ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сара, учтя все это, облачилась в китайское платье.
– Вот Обитель Цветов, Большая Сестра, – робко сообщила Саре маленькая проводница, останавливаясь.
Сара с удивлением посмотрела на представшее ее взгляду здание: она никак не ожидала, что это злачное заведение с виду будет напоминать резиденцию богатого мандарина. Ворота красного дерева с искусной резьбой были гостеприимно распахнуты – не иначе как в ожидании ночных гостей, подумала Сара. За ними виднелся пышный сад с аллеями, посыпанными щебнем, и ярко горящими фонарями.
– Ты входить, входить, – девочка потянула ее за рукав, и они зашагали по темной аллее вдоль стены дома. Внезапно из тени деревьев вышла фигура.
– Пятый Племянник?
– Да, Большая Сестра, идти быстро-быстро.
Приказав девочке ждать, Пятый Племянник толкнул ее за куст жасмина и жестом предложил Саре следовать за ним. Опустив голову, засунув руки в рукава, она быстро зашагала по чисто выметенной дорожке.
Но когда они обогнули дом, Сара, не удержавшись, подняла глаза. И охнула от изумления. Открывшееся ее взору зрелище чрезвычайно напоминало прием в саду у леди Блэр, знаменующий начало светского сезона.
Нарядные дамы разгуливали по аллеям под ручку со своими кавалерами. Струнный оркестр наполнял вечерний воздух ласкающими слух звуками. Разбросанные там и сям столы ломились от деликатесов. Единственное отличие от балов у леди Блэр состояло в том, не без удовольствия заметила Сара, что дамы были одеты в вышитые платья, застегнутые на пуговицы до самого подбородка, тогда как у гостей высокородной леди бальные туалеты обнажали акры круглых грудей и рук, усыпанных родинками.
Сара с Пятым Племянником вошли в полутемный коридор, и вот тут-то проявилось истинное назначение Обители Танцующих Цветов. Из-за тонкой бамбуковой стенки донеслось рычание мужчины, затем молящий голос женщины, и Сара уже была готова броситься на помощь несчастной, но в следующее мгновение та сладострастно застонала, и Сара изменила свое намерение. Девушка густо покраснела.
– Идем! – прошептал Пятый Племянник, энергично маня ее рукой.
Сара поспешила за ним, стараясь не обращать внимания на звуки, доносившиеся до нее. Когда мальчик распахнул дверь маленькой, плохо освещенной комнаты, лицо Сары цветом не уступало красному флажку, висевшему у входа. Внутри, к счастью, никого не было.
– Капитан приходить сюда, точно-точно?
Пятый Племянник кивнул головой.
– Да, Большая Сестра. Каждый вечер. Ты ждать, он приходить. Потом мы быстро-быстро идти.
Когда за мальчиком закрылась дверь, Сара с облегчением вздохнула: ей было необходимо успокоиться и собраться с мыслями перед приходом скандально известного лорда Стрэйта.
Злые языки утверждали, что Джеймс Керрик погубил свою карьеру лет восемь назад. Его, лейтенанта Королевского флота, застали в самой компрометирующей ситуации с женой адмирала. Беднягу не спас и проявленный им необычайный героизм в одном из последних морских сражений с наполеоновскими войсками. Его немедленно уволили с флота, общество от него отвернулось, а старший брат пожелал забыть о нем. Керрик, однако, вместо того чтобы впасть в отчаяние, купил корабль и пустился во все тяжкие.
Несколько лет назад старший брат скончался, и разжалованный морской офицер стал третьим виконтом Стрэйтом. Перед смертью, правда, брат успел отомстить «паршивой овце», запятнавшей честь семьи: продал родовое имение какому-то простолюдину, так что титул Керрик получил, а денег – нет.
Сара сдвинула шляпу на затылок и огляделась. Маленькая комнатушка не очень-то подходила для серьезного разговора со Стрэйтом. Почти всю ее занимала огромная кровать под балдахином с такими непристойными рисунками, что Сара почувствовала, как кровь снова приливает к ее лицу. В углу скромно притулился столик с фарфоровым чайником, несколькими пиалами и вазой с фруктами.
