ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я знал, что тогда тебе крышка.— Что здесь произошло?!!!— Спокойнее, я уже все обдумал. Это никому не повредит…— Что? Что?!!— Кэнтрелл заставил меня применить твое устройство к нему, — признался дед. — Он заглянул в окно, когда я был занят с Хэллвигом, и все понял. Он пригрозил, что тебя казнят, если я не дам ему талантов.— Чьих?— Ну… Гулливера, Морлисона, Коттмана, Дениса, Сент-Меллори…— Хватит… — слабым голосом произнес Гэллегер. — Величайшие инженеры нашего времени, вот кто это! И все их знания в мозгу Кэнтрелла! Как он уговорил их?— У него язык без костей. Он не сказал, в чем дело, придумал какую-то хитрую историю… А еще у него твой математический талант. От меня.— Превосходно, — угрюмо сказал Гэллегер. — Что же нужно, черт побери?— Он хочет завоевать мир, — печально ответил толстый либль. — Ради бога, помешай ему! Этот мир принадлежит нам!— Не совсем так, — сказал дед, — но все равно хорошего мало. Он теперь знает тоже, что и мы, и может сам построить аппарат для обратной мозговой связи. А через час он летит стратопланом в Европу.— Значит, жди неприятностей, — подытожит Гэллегер.— Точно. Мне кажется, Кэнтрелл начисто лишен моральных принципов. Это он виноват, что тебя держали в тюрьме все эти дни.Дверь открылась, и заглянул Кэнтрелл.— Во дворе свежий труп, только что появился. Но заниматься им мне некогда. Есть какие-нибудь новости от Ван Декера?— Ван Декер! — поперхнулся Гэллегер. — Его тоже?!Человек с величайшим в мире уровнем интеллекта!— Пока нет, — усмехнулся Кэнтрелл. — Я много дней пытался с ним связаться, но только сегодня утром он позвонил мне. Я боялся, что не успею с ним увидеться, но он обещал прийти сегодня вечером. — Кэнтрелл посмотрел на часы. — Надеюсь, он не опоздает. Стратоплан ждать не будет.— Минуточку, — сказал Гэллегер. — Я хотел бы знать ваши намерения, Кэнтрелл.— Он хочет завоевать мир! — запищал один из либлей. Кэнтрелл весело посмотрел вниз.— Как оказалось, это не так уж сложно. К счастью, я совершенно аморален, так что могу до конца использовать эту возможность. Таланты величайших умов человечества очень мне пригодятся: я буду лучшим почти во всем. То есть, абсолютно во всем, — добавил он, прищурившись.— Диктаторский комплекс, — скривился дед.— Пока нет, — ответил Кэнтрелл. — Может, когда-нибудь… Дайте мне немного времени. Я уже почти сверхчеловек.— Вы не можете… — начал Гэллегер.— Разве? Не забывайте, у меня ваш излучатель.— Верно, — согласился конструктор, — а все тела со двора — мои тела — были убиты с помощью излучателя. На сегодня вы единственный, у кого он есть. Видимо, мне суждено когда-нибудь быть убитым из него.— Мне кажется, «когда-нибудь» звучит куда лучше, чем «сейчас», — тихо заметил Кэнтрелл.Гэллегер не ответил, и Кэнтрелл продолжал:— Я снял сливки с лучших умов Восточного побережья, а теперь сделаю то же в Европе. Все может случиться.Один из либлей, видя, как рушится их план завоевания мира, горько заплакал.В дверь позвонили. По знаку Кэнтрелла дед вышел и вернулся с плотным мужчиной, которого отличали кривой нос и кустистая рыжая борода.— Ха! — загремел он. — Вот и я! Надеюсь, не опоздал?— Доктор Ван Декер?— А кто же еще?! — воскликнул рыжебородый. — А теперь — быстро, быстро, быстро, у меня много работы. Судя по вашим словам, ничего из этого эксперимента не выйдет, но я согласен попробовать. Проекция души — несусветная глупость.Дед ткнул Гэллегера в бок.— Это Кэнтрелл придумал такое объяснение.— Да? Слушай, нельзя же…— Успокойся, — сказал дед, многозначительно подмигивая. — У меня теперь твой талант, парень, и я кое-что придумал. Попробуй и ты, если сможешь. Я использовал твою математику. Тс-с-с-с…Времени на разговоры не оставалось. Кэнтрелл загнал всех в лабораторию. Гэллегер, хмурясь и кусая губы, обдумывал проблему. Он не мог позволить, чтобы это сошло Кэнтреллу с рук. Но, с другой стороны, дед сказал, что все в порядке, что он контролирует ситуацию.