ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


VadikV


98
Джонатан Эйклифф: «Матри
ца смерти»



Джонатан Эйклифф
Матрица смерти




«Джонатан Эйклифф. Матрица смерти»: АСТ, Terra Fantastica; Москва; 2002
ISBN 5-17-011984-4, 5-7921-0466-2
Оригинал: Jonathan Aycliffe, “The Matrix”
Перевод: Н. Омельянович

Аннотация

Если Сила Света отняла у тебя в
се, чем дорожил ты в жизни, Ц кому и чему ты станешь служить, чтобы отомсти
ть?.. Только Ц Силе Тьмы. Только Ц Силе Смерти! И тогда ты отправишься в пут
ь, в путь, где ждет тебя твой новый учитель Ц проклятый черный маг. Там ты н
аучишься истинной Силе Зла. Там ты познаешь, сколь велико могущество Нен
ависти!..

Джонатан Эйклифф
Матрица смерти

Кто он, третий, идущий всегда с
тобой?
Посчитано так: нас двое Ц ты да я,
Но взгляну вперед по заснеженной дороге -
Там он, третий, движется рядом с тобой, В темном плаще с капюшоном...
«Бесплодная земля»
Т.С. Элиот

Они блуждали в пустыне по без
людному пути и не находили населенного города.
Пс. 107:4

Выражаю сердечную благодарность Патриции Паркин, издателю, за тонкость
и такт, свойственные ей как профессионалу; Мэри-Роз Догерти Ц за эрудици
ю и энергию, проявленные при подготовке книги к изданию, а также моей жене
Бет Ц за интерес и сопереживание.

