ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Майк уставил на него свои черные непроницаемые глаза. Сид Маккой, поняв наконец роль, которую сыграл Брокас, объяснял взбудораженным людям, что произошло. А Майк все смотрел и смотрел на рейнджера.— Почему ты не дашь мне умереть? — наконец спросил он.Хэтфилд добродушно улыбнулся.— А я не хочу, чтобы ты умер, Майк, — ответил он. — Мне не нужна твоя смерть — мне только нужно, чтобы ты не мешал жить другим.Майк задумался, посмотрел на раненую ногу и кивнул.— Ты настоящий мужик, — сказал он в конце концов.Хэтфилд присел возле него на корточки.— Мне показалось, в тебе тоже есть что-то хорошее, Майк, — заметил он мягко. — И я хотел бы понять, что именно. Хорошо, если бы ты мне все рассказал — может, мы б разобрались вместе что к чему…Майк кивнул:— Ладно… Я расскажу.Хэтфилд выслушал его, встал, подтянул повыше ремень с кобурами и позвал Хайпокетса Хилтона.— Поехали, — сказал он помощнику шерифа. — Ты должен присутствовать при последнем акте этого представления. Нет, Сид, ни ты, никто другой мне не нужен. Ты лучше присмотри за Майком, пока приедет доктор. До скорого свидания!И вместе с помощником шерифа они поскакали через земли ранчо «Ригал» в северо-восточном направлении.— Послушай! — вдруг воскликнул Хайпокетс. — Тут же тебе письмо! Ты ведь вроде ждал его, просил передать! Оно пришло сегодня утром. На мой адрес.Хэтфилд взял у него толстый конверт, вскрыл его и прочитал письмо капитана Макдоуэлла. Потом развернул приложенный к нему листок, взглянул на него с удовлетворением и приложил, сравнивая, к странице, которую вырвал из минералогической книги доктора Остина, и с угрожающей запиской, переданной барменом.— Вот оно, последнее недостающее звено! — загадочно заметил он и пришпорил коня.Возле прохладной веранды ранчо Пэйджа они спешились. Но никто не вышел принять лошадей, никто не встретил их у входа. Хэтфилд толчком распахнул дверь и вошел крупным шагом. Помощник шерифа следовал за ним.— Уложи любого, кто тут начнет дергаться, — бросил ему Хэтфилд на ходу. — Не думаю, чтоб нам что-нибудь угрожало, но береженого Бог бережет.Нельсон Пейдж сидел за большим письменным столом. Он повернул свое белое, без всякого выражения лицо к открывающейся двери, и его горящий взгляд остановился на рейнджере и его спутнике.— Чему обязан этим визитом, господа? — спросил он ровно.Хэтфилд шагнул к столу.— Вот и все, Пэкстон! — сказал он, резко выбросил вперед руку и сорвал с него искусно сделанную и безупречно раскрашенную маску.Перед ним открылось жуткое лицо — без носа, с изъеденными губами, все обезображенное шрамами и перекошенное — а иссушенная серая плоть была вся в буграх и волдырях, как спекшийся шлак. И лишь подобно углям среди золы, горели глаза, полные ненависти и безумия.Со страшными проклятьями Нельсон Пэйдж, бывший некогда старателем Пэкстоном, резко убрал со стола мускулистые руки. Хэтфилд успел оттолкнуть Хайпокетса в сторону за мгновение до того, как грохнул дуплетный выстрел из спрятанного в столе дробовика. Выстрелом пробило насквозь тонкие передние доски стола; заряд дроби вырвал клок кожи из плотно облегающих рейнджера чаппарахос. Пейдж вскочил на ноги, а рука его рванулась к кобуре — движения были ловкие, отработанные.Но тут прогремел длинноствольный «Кольт» Хэтфилда и из ствола заструился тоненькой змейкой дым. Тело Пэйджа с глухим стуком повалилось на стол, перекатилось на бок и упало на пол. Хэтфилд перевернул его и поднял голову. Глаза Пэйджа уже начали стекленеть. Из них ушел дикий лихорадочный блеск, осталось только удивленное выражение обиженного ребенка.— Я сошел с ума! — прошептал он. — Я сошел с ума с тех самых пор, как пожелал власти. До того я был красивым парнем. А потом от одного моего вида женщины содрогались в ужасе, а дети заходились криком. Да, ты тогда, в пещере, был совершенно прав…Хэтфилд накрыл безобразное мертвое лицо носовым платком, встал, подошел к двери в соседнюю комнату и распахнул ее. За маленьким столиком сидел доктор Цянь; перед ним стоял открытый пузырек. Огромный китаец дружески кивнул рейнджеру.