ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Чувство такое, будто меня привязали к хвосту лошади да проволокли по кустам, а потом подвесили на колючей проволоке отдыхать, — думал он про себя потягиваясь и разминая затекшие члены. Попутно он заметил, что лежит на чем-то мягком и довольно приятном на ощупь. Потом, согнув руки в суставах, с радостью убедился, что все кости у него целы.— Наверное, приземлился на голову, — решил он. — Иначе, пожалуй, был бы уже на том свете. Так долго летел — что подумал уже, будто за спиной крылышки выросли.Хэтфилд попытался открыть глаза, но испытал такую страшную боль, что тут же зажмурил снова: голова трещала, гудела и раскалывалась. Когда боль немного улеглась, он сделал вторую попытку и уперся взглядом в каменный потолок над головой, озаряемый красноватым сиянием.Потолок уходил вверх высоким сводом, и Хэтфилду достаточно было одного взгляда, чтобы понять: он не вырублен и не вымощен из камня, это естественный скальный свод пещеры. Разглядывая его, рейнджер пытался восстановить в памяти смутные картины, отпечатавшиеся в его немеющем мозгу перед тем, как он провалился в черную пропасть беспамятства — гулкие каменные коридоры и мокрые ступени, лестницы…— Я все еще под землей, но тогда…Он так и не высказал зародившуюся в мозгу догадку, потому что все его существо, все вновь обострившиеся чувства сосредоточились на чем-то, что было здесь, рядом — совсем близко. Хэтфилд все еще лежал неподвижно, не шевелясь, не поворачивая головы, и взгляд его все так же упирался в каменный свод над головой, но он уже знал, чувствовал, что на него устремлены чьи-то глаза. Еще мгновение рейнджер продолжал строить догадки, потом медленно повел взглядом вправо. Рядом с кушеткой, на которой он лежал, проявилась неясная темная фигура. Этот человек, конечно, заметил, что он пришел в себя и, поняв это, Хэтфилд повернулся в его сторону и встретил неподвижный, немигающий огненный взгляд черных глаз.Незнакомец сидел на скамье возле кушетки. Он был высок, широк в плечах и кутался в темный мексиканский плащ-серапе. На шее — тонкий прозрачный платок из темного шелка, на голове — широкое сомбреро.Кроме горящих глаз, лица его почти не было видно. Нижнюю часть скрывал платок, но сквозь воздушную ткань Хэтфилду удалось разглядеть нечто бесформенное, смазанное, лишенное черт, как будто его изрезали, выжгли огнем или еще как-то изуродовали. Сильные жилистые руки покоились на коленях, и едва взгляд Хэтфилда упал на них, что-то подсказало ему, что это те самые руки, которые чуть не вытрясли из него душу там, в переулке за салуном Борова-Холидея. Да, возле кушетки, на которой он лежал, сидел тот самый Человек Без Лица: Лица, Эль омбре син кара!Рейнджер лежал тихо, но каждый мускул его крупного тела был напряжен. Он ждал, когда неизвестный заговорит. И тот заговорил низким грудным голосом, который звучал мощно, как колокол: заговорил на чистом испанском языке без всякого акцента.— Тебя, конечно, удивляет, что ты до сих пор жив?Хэтфилд понимал, что бессмысленно делать вид, будто он не понимает по-испански, и ответил на том же языке:— Вообще-то, как-то в голову не приходило думать об этом.Его собеседник кивнул.— Ну, конечно, не приходило. И все-таки, это удивительно, ты не находишь?Прежде, чем ответить, рейнджер приподнялся на кушетке, испытав при этом некоторое головокружение и неприятный холодок в желудке. Через минуту тошнота прошла, он опустил ноги на пол и сел, прислонившись спиной к каменной стене.— Да нет, не нахожу, — ответил Хэтфилд. — Когда я пришел в себя и почувствовал, что меня куда-то тащат, то понял, что вот так сразу меня не убьют. Если б вы хотели меня пришить, то незачем было так долго возиться. Могли бы решить вопрос там, на месте, когда грохнулся с лошади.Собеседник кивнул, оценив логичность этих рассуждений.