ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Мы заниматься этим не будем.
Она взглянула на Джейми, потрясенная его вероломством. Он ведь дал ей обещание, а теперь решил его нарушить?
– Но вы же обещали! – напомнила она.
– Обещал, и обещание свое сдержу, – возразил он ледяным тоном.
Крайне встревоженная судьбой отца, Сара на минуту забыла, что ставить под сомнение честность Стрэйта очень опасно.
– Но каким образом?
– Сойду с Сыном Второго Урожая и несколькими матросами на берег, чтобы разыскать его. Вы же останетесь на борту «Феникса».
– Но…
– Никаких «но», Сара! Если ваш отец сумел накалить обстановку так, как об этом рассказывают, вряд ли здешние жители встретят иностранных дьяволов с распростертыми объятиями.
– Но мы же с вами говорили об этом! – вне себя от волнения воскликнула Сара. – Когда отец впадает в раж, он ничего не видит и не слышит. Он может не пойти с вами.
– Пойдет! – пообещал Стрэйт с таким выражением, что Сара еще больше встревожилась за отца.
Ближе к вечеру они бросили якорь в маленьком, защищенном со всех сторон от ветра заливе, забитом рыбацкими джонками. На его выгнувшемся дугой берегу теснились жалкие лачуги и пагоды. Старший в селении отказался подойти к «Фениксу», и пришлось Сыну Второго Урожая и капитану самим отправиться в его дом. Возвратились они мрачнее тучи.
– Отец здесь? – вскричала Сара, едва они ступили на палубу.
– Здесь, – мрачно ответил Стрэйт. – Точнее – в двух милях отсюда. – Он взял Сару за руку и подвел к борту. – Донг-Ло расположено вон на том плато. Там находится резиденция мандарина, который правит в этой провинции.
Сара всмотрелась в даль. С трудом различила отдаленную вершину, около нее – стены домов, а над ними – изогнутую крышу резиденции.
– Что вам о нем известно? – с волнением спросила она, пристально наблюдая за выражением лица Джейми. – Он жив?
– Пока да!
– Слава Богу!
Но Джейми был так угрюм и насторожен, что Сара почти сразу почуяла неладное.
– Чем вы так встревожены?
– Ваш отец оказался в довольно опасной ситуации.
– Каким образом?
– По-видимому, разбил статую богини, которой поклонялись жители селения.
– Нет, нет, не может быть!
– Мандарин, который правит в этой части Фуцзяня, стар и плохо соображает. Население настроено против него – ведь это он пригласил иностранца и разрешил ему здесь остаться. По его вине была уничтожена статуя богини. Замышляется переворот, который возглавит второй сын мандарина, требующий головы варвара.
Сара охнула.
– Так надо действовать! Действовать немедленно!
Стрэйт хмуро покосился на нее. На его лице было ясно написано: чтоб ты провалилась вместе со своим папашей.
Но вслух он произнес:
– Иду!
И только.
Сара, обуреваемая тревогой и надеждой, без сил прислонилась к борту.
Капитан переговорил с Лайамом Бёрком, которого оставлял на борту за главного, и приказал второму помощнику подобрать шесть человек для высадки на берег. Вся шестерка была вооружена до зубов пистолетами, мушкетами, острыми клинками. Точь-в-точь пираты, решила Сара, глядя, как они спускаются в сампаны. Вытирая вспотевшие от волнения ладони, она наблюдала за тем, как матросы пробиваются сквозь толпу рыбаков на берегу к узкой извилистой тропинке, ведущей к горному селению.
Боже праведный, и что только натворил ее отец?! Шагая в волнении взад и вперед по палубе, Сара молила Всевышнего, чтобы он вернулся целым и невредимым, равно как и суровый капитан с его живописным отрядом.
Время тянулось мучительно медленно. Солнце в багряной дымке опустилось за горизонт. Небо потемнело, вокруг воцарилась такая тьма, что казалось, будто огоньки в домах на вершине горы висят в воздухе. Спустя некоторое время к ней присоединился Лайам Бёрк.
– Не нравится мне все это, – тихо сказал он скорее себе самому.
– Мне тоже, мистер Бёрк.
Вдруг с его уст сорвалось ругательство, которое в иное время заставило бы Сару покраснеть, но сейчас она пропустила его мимо ушей.
– Что случилось? Что вы… О-о! – Внимательно вглядевшись, она заметила мелькавшие вдали огоньки. – Фейерверк там, что ли?