Сара поспешила напомнить себе, что она не школьница, краснеющая при виде неприличных изображений. Да и вообще успела изрядно хлебнуть в своей жизни: и мать, умиравшую от послеродовой горячки, выхаживала, и своих братьев и сестру растила, и многим последователям своего отца помогала, то есть повидала на своем веку больше болезней и смертей, чем приходится обычно на долю женщины ее возраста и положения. И тем не менее ей пришлось несколько минут обмахиваться рукавом своего платья, чтобы вернуть самообладание перед появлением столь нужного ей человека.
Прошло несколько минут, показавшихся Саре вечностью, прежде чем на пороге выросла фигура мужчины. Увидев его, девушка поймала себя на мысли, что выражение «черный как смоль» необычайно точно передает цвет его волос. Они в беспорядке падали ему на лоб, и – как странно! – у Сары возникло желание протянуть руку и откинуть их назад, как она делала это Чарли, когда тот, разгоряченный и запыхавшийся, прибегал после игры в крикет.
И как он только помещается в кровати, даже такой большой? – подумалось ей затем. Раз или два она видела его издалека и, разумеется, не могла не заметить, что ростом он выше большинства окружающих. Но только сейчас она поняла, насколько он высок.
Он захлопнул за собой дверь, сделал шаг вперед и нахмурился. Голубые, к удивлению Сары, глаза окинули девушку с ног до головы и остановились на ее груди, которую не могла скрыть даже свободная туника. Руки, спрятанные в широких рукавах, помимо воли Сары сжались в кулаки.
Наконец он перевел взгляд на ее лицо, но с такой угрожающей миной, что у Сары перехватило дыхание. Она молчала, не в состоянии вымолвить ни слова. После нескольких напряженных секунд Стрэйт стащил с себя пиджак и бросил в изножье кровати.
– Мей Лин, видно, нездорова, – прогудел он. – Надеюсь, вы знаете ее танец. «Порхающая Бабочка» в ее исполнении мне всегда нравилась.
Сара облизала губы. Стрэйт явно недоволен тем, что нашел здесь не ту, которую ожидал увидеть. Но прежде чем она собралась ответить, он насмешливо поднял брови.
– Или у вас свой репертуар?
Сара стряхнула с себя несвойственную ей робость. В конце концов, он мужчина, не более того. И нечего вздрагивать от одного звука его голоса. Решив не говорить, а действовать, она выпрямилась во весь свой, правда не очень внушительный, рост и стянула шляпу с головы.
Как она и предполагала, ее грива притянула его взгляд, как магнит железо. Густые волосы бронзово-рыжеватого цвета, которые из-за влажного климата Макао было крайне трудно укладывать, причиняли ей постоянные огорчения. Как и отец. Вспомнив об отце, она подняла подбородок.
– Я пришла поговорить с вами, лорд Стрэйт.
– Поговорить, мисс Эбернати?
Сара на миг лишилась дара речи. Одно дело – она узнает всем известного ветрогона. И совсем другое – если распутный лорд узнает ее.
– Откуда вы меня знаете? – спросила она, преодолевая смущение.
– А почему бы мне вас не знать? Вы же меня знаете.
– Ну, это разные вещи.
– Вы уверены, мисс Эбернати?
Насмешка в его голосе снова повергла Сару в замешательство. Собрав все свое мужество, она смело встретила его иронический взгляд.
– Макао – маленькое поселение. Странно было бы мне не знать мужчину с вашей репутацией.
Черные брови полезли вверх.
– А тем более мужчину вашего… вашего… впечатляющего сложения. Вот почему я узнала вас. Быть может, теперь вы соизволите объяснить, откуда знаете меня?
– Как вы справедливо заметили, Макао – поселение маленькое, – ответил он, ехидно передразнивая ее. – Англичанок в нем раз-два и обчелся. И странно было бы мужчине не заметить женщину с вашей… вашей… впечатляющей фигурой.
И голубые глаза снова скользнули от шеи Сары к груди и прочно приковались к ней. Сара вспыхнула от гнева. Ей захотелось скрестить на груди руки, защитив ее от дерзких взглядов, а еще лучше – наградить наглеца пощечиной.
Но почти тут же оба желания уступили позыву рассмеяться, часто одолевавшему Сару в самый неподходящий момент. Умение увидеть в любой ситуации смешное не подвело ее и на этот раз. Карие глаза скрестились с голубыми, наблюдавшими за ней, с ленивой угрозой, и девушка невольно рассмеялась.