Глава 1

Даже сейчас сам себе удивляюсь, что взялся за мемуары. С каждым днем все сл
учившееся кажется нереальным. На какой-то миг меня будто охватывают тем
ные крылья, а затем Ц взмах, и все исчезает, и воздух чист, как ничего не быв
ало. А потом я снова прислушиваюсь, и вслед за тишиной являются звуки Ц зн
акомые звуки, которых быть не должно.
Мое рациональное Я убеждает: не было ничего, кроме игры воображения. Одна
ко тут же я ловлю себя на противоречии: богатым воображением я отнюдь не о
дарен. Напротив: многие подтвердят, что способность к выдумкам у меня атр
офирована с детства. Склад ума у меня аналитический; я ученый, социолог, че
ловек конца двадцатого века, отнюдь не мечтатель. На изучаемый феномен с
мотрю именно как ученый: когда готовлю статью, стараюсь отбросить все, чт
о окрашено личным отношением, или является догадкой, или представляет ре
зультат размышлений, а оставляю только проверенные и неопровержимо док
азанные факты.
Действительно ли я сейчас услышал звук? Ц подумал я... Признаюсь, я до сих п
ор время от времени слышу звуки, слышать которые никому не следует. Они зв
учат лишь в моем воображении, и нигде больше. Если не...
Как могло случиться, что такой рациональный человек, как я, в самое темное
время перед рассветом постоянно видит кошмарные сны с призраками, котор
ых может создать лишь извращенное воображение? Даже днем, при ярком солн
ечном свете, на траве, перед моим испуганным взором являлись вдруг тени, и
краем глаза я замечал фантомы самых причудливых очертаний, торопливо уб
егавшие прочь. Рассудок мой отрицает это, знания мои этого не допускают, о
днако мне доводилось видеть такие вещи, о которых стараюсь не думать, ког
да остаюсь один. Я слышал звуки, которые, случись их услышать опять, сведут
меня с ума.
Если уж эта история должна быть рассказана, надо привести ее в систему. По
пытаюсь проанализировать все, что со мной произошло. Следует подойти к п
редмету так, как я это делаю в научных изысканиях. Дистанцируясь от событ
ий, я постараюсь дать возможность читателям лучше оценить все, что они пр
очитают, да и сам попробую во всем разобраться. Если же временами я буду от
ступать от избранного мною отстраненного научного стиля, прошу простит
ь. Просто... это так еще свежо в памяти. К тому же, кажется, дело не кончено. Сей
час пока стоит светлая пора, но что ждет нас с наступлением осени?..
Зовут меня Эндрю Маклауд. Мне тридцать три года. Родился 15 июля 1961 года. Имя о
тца Ц Кэлум, матери Ц Маргарет. Я у них единственный ребенок. И отец мой б
ыл единственным ребенком в семье, и его отец, мой дед. Поэтому, вероятно, я н
е боюсь одиночества. Во всяком случае, до определенного времени не боялс
я.
Сообщу вам все факты, чтобы вы знали: места воображению здесь нет. Вижу и с
лышу я не хуже вас. Факты Ц это то, что отличает нас от детей и дикарей. Факт
ы Ц лучшая защита от Внутренней потребности к преувеличению и фантазия
м. Все, что вы прочтете, уверяю вас, Ц исключительно факты, которыми я расп
олагаю.
Родился я на острове Льюис, это один из островов Гебридского архипелага.
Отец мой преподавал в средней школе Сторноуэя гэльский язык, хотя родом
был с «материка», уроженец Инвернесса. Познакомился он с моей матерью во
время летней практики, будучи студентом Абердинского университета, где
изучал гэльский и ирландский языки. Поженились они вскоре после того, ка
к он получил диплом и остался в Сторноуэее в качестве преподавателя.
Прошло немало времени, прежде чем островитяне признали в нем своего. Дел
о в том, что «материковые» шотландцы в глазах островитян иностранцы. Пон
ачалу они не могли взять в толк, как это «иностранец» будет учить их детей
родному языку. Впоследствии, однако, превосходное знание гэльского язык
а и литературы и авторитет, который отец завоевал у детей, расположили ос
тровитян в его пользу. Со временем он занял почетное место в сторноуэйск
ом обществе.
Воспитание мое отличалось любопытной смесью отцовского скептицизма и
простой материнской веры. Ребенком я каждое воскресенье ходил с нею в це
рковь. На Льюисе Свободная церковь Шотландии Ц Малая Свободная, как ее и
менуют в просторечии, Ц являлась доминирующей, в отличие от католическ
ого юга. Моя память навсегда запечатлела просторные помещения, кальвини
стскую страстность проповедей и черные одежды мужчин и женщин.
Больше всего мне запомнилось пение. Оно часто звучит в моих снах. Тот, кто
не слышал этих печальных звуков, не может вообразить мрачного очаровани
я гэльских метрических псалмов. Каждая строка псалма, которую регент вып
евает одну за другой, сопровождается тихой ритмической звуковой волной
голосов прихожан. Пропевая слова Ц то повышая, то понижая звук, Ц отдель
ные, подчас несвязные голоса сливаются в своеобразной гармонии. Пение пр
оходит без музыкального сопровождения, нет ни органа, ни клавикордов. Сл
ышны лишь сливающиеся голоса, да снаружи долгими зимними вечерами причи
тает ветер, прилетающий с северных морей. Это музыка народа, рожденного с
реди морских туманов и бесконечных штормов, музыка, напоминающая о смерт
и.
В школе я хорошо учился, и отец несколько раз брал меня, подростка, с собой
на «материк». Однажды мы ездили в Лондон на целую неделю. Большой город на
пугал меня своими размерами и суетой и в то же время поманил неизведанны
ми возможностями. С той поры я еще долго грезил его улицами и огромными мн
огоэтажными домами. Частенько я зачарованно водил пальцем по городской
карте, прослеживая маршруты былых путешествий. Перед мысленным взором в
ставали здание Парламента, Тауэр, собор Святого Павла. В одном только лон
донском магазине было столько товаров, сколько не набиралось во всех маг
азинах и домах наших островов, вместе взятых.
Отца часто приглашали на Внутренние и Внешние Гебридские острова для ко
нсультаций с коллегами из местных школ и институтов. Иногда он брал с соб
ой и меня Ц на острова НортЦ и Саут-Уист, Бенбекулу и Барру. Нас отвозил н
а своей маленькой лодке знакомый рыбак. Мне доводилось ездить с отцом и н
а пароходе от островов Скай и Кайл-оф-Лохалш к острову Маллейг. Это все к з
ападу от «материка». А поезд, который я увидел впервые, ходил как раз между
Маллейгом и Фортом-Вильям.
Никогда не забуду нашего последнего путешествия. Мы возвращались из Мат
лейга в Сторноуэй. В десять утра сели на пароход и медленно поплыли до Кай
л-оф-Лохалш, где пришлось дожидаться полуденного прилива. Стоял ясный и м
орозный декабрьский день.
Как только мы отплыли, начало темнеть. Мы с отцом стояли на палубе молча, к
аждый думал о своем. К западу, где темнели острова Скалпей, Разей и Рона и в
озвышались розовые холмы Ская, солнце быстро опускалось за золотистый г
оризонт. К востоку развернулся роскошный звездный ковер. На его фоне выд
елялись горные вершины Ц Бен-Бан, Маол-Шин-дерг и Бен-Алигай, а над ними г
ромоздилась великая Бен-Эйхе. Мы плыли между ними ночью в сторону штормо
вых вод пролива Норт-Минч. В темноте один час сменял другой, пароход, точн
о маленький остров, рассекая холодные воды, плыл в неизвестность. И вдруг
издали мелькнул огонек, за ним появились и другие Ц огни Сторноуэя прив
етствовали нас, как будто из другого мира.
В путешествиях с отцом и сформировалась вторая половина моего характер
а. Отца тоже воспитывали в набожной кальвинистской семье как будущего пр
есвитерианина, однако он рано утратил веру. Он считал себя свободомыслящ
им человеком и рационалистом, хотя, как мне думается, в некоторых вопроса
х до рационализма ему было далеко. Благодаря отцу я научился думать и не п
ринимать без разбора на веру все, чему меня учили в школе или в церкви. Мно
го позже я стал подвергать сомнению и то, чему учил меня отец. К пятнадцати
годам я также перестал верить в Бога, и мать моя встретила эту перемену с
покорностью. В конце концов, она была кальвинисткой, а значит, все, что ни д
елалось, было в ее глазах предопределено. Если я Ц один из избранных, меня
не осудят за отход от веры; если же нет, то никакое количество молитв, псал
мов и проповедей не принесет мне спасения.
Понятия не имею, проклят я или спасен, особенно учитывая то, что мне довело
сь узнать. Я боюсь проклятия сильнее, чем самая стойкая прихожанка из мат
еринской церкви, и сомневаюсь в спасении больше, чем самый закоренелый б
езбожник. За последние три года слова для меня приобрели новое значение.