— Техасцам, вроде тебя, как правило, ума не занимать, — заметил он. — Да, действительно, я не для того приказал привести тебя сюда, чтобы убить. Тебя не убьют, по крайней мере, пока, и без достаточных оснований. Я приказал привести тебя сюда потому, что хочу сделать тебе предложение. Такое, которое всякий здравомыслящий человек, безусловно, счел бы весьма привлекательным. Альтернативу мы обсудим позже. Однако сначала я хотел бы предостеречь тебя от каких бы то ни было покушений на мою персону. Мне приходилось с тобой драться, ты это помнишь, и я далек от того, чтобы недооценивать твои возможности. Но посмотри вокруг, и ты поймешь, сколь неразумной была бы всякая попытка…Хэтфилд кивнул. Он уже успел заметить смуглых парней при оружии, которые стояли в нескольких шагах от него. Лица их скрывала тень. Они стояли спиной к свету — мягкому и ровному, проникавшему в эту комнату-пещеру, не такую уж и большую, как оказалось, через отверстия высоко под сводом.— Почему ты передумал? — спросил рейнджер. — Вчера вечером ты всерьез хотел меня убить. Я и сейчас еще, кажется, слышу, как картечь визжит у меня над головой.— Да, верно, я хотел тебя убить, — откровенно признал его собеседник, — потому что считал, что ты очень опасен. Однако я еще раз проанализировал твои возможности и пришел к выводу, что если к тебе отнестись соответствующим образом, ты можешь оказаться очень ценным человеком. Мне нужны люди твоего калибра.Хэтфилд ничего не сказал, на лице его не дрогнул ни один мускул, но в глазах что-то едва заметно изменилось. Его собеседник продолжал, будто ничего не заметив.— Ты, наверное, хочешь знать, что все это значит. Я объясню. Дело в том, что я раскрыл одну из величайших тайн природы. По воле случая я наткнулся на одну из ее кладовых, хранилище огромных богатств. Однако пробиться к этому богатству и воспользоваться им -задача чрезвычайно трудная и опасная в силу целого ряда обстоятельств, о которых я не стану сейчас скрытно говорить. Чтобы решить эту задачу, необходимо действовать скрытно и хранить все это в глубокой тайне. Мне нужна помощь способных и мужественных людей. А таких людей найти непросто. Что же касается черной работы, которая не требует особых талантов — то для нее я нахожу помощников без труда.— К примеру, в мексиканских деревушках у реки, — тихо заметил Хэтфилд.Его собеседник бесстрастно кивнул.— Да, рабочую силу можно набирать и там. Время от времени судьба дарит удачу — находятся люди, которых удается уговорить поддержать мои замыслы.— А те, кто вернулся домой в свои деревушки, — что это с ними случилось? Они что, на работе надорвались? — спросил рейнджер все так же тихо. Его собеседник подался вперед, и Хэтфилд заметил, что в нем произошла едва уловимая перемена. Глаза вспыхнули ярче, а в голосе зазвучали стальные нотки.— А это были те, — медленно и отчетливо сказал он, — кто вздумал противиться моей воле, и их пример должен послужить уроком остальным. Надеюсь, я понятно изъясняюсь?Хэтфилд кивнул.— И ты велел притащить меня сюда, чтобы подключить к этой своей затее?— Да. Когда ты ехал к сеньору Пейджу, за тобой следили, шли по. пятам. Ловушка, в которую ты попал, для тебя и была предназначена. Когда тебе удалось уйти от веревки, и мои люди, не подумав, начали стрелять, я подумал было, что мы тебя упустили. Не пойму, как они могли промахнуться…— Думаю, мне просто повезло, — сказал рейнджер. — Так в чем, собственно, заключается твое предложение?— Я предлагаю тебе сокровища, какие тебе и не снились, о каких ты не можешь и мечтать, — медленно говорил Человек Без Лица. — Я предлагаю тебе богатство и власть. Я в состоянии по достоинству оценить твои потенциальные возможности и убежден, что ты можешь оказать мне огромную помощь. Я уже говорил, что ты из тех, кто, получив шанс, не упустит его. Особенно, если на карту поставлена собственная жизнь. Ты способный. Ты умеешь делать дело. А я — твой шанс.Хэтфилд не отрываясь смотрел в лицо собеседнику. Наконец заговорил — тихо, спокойно.— Знаешь, — сказал он, — мне вспомнилась одна история. Про то, как две тысячи лет назад подшутили над одним парнем. Ему предложили власть, славу и все богатство мира. А тот, кто предложил, так и сказал: «Я — твой шанс». Ты не помнишь такой истории?Собеседник Хэтфилда придвинулся ближе, его черные глаза сверкали, и когда он заговорил, в голосе его вновь зазвенела сталь.