— Да, он был сумасшедшим, — сказал Цянь. — Я лечил его. Мне удавалось приостанавливать приступы, возвращать его к жизни. Но вернуть его разум я не мог. Он был мне другом, и он полностью подчинил меня…Хэтфилд наклонился к нему:— Ты лечил его от последствий облучения? И ты действительно можешь остановить прогресс болезни?Цянь кивнул:— Да, могу. Один во всем мире. Это тонкое и сложное. лечение. И я очень жалею, что не успел передать тебе эти знания. Секрет умрет вместе со мной.Показав пальцем на пустой пузырек, он еле заметно улыбнулся, и его могучая голова упала на грудь. Когда Хэтфилд дотронулся до него, он был уже мертв.Рейнджер долго смотрел в оцепенении на умершего ученого, потом повернулся и через открытую дверь взглянул мельком на труп на полу.— Это самое мерзкое из всего, что ты натворил, Пэкстон, — сказал он печально. — Такую голову загубил!.. Хилтон, помоги мне подвязать руку… Глава 20 Когда Хэтфилд и Хайпокетс вернулись на ранчо «Ригал», там уже был шериф Крейн, а с ним Боров Холидей и доктор Остин. Хэтфилд рассказал, что произошло на ранчо Пэйджа, а потом спросил:— Как там Майк?— Живучий, собака, — проворчал доктор. — Пуля его не берет — я чувствую, доживет до виселицы.— Его найдется за что повесить, — усмехнулся Хэтфилд. — Ну-ка, взгляните, док, на мою руку, что-то побаливает, проклятая…Старый доктор обнажил ему плечо, осмотрел припухлость и заворчал.— Черт побери, кто это сделал тебе прививку от оспы? — спросил он. — Дело, конечно, нужное, но надо было тогда руку поберечь. Давно беспокоит?— Раньше, вообще-то, беспокоила в сто раз больше, до того, как я у вас тогда прочел про облучение радием. И понял, что все это блеф, — ответил рейнджер. — Да, именно облучение радием, от этого все они и пострадали, и эти бедняги из деревушки у реки, и Том Харди, и сам Пэйдж, то есть Пэкстон… Там, на дне Каньона Дьявола богатейшее месторождение карнотитовой руды. Из этой руды получают уран и, между прочим, радий. Это новый химический элемент, его совсем недавно открыли. Нил Пэкстон был человеком образованным, до того как начал золото искать, работал горным инженером. Он там сделал кой-какие выписки у вас в книгах, док. Тогда еще ему нечего было скрывать. Капитан Макдоуэлл легко вычислил всю его подноготную. А кое-какие пробелы восполнил «Ниггер» Майк. Пэкстон установил, что горы Тинаха почти по всем геологическим параметрам идентичны горам Ласаль в Перу, богатыми карнотитом и уранитом. И не ошибся. Вы ведь знаете, что карнотит впервые начали добывать в каньоне Рок-Крик в начале 80-х. Пэкстону попались на глаза в горах Тинаха обнажения этих пластов — желтые выходы карнотита и черные — ванадия, и он решил, что в Каньоне Дьявола, в толще песчаника должна быть богатая руда. Ему удалось спуститься в каньон, найти жилы этой руды. Он построил хижину и начал разрабатывать залежи. Более того, он придумал свой собственный, более быстрый и эффективный способ извлечения радия из уранита. Только в одном он просчитался — все это время он подвергался облучению.— А-а, так это и сожрало его лицо? — вмешался Хайпокетс.— Угу, — кивнул Хэтфилд. — Когда он понял, что с ним происходит, то чуть с ума не сошел. Все бросил и помчался в Нью-Йорк, а Брокаса оставил за себя. Когда-то он спас Майка от виселицы в Аризоне, и тот к нему привязался. Я так полагаю, что он уже совсем доходил, но тут встретил доктора Цяня. Китаец не то вылечил его, не то приостановил процесс — это выяснится потом. В общем, возвращается Пэкстон назад и узнает, что пока его не было, дон Себастиан купил ранчо «Ригал» и не собирается его продавать. Пэкстон несколько раз через подставных лиц пытался купить — но безуспешно. Я правильно говорю, дон Себастиан?— Совершенно верно, — сказал дон Себастиан. — Ко мне многие обращались с предложением уступить это ранчо, но я решил, что буду здесь жить, и всем отказывал.— И вот он, — продолжал Хэтфилд свой рассказ, — зная, где лежат миллионы, не может заявить права на этот участок. Как известно, миллиграмм радия стоит около ста тысяч долларов, но его так мало на земле, что продать, не объяснив, откуда он взялся, невозможно. Как какой-нибудь знаменитый алмаз. И Пэкстону во что бы то ни стало надо было завладеть ранчо «Ригал».