– Сдается мне, что это перестрелка, – мрачно откликнулся Бёрк.
– Перестрелка?!
Сара впилась ногтями в деревянный поручень. За ее спиной слышалось громкое сопение – оставшиеся на борту матросы выбежали посмотреть, что происходит.
– Льется там, видать, кровушка, – определил Джон Хардести, изо всех сил напрягая свой единственный глаз. – Не иначе как наши ребята столкнулись нос к носу с их погаными солдатами, вы уж извините меня, мисс.
Сара в отчаянии повернулась к старпому:
– Необходимо отправиться им на помощь.
– Нельзя, барышня.
– Почему? Не можете же вы бросить в беде капитана! И моего отца!
– Так приказал капитан, барышня.
– Но мне он ничего не приказывал, и я здесь не останусь! – в отчаянии воскликнула Сара. – Если что – спрыгну за борт и вплавь пущусь к берегу.
Оба знали, что это пустая угроза. Бёрк вполне способен запереть ее в капитанской каюте или привязать к мачте. Но в глазах старпома отразилось ее волнение, и дурные предчувствия Сары породили уверенность: произошло нечто ужасное.
Глава седьмая
Еще только вступая со своим маленьким отрядом в горную деревушку Донг-Ло, Джейми сразу понял, что выбраться отсюда живыми им удастся, только если судьба будет к ним необычайно милостива.
Жители деревни ужинали. В домиках по бокам улицы горели фонари, из дверей доносились запахи риса и жареной козлятины. Настораживала тишина, царившая вокруг. Не слышно было певучего говора общительных китайцев, перебранок женщин, смеха детей. Даже ругательств в адрес незваных чужеземцев.
Китайцы, выходя из своих домов, переговаривались чуть ли не шепотом, глядя вслед сухопутному десанту Стрэйта, решительно направлявшемуся к пагоде. Сквозь двери ее нижнего этажа, распахнутые настежь, между красными столбами виднелись обломки глиняной статуи самой почитаемой в Китае богини и остатки жертвенных приношений.
Дело рук преподобного Эбернати, подумал Джейми и приказал своему отряду не отставать ни на шаг: местные жители, увязавшиеся за «варварами», проходя мимо обломков статуи богини, громко возроптали.
Наконец они оказались около резиденции мандарина, и с помощью Сына Второго Урожая Джейми сообщил стражу, что они имеют вести от родственников иноземца, который гостит у правителя.
После недолгого ожидания они увидели мистера Эбернати. Высокий, сухопарый, заросший щетиной, в черной фрачной паре, он казался зловещим черным вороном рядом с сопровождавшим его мандарином, низкорослым пожилым человеком хрупкого телосложения, одетым в яркие шелка и черную шляпу с красной стеклянной пуговицей, символом его власти. Но пока стороны обменивались приветствиями, внимание Джейми было целиком приковано к сыновьям мандарина. Старший выглядел ненамного моложе отца и был таким же хрупким. Младший же, закованный в видавшие виды военные доспехи, похож был на бывалого воина. Он стоял несколько в стороне, словно желая показать, что не имеет ничего общего с варварами… а также со своим отцом.
– Верно ли страж передал ваши слова, Стрэйт? – с тревогой в голосе спросил Эбернати, едва закончилась церемония приветствий. – Вы привезли весточку от моей дочери Сары?
– Именно так.
– Что случилось? – нахмурился Эбернати. – Все ли хорошо у нее и остальных моих детей?
– Да, если считать в порядке вещей то, что вы бросили их на произвол судьбы, а сами подвергаете свою жизнь опасности.
Дерзкий ответ заставил Эбернати гневно сдвинуть брови. Он, видно, не любил напоминаний о том, что пренебрегает своим родительским долгом.
– Моя дочь – очень смышленая девушка. Я неоднократно оставлял ее одну, когда уходил исполнять свой долг – нести людям Слово Божие, и она прекрасно заботилась о своих братьях и сестре.
– Ваша дочь хочет, чтобы вы вернулись домой, – сообщил Джейми. – Я пришел за вами.
– Как моей дочери удалось послать за мной такого человека, как вы, Стрэйт?
– Не послать, – отрубил Джейми, – ей удалось пробраться на «Феникс» и заставить меня искать вас.
– Значит, Сара здесь, с вами?
