ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— О да, конечно, вы знаете, что для меня лучше, а что хуже.
— После вчерашней ночи ты, наверное, поняла, — сказал он, не обращая внимания на ее сарказм, — что с моими добрыми намерениями можно очень легко справиться.
Сирена открыла было рот, чтобы ответить, но Вард притянул ее к себе и заглушил слова поцелуем. Потом он так же неожиданно отпустил ее.
— Я должен позаботиться о лошадях и телеграфировать миссис О'Хара насчет твоего саквояжа. Тебе здесь будет хорошо, если только ты не станешь спускаться вниз. Я собираюсь предупредить моего человека на первом этаже, что тебе нельзя появляться на лестнице. Он наверняка с радостью отнес бы тебя обратно, только тебе вряд ли это понравится… Тебе что-нибудь нужно, пока я не ушел?
— Нет, — ответила Сирена, но, когда он уже повернулся к дверям, она вспомнила одну вещь. — Здесь не найдется что-нибудь, чтобы починить платье?
— Сомневаюсь, но ты можешь поискать, если хочешь. Посмотри сначала в гардеробной, а больше не трудись. Я найду, что тебе надеть, пока не пришлют твои вещи.
— Мне ничего от тебя не нужно.
Губы Варда искривились в усмешке.
— Ты уже говорила так однажды. Это очень плохо, потому что ты получишь от меня все, даже если это придется сделать без твоего согласия.
Широкими шагами он направился к выходу и тихо закрыл за собой дверь. Нахмурившись, Сирена стояла посреди комнаты. Какой он все-таки загадочный человек, этот Вард Данбар. Судя по тому, как он вел себя сегодня-утром, когда они проснулись, тех слов, которые она услышала от него прошлой ночью, тех признаний на платформе, казалось, вовсе не существовало. Он встал, оделся и, непонятно почему — то ли из чувства такта, то ли из-за безразличия, — оставил ее одну. И все же, выходя из ванной, она увидела, что он стоит перед уже высохшим покрывалом; Вард сжимал в руках край ткани и грустно смотрел на почти незаметное красноватое пятно. Потом поглядел ей в глаза пристальным взглядом. И ей вдруг показалось, что она видит в нем какой-то невысказанный упрек. А теперь, после его разговора с местными богатеями, завсегдатаями «Эльдорадо», его лицо сделалось таким презрительным, что Сирена просто не могла узнать прежнего Варда. Может, он подозревал, что она собиралась сохранить девственность, чтобы повыгоднее продать ее? Это не имеет значения, конечно, это вовсе не так. И все же ей хотелось ненавидеть его за то, что он мог так подумать.
Неужели он будет держать ее здесь, как в тюрьме? Наверное, здесь довольно часто видят кричащих диким голосом и плачущих сквозь смех женщин. Обратил ли кто-нибудь на нее внимание? А даже если и так, сможет ли она объяснить, что здесь произошло? И поверят ли ей, если ей это удастся? Люди, скорее всего, решат, что она сама виновата, раз отказалась от брака со старейшиной. И что страшного в том, чго, отказавшись от покровительства одного мужчины, она выбрала себе другого защитника?
Это, конечно, ужасно, что она потеряла свободу. Но Сирена никак не могла заставить себя поверить, что кто-нибудь из проходящих по улице старателей придет ей на помощь, и ей ни за что не удавалось найти в себе хотя бы каплю гнева на Варда. Ведь он только хотел защитить ее.
А почему бы и нет? Ведь иначе все это просто теряло смысл. Обстоятельства их знакомства сразу заставили его усомниться в ее добродетели. Он помог ей, а когда она показалась ему желанной, взял с нее плату, которую счел наиболее подходящей. Открытие, что он отобрал у нее то, о чем даже не предполагал, потрясло его до глубины души; насчет этого не оставалось никаких сомнений. А то, что он привел ее сюда, стало своего рода компенсацией за нанесенный ущерб; Вард и не предполагал, что она может рассчитывать на большее, чем обычное покровительство. Предложить ей выйти за него замуж — да такое даже не придет в голову человеку вроде него, и Сирена на это совсем не надеялась. Так чего же она от него ждала в таком случае?
Неожиданно она бросила шаль на пол и подбежала к окну. Она не могла разобраться, как поднимаются шторы, и просто откинула их в сторону. Окно, видимо, давно не открывали, и рама поддавалась с трудом, но Сирене все же удалось поднять ее. Опершись ладонями на подоконник, она высунулась наружу.
Увидела, как Вард выходит из «Эльдорадо» и пересекает улицу. Солнце играло на его темно-русых волосах, он оказался единственным человеком на всей улице, на чьей голове не красовалась шляпа. Вард был на голову выше остальных, или у нее просто создалось такое впечатление? Он быстро прошел между пьяными и четким шагом зашагал куда-то, ни разу не оглянувшись.
Вард ушел. Оставил ее одну. Сирена глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Потом подняла с пола шаль и, снова накинув ее на плечи, неуверенно направилась к выходу. Аккуратно закрыв за собой дверь, девушка медленно пошла к лестнице.
Оказавшись в холле, она услышала негромкое журчание голосов, тихий шорох веника, которым подметали пол. У верхней ступеньки она остановилась, запахнула шаль до самого горла и сделала шаг вперед.
В баре воцарилась тишина. Откуда-то появился мужчина в переднике и нарукавниках. От утреннего солнца его лысая макушка блестела.
— Вы что-нибудь желаете, мэм? — Его голос звучал довольно нагло и в то же время вежливо.
Сирена вздрогнула.
— Нет. Я хотела немного прогуляться, посмотреть город.
— Вам, наверное, лучше подождать мистера Данбара, он составит вам компанию.
Мужчина сложил руки на широкой груди, расставив ноги. Несмотря на весьма учтивый тон, его взгляд показался девушке неприязненным.
Сирена опустила голову. Вард не просто так сказал, что ее будут охранять. Ей следовало об этом догадаться. Впрочем, она сразу поверила ему, просто ей захотелось убедиться в этом самой.
— Вы, наверное, правы, — ответила она. — Надеюсь, он не задержится слишком долго.
— Не думаю, он же знает, что вы его ждете тут.
Холодно кивнув, Сирена вскинула голову. Несмотря на то, что щеки заливала краска, она спокойно повернулась и направилась обратно с достоинством, на какое только была способна. Мужчина не двигался, он молча стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.
Сирена закрыла дверь и теперь в комнате уловила устоявшийся запах спиртного. В приступе гнева она некоторое время металась по комнате, потом отдернула шторы и распахнула окно. В комнате стало светло, она уже не казалась такой мрачной и помпезной. Свежий воздух ворвался в эти «шахские» апартаменты, под дуновением игравшего шторами легкого ветерка перья в урне красиво переливались.
В комнате, судя по всему, давно не убирались. Сирена могла написать свое имя на письменном столе в гостиной. Толстый слой пыли, покрывавший все предметы, казался мехом горностая, лежавшим на столах, кушетках и даже на зеркале.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111