— А откуда у него эта маска? — спросил дон Себастиан, разглядывая тонко сработанную маску.— Цянь сделал, — ответил рейнджер. — Этот китаец — просто гений во всех отношениях. Итак, Пэкстон возвращается на запад, покупает дом у старика Тэрнера и живет затворником. Когда кто-нибудь наведывается, он надевает маску, — в его темной комнате она незаметна. В город приезжает только по вечерам, и никогда не выходит из двуколки.Крейн и Холидей кивнули, подтверждая его слова.— К тому времени, по-моему, он совсем спятил, — продолжил Хэтфилд. — Начал совершать набеги на прибрежные деревушки за рабочей силой и просто из кожи вон лез, чтобы поссорить Гомесса со всеми на свете. Для того он захватил и Тома Харди, а потом отпустил, когда тот облучился и был уже почти покойник. Видимо, и людей дона Себастиана тоже он уничтожил — тех, которые пропали. И все время прикидывался другом мексиканцев и индейцев, и делал вид, что ненавидит белых, думая, что это отведет от него подозрения. А в каньоне тем временем непрерывно шла работа и запасы радия все росли…— А как ты его раскусил, Хэтфилд? — спросил Холидей.— Первое подозрение у меня возникло, когда я приехал поблагодарить его и Цяня за помощь, — ответил рейнджер. — В ту ночь, когда меня подстрелили, я хорошо рассмотрел одного из парней, которого уложил. Это был китаец, из северного Китая. Очень высокий и очень смуглый. Его можно было бы принять за мексиканца. Если бы не монголоидный разрез глаз, так это, кажется, называется. Китайцы работали у Пэйджа, и Цянь был китайцем. Там, в каньоне, в лаборатории я видел чехлы для ногтей — защитные чехлы, которые носят представители высшей касты в Китае, чтобы предохранить свои очень длинные ногти. Цянь был ученым-тружеником, и в то же время у него были такие длинные ногти. А все остальные китайцы, которых я там видел, принадлежали к низшему сословию, и им такие чехлы были ни к чему. Ну, нетрудно было догадаться, что в лаборатории работал именно Цянь.Он сделал паузу, чтобы закурить, глубоко затянулся и продолжал.— Я вспомнил, что мне что-то в руках Пэйджа показалось странным. Руки у него были большие, жилистые, загорелые и натруженные. Таких рук не могло быть у человека, целый день сидящего взаперти за письменным столом, а ведь именно такого затворника он пытался изображать. А когда я выехал с его ранчо, меня подозрительно ловко перехватили — уж слишком ловко. Им не терпелось лишний раз представить все так, будто это дело рук людей сеньора Гомеса С той же целью они ездили на ворованных лошадях с тавром «Ригал» -чтоб навести на него подозрение Хотя, конечно, у них была необходимость ездить на лошадях с его клеймом — ведь они проезжали по его земле, чтобы добраться до хода, который вел в каньон; если бы их и увидели, то их лошади не привлекли бы внимания. А когда в каньоне со мной говорил человек с повязкой на лице, я хорошо рассмотрел его руки, и они выглядели точь в точь как руки Пэйджа. Кроме того, среди охранников внизу мне попались китайцы. И тут я понял, что все сходится. А что касается драки в салуне, когда Гомес и Маккой играли в покер, то нетрудно было догадаться, что ее подстроили: кому-то очень хотелось, чтобы между ними вспыхнула настоящая война, и тогда бы появилась возможность прибрать ранчо «Ригал» к рукам. Тогда же я получил записку с угрозами Она была написана тем же почерком, что и пометки Пэкстона в книгах доктора Остина, и письмо Пэйджа к капитану Макдоуэллу с просьбой прислать рейнджеров. Это была грубая ошибка Пэкстона. А когда я побывал в каньоне, все стало на свои места.— А прививку он сделал для того, чтобы запугать вас и заставить работать на себя, верно? — заметил доктор.— Некоторое время это меня тревожило не на шутку. Он знал, что я рейнджер и знал, что если удастся прибрать меня к рукам, то многого можно добиться.— И это еще одна его грубейшая ошибка, — сказал Дент Крейн.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...