ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рэйчел и Себастьян смотрели на корабли через подзорные трубы, установленные рядом на каменном парапете на одном из концов Подковы — оживленной набережной, огибавшей мыс.
— Посмотри вон на тот, — воскликнул Себастьян. — Правда красиво?
— Который?
— Прямо позади второго голубого буя, почти…
— Ты имеешь в виду баркентину?
— Баркентину? Он так называется? Откуда ты знаешь?
— Тот, что с тремя мачтами? Да, я уверена. Если бы было две мачты, он назывался бы бригантиной.
Оторвавшись от подзорной трубы, Себастьян взглянул на нее так, словно она только что совершила чудо: например, перечислила все созвездия в алфавитном порядке.
Рэйчел смущенно улыбнулась и пожала плечами.
— Я как-то раз прочитала целую энциклопедию. Сокращенное издание, — поспешно добавила она, заметив его изумление. — У меня остались отрывочные знания о совершенно ненужных мне вещах.
— Неужели?
— Да.
Она не стала хвастаться, хотя могла бы перечислить и созвездия, правда, не в алфавитном порядке.
Сильный порыв ветра налетел на нее, обжигая щеки. У нее заслезились глаза, она схватилась за едва не слетевшую с головы шляпу. Чайки с криками носились над головой, ловя кусочки хлеба, которые бросала им через парапет какая-то пожилая пара. Позади кораблей, позади зеленых склонов горы Эджком безоблачное небо, образуя бесконечную линию горизонта, соприкасалось с синими водами Ла-Манша. Это был особенный день, один из тех, о которых Рэйчел самозабвенно мечтала в тюрьме. Он был настолько бесподобен, что у нее сердце разрывалось и слезы наворачивались на глаза от переполнявших ее душу чувств.
Себастьян вновь повернулся к заливу, прикрывая глаза рукой, как щитком. Морской бриз трепал его волосы, относя их назад со лба, ветер играл концами его бордового шейного платка. Его профиль, четко прорисованный на фоне чистой небесной лазури, казался Рэйчел невыразимо прекрасным. Она восхищалась его надменным аристократическим носом, чистой линией скул, властным ртом, который мог улыбаться ей с такой непередаваемой нежностью. В эту самую минуту он повернул голову и посмотрел на нее. Их взгляды встретились, и Рэйчел увидела в его глазах цвета морской волны ласку, призыв и вспышку неподдельного чувственного ожидания.
Она покраснела и отвернулась первая. Себастьян просунул руку ей под локоть и притянул ее к себе поближе, не обращая внимания на окружающих. На миг Рэйчел почувствовала, как его рука прижимается к ее груди, но он быстро ее убрал.
— Где бы нам поесть? Может, поищем место? — спросил он беспечно и, понизив голос, заговорщически добавил: — Или вернемся обратно в «Восьмиугольник»?
— Давай поедим, — ответила Рейчел, хотя и не слишком уверенно.
Вернуться в номер отеля в час дня можно было лишь с одной-единственной целью, а Рэйчел считала, что не должна поощрять подобного рода дневные забавы, несмотря на всю их соблазнительность. Ее положению никак нельзя было позавидовать. Она была падшей женщиной, обремененной самым неудобным — по крайней мере, с точки зрения ее любовника — недостатком: мещанскими предрассудками.
— Поедим, — повторил Себастьян с шутливым сожалением, и они стали не спеша подниматься по заросшему травой холму прочь от моря.
Подкова была красивейшей достопримечательностью Плимута. На широком и длинном мысу над заливом были разбиты обсаженные цветочными бордюрами дорожки и великолепные сады с бельведерами, откуда открывался вид на устье реки от Милл-Бей до Саттон-пул. Видеть столько неба и моря сразу — громадные ломти свободного мира, тянущиеся на много миль, — это был еще один из подарков Себастьяна, оказавшийся едва ли не чрезмерно щедрым. Они тайком удрали на три дня из Уикерли, где все знали их в лицо, чтобы насладиться безвестностью, но порой Рэйчел казалось, что, не держи он ее своей сильной рукой, она оторвалась бы от земли и улетела. Возможность без опаски смотреть на дюжины, нет, сотни лиц кружила ей голову. Она занималась этим уже второй день и все никак не могла привыкнуть. Особенно ее притягивали дети; этим утром она целый час наблюдала, позабыв обо всем на свете, за пестрой стайкой мальчишек, пускавших по воде лодочки и игравших в «лису и собаку» вокруг декоративного пруда на Подкове. Что думает о ее увлечении Себастьян, она не знала, но он позволил ей развлекаться, не жалуясь и не проявляя нетерпения. Необычайно щедрый подарок.
Они отыскали очаровательный ресторанчик на Альфред-стрит и расположились на втором этаже, куда доносился запах моря и откуда можно было беспрепятственно наблюдать за гуляющими по набережной. Себастьян заказал креветки и мидии с лимоном и маслом, густую уху из морских моллюсков и устриц, два гарнира — один из помидоров, другой из листьев эндивия с кресс-салатом, целый каравай хлеба и горшок девонширского масла, свежеиспеченные ватрушки с черникой, целое блюдо нарезанной кусочками дыни и других фруктов со взбитыми сливками…
— Остановись! На столе места нет, — с притворным ужасом запротестовала Рэйчел, умолчав о том, что в ее желудке места еще меньше.
Ничуть не смутившись, Себастьян наполнил ее бокал золотистым вином и со звоном коснулся его своим в молчаливом тосте.
— А может, мы попозже опять проголодаемся! Нам некуда спешить, верно? Мы можем сидеть здесь сколько угодно. Вот разве что ты захочешь уйти прямо сейчас… В три часа на набережной будет концерт духового оркестра, мы могли бы пойти послушать, если хочешь.
— Полчаса назад я еще могла бы сказать «да», но сейчас мне просто не под силу встать с места. Но, как бы то ни было, все замечательно, правда? — Неопределенным жестом Рэйчел указала на открытое окно возле столика и прохладный полутемный, почти пустой зал ресторана у них за спиной. — Кажется, я могла бы просидеть здесь весь день.
— Значит, так мы и поступим.
— Ничего не выйдет: в два тридцать они закрываются.
В ответ Себастьян послал ей невозмутимый взгляд.
— Нас это не должно беспокоить.
— О!
Должно быть, он договорился с хозяином и снял помещение на весь день. Чего-то подобного можно было ожидать от лорда д’Обрэ, но в последние два дня он стал мистером Джеймсом Хэммондом, ну а она, соответственно, — миссис Хэммонд.
— Почему Хэммонд? — тихонько спросила Рэйчел, когда он оформлял номер в «Восьмиугольнике».
— Потому что мое полное имя — Себастьян Джеймс Остли Селборн-Хэммонд Верлен: есть из чего выбирать. Может, предпочитаешь какое-нибудь другое?
— Хэммонд сойдет, — уголком рта прошептала Рэйчел, и Себастьян ответил ей улыбкой заговорщика.
Но в глубине души необходимость лгать смущала ее, хотя она прекрасно знала, что ему самому это совершенно безразлично: прибегать к уловкам приходилось ради ее же собственного спокойствия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105