– Да, здесь, и каждая минута промедления грозит опасностью не только вашей, но и ее жизни. Оглянитесь. Половина жителей, собравшихся в этом дворе, жаждет нашей крови.
При всех своих недостатках Эбернати не был трусом. Поймав на себе прищуренный взгляд младшего сына мандарина, он расправил плечи и выпрямился во весь свой рост.
– Языческие идолопоклонники мне не страшны. Правитель Хуанши принял Слово Божие и будет настаивать на том, чтобы ему следовали сыновья, жены и наложницы.
Бросив взгляд на хрупкого, едва держащегося на ногах мандарина, Джейми подумал, что у того вряд ли хватит сил настаивать на чем-либо. И вряд ли он имеет влияние на кого-либо, особенно на непримиримого младшего сына.
– Я сделал свое дело, – торжественно возгласил Эбернати. – И возвращаюсь с вами на корабль.
Когда мандарин услышал от переводчика завершающую фразу, лицо его выразило облегчение.
Миссионер отправился собирать свои нехитрые пожитки, толпившиеся во дворе китайцы стали вполголоса переговариваться. Напряжение росло. Иноземцам, возможно, и удалось бы благополучно отбыть, не приди преподобному Эбернати в голову мысль воспользоваться этой последней возможностью для заключительного назидания. На чудовищной смеси английского и китайского он громким голосом, крепнувшим с каждой фразой, напомнил мандарину Хуанши, какое страшное возмездие ожидает всякого, кто посмеет отступиться от своей веры.
Произнося про себя проклятия, Джейми пробрался к преподобному и схватил его за руку, чтобы оттащить в сторону. Но опоздал на полсекунды. Тыча костлявым пальцем в мандарина, преподобный громовым голосом объявил, что тот будет проклят навечно, если допустит, чтобы в деревне снова появились изображения языческих идолов.
Упоминание «пострадавшей» богини явилось последней искрой, от которой вспыхнуло тлеющее пламя ненависти. Напуганный мандарин, пятясь от нависшего над ним миссионера, оступился, упал, и его тонкие ножки взметнулись вверх.
Во дворе, как единый вздох, раздался многоголосый возглас ужаса.
Старший сын бросился на помощь отцу.
А младший решил: вот он – долгожданный момент.
Прошло несколько секунд – и двор превратился в поле сражения. Иноземцы попали в самое пекло. Воспользовавшись воцарившейся суматохой, Джейми схватил миссионера за руку и потащил к боковым воротам, которые заметил раньше. Угрожая мечами и пистолетами собравшимся перед воротами жителям Донг-Ло, десант сумел пробиться наружу.
– Сюда! – крикнул Джейми.
Он повел своих людей по тропинке, огибавшей резиденцию мандарина, к краю плато. Под ними ярус за ярусом расстилались посадки риса. Отсвечивавший в воде месяц освещал крутые ступени, ведущие к долине внизу.
Изрытая проклятия, матросы покатились вниз. То по щиколотку бредя по жидкой грязи, то скатываясь по склону, они уже почти достигли равнины, когда из резиденции выскочили вооруженные люди, одержавшие победу в схватке. Раздались крики и звон стали. Джейми и без переводчика понимал, что китайцы жаждут крови – не только матросов с «Феникса», но и преподобного Эбернати.
Послышались выстрелы. Свистящие вокруг пули поднимали фонтанчики брызг. Десант стал отстреливаться. Ночь озарилась ослепительными вспышками.
Перестрелка продолжалась до тех пор, пока англичане не попали в заросли бамбука. Его высокие стебли заслоняли луну и служили надежным укрытием, но сильно затрудняли продвижение вперед. Джейми саблей прорубал путь себе и пастору, который шел следом за ним.
– До берега не больше полумили, – подбодрил Джейми свою изнемогающую команду. – Держитесь!
Вскоре до них донеслись топот ног и голоса. Преследователи одолели рисовые посевы и уже продирались сквозь заросли бамбука. С каждой минутой они подбирались все ближе и ближе.
– Может… может, мне… пойти… обратно, – выдохнул миссионер. – Это все из-за меня, и совесть не дает мне покоя… Ведь я бросил Хуанши… при таких… при таких обстоятельствах.
– Жалейте лучше не свою совесть, а свою голову, – прорычал Джейми. – Хорошо бы вам донести ее в целости и сохранности до корабля.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

загрузка...