинг. — Дело слишком рискованное.— Рискованное оно сейчас. Если они найдут облигации…— Не найдут.— Где ты их спрятал?— Это мое дело.Макилсон занервничал.— Возможно. Но они в этом здании. Вчера ты не мог их никуда сплавить до прихода фараонов. Не стоит искушать судьбу. Они искали рентгеном?— Ага.— Я слышал, что Хэттон с целой бандой экспертов изучает планы здания. Он найдет твой сейф, и я хочу убраться отсюда раньше, чем это произойдет.Ваннинг отмахнулся.— Прекрати истерику. Я тебя вытащил, верно? Несмотря на то, что ты едва не провалил дело.— Это правда, — признал Макилсон, дергая себя за губу. — Но я… — он принялся грызть ногти. — Проклятье, я сижу на кратере вулкана, да еще и на термитнике. Не хочу торчать здесь и ждать, пока они найдут облигации! А от страны, куда я собираюсь смыться, они не смогут потребовать выдачи.— Нужно ждать, — настаивал Ваннинг. — Это твой единственный шанс.В руке Макилсона невесть откуда появился пистолет.— Гони половину облигаций, да поживее. Я тебе не верю. Думаешь, можно бесконечно водить меня за нос? Ну, отдашь или нет?— Нет, — ответил Ваннинг.— Я не шучу!— Знаю. Но у меня нет этих облигаций.— Как это «нет»?— Ты когда-нибудь слышал о возможностях четвертого измерения? — спросил Ваннинг, не сводя глаз с пистолета.— Я спрятал чемодан в особый сейф, который не могу открыть раньше определенного времени.— Гммм… — задумался Макилсон. — А когда…— Завтра.— Хорошо. Значит, завтра ты отдашь мне облигации?— Если тебе так уж невтерпеж. Но советую тебе подумать. Гораздо безопаснее подождать.Вместо ответа Макилсон только усмехнулся через плечо. Когда он вышел, Ваннинг долго сидел не двигаясь. Он был не на шутку перепуган.Дело было в том, что Макилсон был склонен к маниакально-депрессивному психозу и вполне мог убить. Сейчас он испытывал сильный стресс — ему нечего терять. Ну что ж… Следует принять меры предосторожности.Ваннинг еще раз позвонил Гэллегеру, но и на этот раз никто не отозвался. Он оставил для него сообщение и еще раз осторожно заглянул в шкаф. Он был по-прежнему пуст.Вечером Ваннинг явился к Гэллегеру сам. Изобретатель казался пьяным и усталым, впрочем, так оно и было. Он небрежно махнул рукой, указывая на стол, заваленный бумагой.— Ну и задал ты мне работенку! Если бы знал принцип действия этого устройства, я и пальцем бы его не тронул. Садись и выпей. Принес пятьдесят кредитов?Ваннинг молча вручил Гэллегеру деньги, и тот сунул их в «Чудовище».— Хорошо. А теперь… — Он сел на диван. — Начинаем решение задачи стоимостью в пятьдесят кредитов.— Я получу чемодан?— Нет, — решительно ответил Гэллегер. — Я, по крайней мере, не вижу никакой возможности. Он находится в ином фрагменте пространства-времени.— Но что это значит?— Это значит, что шкаф действует как телескоп, но не в видимой части спектра. Это что-то вроде окна. В него можно выйти или просто заглянуть. Это выход в Сейчас плюс X .Ваннинг поглядел на него исподлобья.— Ты мне ничего такого не говорил.— Все, что я до сих пор знаю об этом — чистая теория и, боюсь, ничего больше не будет. Так вот: сначала я ошибался. Предметы, попадавшие в шкаф, не появлялись в ином пространстве, потому что должна существовать некая пространственная постоянная. То есть они не уменьшались бы. Размер — это размер. Факт перенесения куба с гранью в один дюйм, скажем, на Марс не уменьшил бы его и не увеличил.— А как быть с плотностью окружающей среды? Разве предмет не был бы раздавлен?— Конечно, он был бы и остался таким. После извлечения из шкафа он не восстановил бы свои изначальные размер и форму. Х плюс Y никогда не равно XY. Но Х минус Y …— Равно, что ли?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...