— Знакомая сказка. Разница между ним и тобой только в одном. Он в конце концов оказался на горе. А ты амиго, оказался под горой.Губы рейнджера скривились в усмешке. Он оценил быстрый ум и своеобразное чувство юмора своего собеседника.— Все равно, — тихо возразил он, — от меня ты услышишь такой же ответ, что и тот, второй парень, который возомнил о себе невесть что.Человек Без Лица отпрянул.— Я надеялся, что ты сумеешь извлечь урок из Его ошибки. Ты помнишь, чем закончилась вся эта история? Тех, кто противится моей воле, ждет кое-что пострашнее, чем распятие.И раньше, чем Хэтфилд успел что-либо сказать, он поднялся.— Идем, — сказал он. — Прежде, чем считать твой отказ окончательным, я хочу показать тебе кое-что. Может быть, это произведет на тебя впечатление и ты передумаешь.Рейнджер встал и с радостью почувствовал, что вновь твердо стоит на ногах. Его собеседник повернулся и направился в сторону прохода в каменной стене. Хэтфилд двинулся следом за ним.Вооруженные охранники тут же оказались за спиной и шли, замыкая процессию. Хэтфилд насчитал четверых, и каждый из них держал смуглую жилистую руку на рукоятке револьвера.Они вошли в коридор, где было темнее, чем в комнате. Воздух здесь дрожал от какого-то гула, как будто звучал мощный орган.— Что это за шум? — спросил Хэтфилд.— Мы сейчас находимся совсем рядом с раскаленным чревом Земли, — ответил его спутник. — Ты слышишь, как в самом сердце горы бушует пламя.Они долго шли извилистым коридором. И чем дальше продвигалась их небольшая группка, тем громче становился рев пламени, мрак постепенно рассеивался, стало очень жарко, и температура все продолжала повышаться. Вскоре пекло стало совершенно нестерпимым, и тут последовал очередной поворот, и в глаза ударил свет, который буквально ослепил их, привыкших к полумраку коридора.Минуту-другую Хэтфилд почти ничего не видел, только пляшущие языки пламени да мелькание теней. Потом глаза привыкли к яркому свету, и он стал оглядываться по сторонам с нескрываемым интересом,Он увидел, что коридор кончился, и вся группа стояла теперь на входе в большой зал, представляющий собой огромную пещеру, выжженную в чреве горы раскаленными газами. В дальнем конце зала бушевал огонь. Пламя вырывалось откуда-то снизу сквозь отверстия в каменном полу. Их было несколько, и над каждым поднимался колышущийся и клубящийся столб огня и дыма, уходил далеко-далеко вверх, и там, высоко над головой, исчезал в таких же отверстиях, зияющих в каменном своде пещеры. Хэтфилд понял, что эти горючие газы вырываются из самого сердца Земли, из преисподней. Сгорая, они заливали пещеру ослепительным сиянием, отчего очертания людей, снующих вокруг, проступали с поразительной четкостью.В другом месте, где пламя полыхало не так сильно, над ним были установлены огромные железные тигли, вроде тех, что встречаются на сталеплавильных заводах. В них что-то бурлило, испуская неприятный резкий запах, от которого перехватывало дыхание. Рядом с этими огромными сосудами сооружены были высокие каменные помосты. На них полуголые смуглые люди, обливаясь потом, помешивали содержимое тиглей-котлов гигантскими железными черпаками. Другие тащили к помостам мешки с какой-то желтоватой рудой и высыпали их содержимое в котлы.Вдоль стен зала с винтовками наизготовку стояли охранники — бронзоволицые, похожие на индейцев. Такие же прохаживались вдоль помостов, свирепо поглядывая на несчастных, сгибающихся под тяжестью ноши. Хэтфилд присмотрелся к охранникам, и глаза его сузились.— Индейцы племени Яки, по большей части, — пробормотал он еле слышно, — но не все, не все!Когда ему удалось разглядеть тех из охранников, которые не были индейцами, в его серых глазах вспыхнул торжествующий огонек.— Похоже, все сходится, — подумал он, — еще как сходится!Он вновь окинул взглядом зал, залитый ослепительным светом. Стены его представляли собой сплошной массив песчаника, в нижней их части местами узкими горизонтальными слоями проступал зеленоватый сланец.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...