Либли, разумеется, исчезли, наверное, искали печенье. Взглянув на часы, Кэнтрелл усадил Ван Декера в кресло. При этом он все время держал руку в кармане и то и дело поглядывал на Гэллегера. Сквозь ткань одежды отчетливо вырисовывался цилиндр теплового излучателя.— Я покажу вам, насколько это легко, — Дед, хихикая, подошел на кривых ногах к устройству для обратной мозговой связи и передвинул несколько рычажков.— Осторожно, дедуля, — предупредил его Кэнтрелл. Ван Декер уставился на него.— Что-то не так?— Нет-нет, — сказал дед. — Мистер Кэнтрелл боится, что я сделаю ошибку. Но все будет в порядке. Это шлем…Он надел его на голову Ван Декера, и перо машины принялось чертить извилистые линии. Дед собрал ленты, но вдруг споткнулся и рухнул на пол, выронив бумаги. Прежде чем Кэнтрелл успел шевельнуться, старик поднялся и, ругаясь себе под нос, собрал графики.Потом он положил все на стол. Гэллегер подошел и заглянул Кэнтреллу через плечо. Это было действительно здорово! Показатель интеллекта Ван Декера был огромен. Его фантастические способности были… гмм… фантастичны. Кэнтрелл, который тоже был в курсе обратной мозговой связи, поскольку получил через деда математический талант Гэллегера, кивнул, надел шлем на голову и направился к машине. Мельком взглянув на Ван Декера, чтобы проверить, все ли в порядке, он передвинул рычажки. Вспыхнули лампы, шум перешел в визг. И смолк.Кэнтрелл снял шлем. Когда он потянулся к карману, дед поднял руку и показал ему небольшой блестящий пистолет.— Не надо, — сказал он.Глаза Кэнтрелла сузились.— Брось пушку.— И не подумаю. Я понял, что ты захочешь нас прикончить и уничтожить машину, чтобы остаться единственным в своем роде. Не выйдет. У этого пистолета очень чуткий спуск. Ты можешь прожечь во мне дыру, Кэнтрелл, но прежде сам станешь трупом.Кэнтрелл замер.— И что дальше?— Убирайся! Я не хочу дыры в животе, так же, как ты не хочешь получить туда пулю. Живи и дай жить другим. Катись!Кэнтрелл тихо засмеялся.— Хорошо, дедуля. Ты это заслужил. Не забудь, я по-прежнему знаю, как построить такую машину. И все сливки теперь у меня. Вы можете сделать то же, но не лучше меня.— Договорились, — сказал дед.— Вот именно. Мы еще встретимся. Не забывай, Гэллегер, от чего умерли все твои двойники, — с натянутой улыбкой сказал Кэнтрелл и вышел, пятясь.Гэллегер вскочил.— Нужно сообщить в полицию! — крикнул он. — Кэнтрелл слишком опасен, чтобы оставлять его на свободе.— Спокойно, — распорядился дед, помахивая пистолетом. — Я же сказал, что кое-что придумал. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы тебя казнили за убийство? А если Кэнтрелла арестуют, полиция найдет при нем излучатель. Мой способ лучше.— Какой способ? — Гэллегер потребовал объяснений.— Давай, Мики, — сказал дед, улыбаясь доктору Саймону Ван Декеру.Тот снял рыжую бороду и парик и расхохотался.Гэллегер удивленно уставился на него.— Подставка!— Точно. Я позвонил Мики и объяснил, что от него требуется. Он переоделся, изобразил перед Кэнтреллом Ван Декера и договорился встретиться сегодня вечером.— Но ведь графики показывали интеллект гения…— Я подменил их, когда ронял на пол, — признался дед. — Заранее приготовил несколько липовых.Гэллегер скривился.— Но это дела не меняет. Кэнтрелл по-прежнему на свободе и знает слишком много.— Придержи лошадей, молодой человек, — сказал дед. — Подожди, пока я тебе все объясню.И объяснил.Три часа спустя телевидение сообщило, что человек по имени Роланд Кэнтрелл погиб, выпрыгнув из трансатлантического стратоплана.Впрочем, Гэллегер точно знал время смерти Кэнтрелла — в ту же секунду с его двора исчез труп.Это произошло потому, что теплового излучателя больше не было, и будущее Гэллегера не содержало смерти от него. Разве что он сделал бы еще один.Машина времени вышла из стазиса и вернулась к нормальному состоянию. Гэллегер понял, почему. Она была настроена на выполнение определенного задания, подразумевающего смерть Гэллегера в определенном комплексе переменных. В рамках этих переменных машина действовала непрерывно. Она не могла остановиться, не исчерпав всех возможностей. Пока в каком-либо из возможных вариантов будущего Гэллегер погибал от излучателя, трупы исправно переносились ему во двор.