* * *

Подобно отцу я продолжил образование в Абердинском университете. Изуча
л социологию и политику. Интерес у меня был чисто академический: я никогд
а не хотел стать ни социологом, ни политиком. Мною двигало любопытство, си
льное желание узнать, как развивается общество, выяснить, что скрывается
под поверхностью человеческой жизни.
К четвертому году обучения меня особенно заинтересовала социология ре
лигии. Когда бы я ни думал о доме, о единственном обществе, которое знал, я в
новь и вновь обращался к неразрывному религиозному узлу, связавшему все
воедино. Я читал классические тексты (Дюркхайма, Макса Вебера, Тоуни и ост
альных) и двигался от Питера Бергера и Томаса Лукмана к Колину Уилсону, а д
алее Ц к изучению сектантства. Тут я обнаружил, что традиционные секты и
церкви уже вышли из моды и внимание ученых обратилось на большую аморфну
ю массу культов и философий, получивших название «Новое Религиозное Дви
жение».
Все это плавно перешло в работу над докторской диссертацией, на что я пот
ратил еще четыре года, на этот раз в Глазго. Темой диссертации было социал
ьное положение новообращенных в Шотландской Церкви Объединения (секта
Муна). В Глазго я задержался еще на пару лет, работая по контракту в качест
ве младшего преподавателя. Заработки у меня были ничтожные, нагрузка бол
ьшая, студенты, по большей части, ленивые. Все же я оставался Ц главным об
разом, из-за Катрионы.
Повстречал я ее в Глазго через год. Произошло все случайно, на вечеринке, в
квартире приятеля. Быстрые взгляды, чувство узнавания, обоюдное смущени
е и странное внутреннее ощущение, чистейшее и головокружительное. Помню
, какое я испытал разочарование, когда она ушла, не успев обменяться со мно
й и десятком слов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...