– Туше, лорд Стрэйт! Как говорит мой брат Гарри – счет равный.
Глава вторая
Заслышав ее тихий благозвучный смех, Джейми Керрик нахмурился. Что тут смешного?
– У вас, черт побери, необычное чувство юмора, мисс Эбернати, – пробормотал он.
– Боюсь, вы правы. Мне уже не раз говорили, что это – главный мой недостаток. Или один из главных.
Джейми тупо уставился на нее, удивляясь ее спокойствию. Но по правде говоря, он довольно плохо соображал в этот момент. Бедняге пришлось выпить великое множество бокалов приторно-сладкого сливового вина, которое сейчас ударило ему в голову, а многочасовые переговоры с мандарином, в чьем ведении находился порт, так ничем и не закончились. Джейми был вне себя от раздражения. Но больше всего бесило сознание того, что, едва войдя в эту комнату, он сразу почувствовал, как взбунтовались гормоны.
Он, естественно, узнал ожидавшую его женщину. В Макао было мало молодых англичанок с примечательной внешностью, а еще меньше – таких, которые осмелились бы искать свидания с ним в Обители Танцующих Цветов. Верная дочь своего отца, с досадой отметил Джейми.
Достопочтенного мистера Эбернати он видел мельком, когда последний раз заходил в Макао, застав момент, когда старпом выпроваживал того с палубы «Феникса». Команда судна не пожелала внять призывам миссионера и встать на путь праведный.
После трудного трехмесячного плавания матросов интересовали лодочные девочки, а не спасение души.
Его дочь Джейми заметил впервые несколько дней назад на Центральной площади, где она гуляла с очень подвижным мальчиком, и принял сначала за гувернантку: так просто она была одета. Но даже скромное зеленое платье не скрывало ее женских прелестей. Только слепой или уж совсем бесчувственный мужчина – а Джейми ни тем, ни другим не был – мог не заметить и не оценить по достоинству ее прекрасную грудь. Но, узнав, что она дочь миссионера и к тому же старая дева, он вмиг охладел: Джейми предпочитал иметь дело с опытными женщинами или очаровательными обитательницами заведений, подобных тому, где он пребывал в данный момент.
Но сейчас, разглядев Сару вблизи, он почувствовал, как в нем снова пробуждается интерес к ней. Такой полный чувственный рот – мечта любого мужчины. Нос – лучше не придумаешь, а глаза… глаза, в которых сейчас искрился смех, напоминали коньяк, плещущийся в хрустальном бокале.
– Ну, есть недостатки и посерьезнее, чем чувство юмора, – медленно промолвил он.
– Не для дочери миссионера.
– Значит, вы – необычная дочь миссионера.
– А вы знаете столько дочерей миссионеров, что можете их сравнивать?
– Да уж, дьявольски необычная дочь миссионера.
Резкий тон подействовал на Сару отрезвляюще. Она перестала улыбаться.
– Должно быть. Иначе меня бы здесь не было.
– Это уж точно. Ваше присутствие связано, очевидно, с записками, которые вы мне посылали, а не с желанием познать жизнь Порхающей Бабочки?
– Порхающей Бабочки?
С насмешливой улыбкой он ткнул пальцем в изображение на одной из прикроватных занавесок. Сара зарделась.
– Вдруг вам это понравится?!
Сара вскинула подбородок и снова обрела сходство с гувернанткой.
– Не пытайтесь меня смутить, лорд Стрэйт. Я давно утратила детскую наивность, но была бы признательна, если бы вы воздержались от непристойных намеков.
Джейми испытал некое удовлетворение оттого, что глаза ее больше не излучали смех, который его так раздражал. С другой стороны, ему было жаль, что он его больше не слышит, хотя сам себе в этом не признавался.
– Желаете встречаться с мужчинами в борделе – привыкайте не только к намекам, но и к кое-чему похуже.
И он сделал шаг вперед, желая напугать ее и поставить на место. Протянул руку и небрежно погладил разгоряченную щеку Сары. Нежность ее кожи приятно удивила его.
Сара отскочила назад, но наткнулась на кровать. Во взгляде девушки промелькнула тревога.
– Лорд Стрэйт! Я вынуждена просить вас, чтобы вы… чтобы вы… вели себя не столь…
– Вольно? Интимно? – поспешил он ей на помощь, испытывая удовольствие от этой игры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...