Ныне будущее радикально изменилось. Оно уже не включало в себя варианты А, В, С и так далее. Тепловой излучатель, определяющий фактор, был уничтожен в настоящем и потому возможные варианты будущего Гэллегера теперь представляли собой А 1, В 1, С1 и так далее.Машина не была рассчитана на такие резкие отклонения. Она выполнила поставленную перед ней задачу и теперь ждала новых поручений.Перед тем, как вновь воспользоваться ею, Гэллегер детально изучил ее устройство.Времени у него было достаточно. При отсутствии corpus delicti Перссон без труда добился прекращения дела, хотя несчастный Махони едва не спятил, пытаясь понять, что же, собственно, произошло. Что касается либлей…Гэллегер машинально раздал печенье, прикидывая, как бы избавиться от этих маленьких глупеньких созданий, не раня их чувств.— Не хотите же вы остаться здесь на всю жизнь? — спросил он у них.— Нет, — ответил один, косматой лапкой стряхивая крошки с усов. — Но нам нужно завоевать Землю.— Гмм, — буркнул Гэллегер и вышел кое-что купить. Вернулся он с какими-то приборами, которые украдкой подключил к телевизору.Вскоре после этого обычная телепрограмма была прервана экстренным выпуском новостей. По странному стечению обстоятельств либли как раз смотрели телевизор. На экране появилось лицо диктора, почти полностью скрытое листом бумаги. Единственная видимая часть — от бровей и выше — очень напоминала лоб Гэллегера, но либли были слишком возбуждены, чтобы заметить это.— К нам только что поступила важная информация! — сообщил диктор срывающимся от волнения голосом. — С некоторых пор мир уже знает о прибытии на Землю трех почтенных гостей с Марса. Существа эти…Либли удивленно переглянулись, один из них начал говорить что-то, но на него шикнули.— Существа эти, как стало известно, хотят завоевать Землю. С удовольствием сообщаем, что все население Земли перешло на сторону либлей. Произошла бескровная революция, и отныне либли становятся нашими единственными владыками…— Йо-хо! — пропищал тоненький голосок.— …Ведется организация новых форм правления. Будет введена новая денежная система, монетные дворы уже чеканят монеты с изображениями либлей на реверсе. Ожидается, что наши владыки вернутся на Марс, чтобы объяснить своим соплеменникам возникшую ситуацию.Лицо диктора исчезло с экрана, и пошла обычная программа. Вскоре, таинственно улыбаясь, появился Гэллегер. Его приветствовали радостные писки либлей.— Нам пора возвращаться домой. Произошла бескровная…— Революция! Этот мир — наш!Их оптимизм можно было сравнить только с их легковерием. Гэллегер позволил убедить себя, что либлям нужно возвращаться.— Ну, хорошо, — согласился он. — Машина готова. Еще по печенью на дорогу — и в путь.Он пожал три косматые лапки, вежливо поклонился, и трое либлей, оживленно попискивая, отправились на Марс, на пятьсот лет в будущее. Они торопились вернуться к друзьям и рассказать о своих приключениях. Они и рассказали, но никто им не поверил.Смерть Кэнтрелла не имела никаких последствий, хотя Гэллегер, дед и Мики прожили несколько беспокойных дней, прежде чем облегченно вздохнули. Вскоре после этого дед с Гэллегером ударились в запой и сразу почувствовали себя гораздо лучше.К сожалению, Мики не мог составить им компанию. Ему пришлось вернуться в цирк, где он дважды в день демонстрировал свой уникальный талант, прыгая с десятиметровой лестницы в ванну с водой… Нарцисс С Гэллегером, который не был ученым педантом, а занимался наукой по наитию, все время случались всякие неожиданности. Сам себя он скромно величал гением повседневности. Он мог, например, без особого труда использовать при создании принципиально новой модели холодильника кусок провода, несколько батареек, да крючок для миниюбки. В настоящий момент Гэллегер вел мучительную борьбу с похмельем. Он распростерся на кушетке в своей лаборатории, высокий, худой, с весьма небрежной прической, и манипулировал алкогольным органом, который нехотя цедил ему в рот сухое мартини.Гэллегер пытался что-то вспомнить, но особенно не напрягался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

загрузка...